ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Dinny
«Распутница»: АСТ, Харвест; Москва; 2005
ISBN 5-17-017872-7, 985-13-3259-3
Аннотация
Смуглой красавице из Луизианы Тристе досталась в наследство от матери горячая испанская кровь, но законы светского общества вынуждают ее таить страстное желание любить и быть любимой. Внезапно в жизнь Тристы вторгается Блейз – мужественный искатель приключений с манерами пирата. И вскоре девушке уже безразлично – осудит ли ее свет, ославят ли ее распутницей. Отныне для нее имеет значение лишь любовь Блейза и стремление удержать в оковах страсти этого свободолюбивого, привычного к опасностям мужчину...
Розмари Роджерс
Распутница
Моим мужчинам:
сыновьям Майку и Адаму,
и Крису – моему товарищу,
любовнику и мужу
Пролог
Место, где жила Старуха, со всех сторон обступали звуки. Кваканье лягушек, пение сверчков, плеск воды, когда пирога рассекала волны или весла врезались в плотную зелень – пропитанную влагой сорную траву. Иногда дом утопал в тишине. Она накатывала отовсюду и ниоткуда, обрушиваясь на старые, полуразрушенные стены, которые и раньше-то были не очень крепки – еще тогда, когда дом был построен, то есть очень давно. Теперь большинство людей забыло Остров на болоте; а те, кто помнит, предпочитают делать вид, что забыли.
Здесь жили потомки древних пиратов и их пленниц – или представителей Старого народа, проплывавших мимо в самодельных деревянных лодках. Существовали легенды, которые передавались из поколения в поколение. Истории, которые рассказывали, глядя на угасающее пламя костра. Народные сказания – помесь баллад и небылиц. Но на болотах ни в чем нельзя быть уверенным и все возможно, если магия у тебя в крови и ты знаешь об этом. А тогда… А что тогда?
– Ты обязательно узнаешь ответы на свои вопросы, – сказала Старуха, – когда будешь готова их услышать. Не я тебе их скажу – ты сама узнаешь. Узнаешь, что такое стыд и что такое гордость, что такое печаль и что такое счастье. Чего будет больше и что в конце концов останется, зависит от тебя, и только от тебя. Это и есть волшебство и чародейство.
Болото было одновременно живым и мертвым – оно давало жизнь и приносило смерть. Его неподвижные воды страстно тосковали по илу и грязи, а слабые течения, которым изредка удавалось освободиться от удушающей хватки водных растений и зеленого мха, стремились вырваться на свободу.
– Всегда помни, чему тебя учили, мое дитя, и никогда не употребляй во зло то, чему ты научилась. Ищи единственной выгоды – понимания.
– Но что я должна понять? Пожалуйста, скажи мне – что?
– Триста! Триста!
– Что? Что именно я должна понять?
«Каждое человеческое существо задается одним вечным вопросом, над ним размышляю и я, особенно после того, как вижу сны о болоте. Каждый раз они слегка отличаются друг от друга. Вроде бы все то же самое и болото одно и то же, но… Но каждый раз мне говорят что-то другое, что-то новое, чтобы было, видимо, над чем поломать голову. А иногда ответ приходит сразу…»
«Нынче я совсем не чувствую себя уверенно, хотя внутренний голос говорит мне, что я буду жить. Сегодня, ровно в полдень, моя лучшая подруга Мари-Клэр выходит замуж за моего брата Фернандо, который мне вовсе не брат и которого я всегда…»
К счастью, следующее слово в моем дневнике размыто то ли слезой, то ли каплей воды. Это может быть слово «любила», а может и «ненавидела». Я думаю, что испытывала тогда оба эти чувства одновременно, не говоря уже о крайнем разочаровании в жизни, которое непременно обрушивается на тебя в шестнадцать лет, если твое сердце разбито. Однако можно ли точно сказать, кто разбил чье сердце? И имеет ли это значение? Недавно Фернандо наконец вернул мне мой многострадальный дневник – он был открыт как раз на той последней странице, что я написала. «Любовь или ненависть – никакой разницы, а? Иногда я чувствую, что это одно и то же!» Прав ли он? Если прав, я должна его ненавидеть. Произнося эти слова, он улыбнулся… Улыбкой, которая меня тогда испугала и, всплывая в памяти, продолжает пугать и теперь. Я могла прочесть в ней гнев, жестокость и… нечто большее. О Боже, нечто еще более страшное, о чем я предпочитаю не думать до тех пор, пока не смогу этому противостоять.
