ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Да.
– Бедняжка, – ласково сказал он и, склонившись, коснулся губами ее виска.
От этого прикосновения внутри Элеаны что-то дрогнуло, она слегка повернулась и, сдаваясь, приоткрыла губы.
Голова ее оказалась зажатой между ладонями Андреаса. Его язык скользнул между зубов, дразня нежную полость рта, мешая разумно воспринимать действительность. Это всего лишь поцелуй, мысленно твердила Элеана, но понимала, что обманывает себя.
Упершись руками в плечи Андреаса, она оттолкнула его, чувствуя, как распухли губы.
– Пора идти. – Разве это ее голос? Он звучал хрипло, а повернувшись, чтобы забрать сумочку, Элеана ощутила, что вся дрожит.
В автомобиле она откинулась на спинку сиденья и невидящим взором уставилась в окно. Стоял прекрасный тихий вечер, дорожное движение стало менее интенсивным, и вскоре уже Андреас затормозил возле дома родителей.
– Представление начинается, – буркнула Элеана себе под нос.
– Не перегни палку, дорогая, – предупредил Андреас и был вознагражден вызывающим взглядом.
Понимает ли он, какую боль причиняет ей? Элеана в этом сомневалась.
– Не строй из себя покровителя.
Андреас скептически поднял бровь.
– Поосторожнее, Элеана.
– Если мы будем оставаться в машине и дальше, наши родители решат, что мы ссоримся, – сказала она и потянулась к ручке дверцы.
– А разве это не так?
– Не будь смешным. – С этими словами, изобразив на лице любезную улыбку, она вылезла наружу.
Искренне теплое приветствие Анны Спилиану слегка успокоило Элеану. Да и обед был неофициальным, хотя хозяйка дома приложила немало стараний и лично участвовала в приготовлении блюд.
Даже Катерина, любящая покритиковать всех и вся, не могла не отдать ей должное.
– Превосходно, Анна. У тебя настоящий талант кулинара, это отмечают все, кого я знаю.
– Спасибо. Я дам Элеане рецепт этого цыпленка в винном соусе с розмарином.
Вот те на, вздохнула Элеана. Рецепт Катерины против рецепта Анны. Прямо ловушка какая-то. Придется готовить блюда в зависимости от того, кто из родственников присутствует за столом. Или вообще готовить что-нибудь другое.
– У меня не будет времени стоять у плиты, разве только по уик-эндам! выпалила она и тут же пожалела о своей несдержанности.
Головы Катерины и Анны поднялись одновременно, хотя первой вопрос задала мать:
– Почему же не будет, дорогая?
Элеана отпила вина и поставила бокал на стол.
– Потому, что я буду на работе, мама.
– Но ты же уволилась.
– Нет, я взяла шестинедельный отпуск, а потом вернусь обратно.
– На неполный