Я нахожусь в заключении. Меня, беспомощную узницу, удерживают четыре глухие стены, через которые не проникают никакие звуки, и окованная металлом тяжелая деревянная дверь, в которой время от времени проворачивается ключ, чтобы лишний раз напомнить мне о том, что я заперта. Меня удерживают также собственные страхи, которые даже сейчас не дают мне покоя. Мне тяжело дышать, я задыхаюсь. Мне хочется в истерике колотить кулаками по стенам. Иногда кажется, что они сдвигаются и сдавливают меня, сдавливают… Нет! Я должна сохранять спокойствие. Должна заставить себя хладнокровно мыслить. Для того чтобы выжить, следует отделить свой разум от тела. А я выживу – я обязана выжить! Хотя бы для того, чтобы поведать то, что должна была рассказать еще раньше.
«Думай, думай о прошлом! Даже о Фернандо, о том, каким он был. Помнишь?» Вздохнув, я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза, заставляя свое сознание устремиться в прошлое, а не в будущее. Прошлое… Что именно в прошлом я действительно помню? Сначала оно возвращается ко мне обрывками, а затем мощный поток воспоминаний обрушивается на меня и едва не захлестывает с головой.
Есть некоторые вещи, о которых я предпочла бы не вспоминать, а есть такие, к которым мне хочется возвращаться снова и снова. Все, что угодно, лишь бы вырваться из невыносимого настоящего и не думать о том, что предстоит в ближайшем будущем. Я снова возвращаюсь к болоту, к тому, о чем без слов рассказала мне Старуха. Это гораздо важнее, чем заклинания, которые она бормотала вслух, чтобы сделать приятное тетушке Нинетт, которая привела меня туда. Все началось, когда мне было… Да, наверное, два года.
Книга первая
ТРИСТА
Глава 1
Я родилась в Луизиане. Говорят, что я наполовину испанка, наполовину француженка. Моей матери было пятнадцать лет, когда мой отец, которому самому было всего двадцать, погиб на дуэли. Его вдова осталась беременной. Обо всем этом мне только рассказывали. Но другой человек стал моим настоящим отцом. Он причинил мне боль один-единственный раз – когда умер.
Мы приехали в Калифорнию, когда мне было, должно быть, три или четыре года. Меньше чем через год я чувствовала себя так, будто всегда жила здесь. Мне казалось, что в моей жизни всегда присутствовали этот неуклюжий старый дом, долина семи потоков и уступами возвышавшиеся над ней округлые холмы. У меня было два старших брата, Фернандо и Мигель. Кроме того, в доме было полно слуг, готовых исполнить мою малейшую прихоть. Таким образом, не составляло труда не думать о неприятном и сконцентрироваться только на настоящем.
Тогда, вначале… Мне не нужно было, как теперь, задавать себе вопросы. Зачем? Я воспринимала вещи такими, какими они представлялись на первый взгляд, и думала только о себе, о своих желаниях. Я овладела искусством ездить на лошади едва ли не раньше, чем ходить, а к десяти годам я с той же легкостью научилась пользоваться пистолетом и ножом (и с уважением к ним относиться). Я всему обучалась (и до сих пор обучаюсь) быстро – считать, писать, плавать, загонять в ловушку самого злобного быка. В те дни мне хотелось быть мальчиком. В то время мне еще не нужно было ходить в школу – тем более в монастырскую школу! И я по пятам ходила за Фернандо. Я готова была совершить любой самый дерзкий, самый дурацкий поступок – лишь бы он обратил на меня внимание и, пусть даже неохотно, похвалил. Как это было глупо, как по-детски! Сейчас я презираю себя тогдашнюю, а также свое нежелание видеть то, что всегда было у меня перед глазами.
Брак папы с моей матерью (если они вообще были женаты) оказался вторым. Его первая жена, мать Фернандо и Мигеля, была избалованной единственной дочерью состоятельной испано-калифорнийской четы, тесно связанной с генералом Вальехо. В те дни отец был капитаном торгового судна, ходившего из Бостона в Монтеррей с грузом шкур. Увидев его, прекрасная Жозефа прошептала на ухо своей лучшей подруге: «Это человек, за которого я выйду замуж!» Да, это была романтическая история! Как и другая, которую мне рассказали еще в монастырской школе в Бенисии.
Любовь… ненависть… ревность… Неужели эти чувства действительно связаны между собой? Меня называли ведьмой – по-испански «бруха»; причем временами без того нервного, осуждающего смеха, который обычно сопровождает такое заявление. А что такого? По крайней мере теперь ведьм больше не сжигают. Возможно, потому, что они сгорают сами – когда слишком близко подлетят к пламени, слишком живо откликнутся на вызов.
Вызов – да, меня всегда возбуждал любой вызов. И в то же время я умышленно закрывала глаза на то, чего не хотела видеть. Почему, например, я не замечала, что Фернандо ходит хвостом за моей матерью точно так же, как я хожу за ним? Как он ругался, когда она сбежала с рыжим ирландцем, у которого был собственный золотой рудник и который мог выбросить несколько миллионов долларов на любую прихоть! «Пута! – кричал он. – Шлюха!» Иногда казалось, что он адресует эти слова мне, что они относятся ко мне, а совсем не к моей матери. Поэтому, испугавшись сама точно не зная чего, я стала держаться подальше от Фернандо и, насколько возможно, его избегать. Я даже добровольно согласилась учиться в монастырской школе, а когда через полтора года меня отправили в другую школу, в Бостон, я почувствовала едва ли не облегчение. Теперь я понимаю, как мне нужны были дисциплина и строгий порядок. Мне так многому следовало научиться!
За те годы, что мы вместе провели в школе, я очень многое переняла от Мари-Клэр. У нас было немало общего. Ее отец был француз, а мать американка. И ее мать тоже убежала с другим мужчиной… Потом был развод, ее отец вновь женился, и в новой семье Мари-Клэр оказалась лишней. Вот так!
– Мне все надоело, надоело, надоело! Почему папа отправил меня в эту тюрьму? Ну конечно, все из-за его новой жены, которая ревнует меня к нему. Но я еще проучу ее – и его тоже! Клянусь, я выйду замуж за первого встречного! Все, что угодно, лишь бы вырваться из этого ужасного места!
В год, когда мне исполнилось шестнадцать, папа взял Фернандо с собой в Бостон. И через неделю он обручился с Мари-Клэр. Она отчаянно стремилась обрести свободу, а мы с Фернандо воспитывались как брат и сестра. В любом случае, если говорить честно, Мари-Клэр красива, а я нет. У нее золотистые волосы, большие голубые глаза и груди. Мои же волосы черные как ночь, а глаза серо-стального цвета. Для женщины я слишком высока, а грудей у меня почти нет. Хотя мою внешность называли «интересной» – что это означает, не знаю. Знаю только, что так не говорят о красавицах или хотя бы о хорошеньких. Лицо у меня треугольное… скулы слишком широкие и острые… брови чересчур высокие. Но к чему вдаваться в детали? Главное, какая я внутри. Я ведь могу быть всем, чем захочу. Одним словом – ведьма!
Мне часто говорили: «Ты очень похожа на свою мать». И я все гадала – чем? Мы никогда не были особенно близки, но я все же помню красивую женщину, которая всегда носила сверкающие бриллианты. Иногда я ее ненавидела, иногда любила, но вот понимала ли хоть когда-нибудь?
Когда я вспоминаю о ней… Я мало проводила времени со своей матерью. Я действовала ей на нервы, потому что была слишком дикой и необузданной. Или я просто ей мешала? Но пожалуй, это не имеет значения. Для меня было не важно, здесь она или нет, потому что у меня был папа, который меня любил, и Мигель, который меня понимал.
Мигель теперь стал отцом Михаилом. А тогда он только собирался поступать в семинарию. Мы могли проводить вместе столько времени, сколько хотели, потому что тогда я училась в Виндхэмской академии юных леди, а мисс Чэрити Виндхэм – это папина сестра.
Мы посещали музеи, ходили гулять, катались на лодке. Каждый вечер мы с папой подолгу разговаривали. Иногда к нам присоединялась мисс Чэрити. В то время как все были заняты беседой, Фернандо и Мари-Клэр просто смотрели друг на друга.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...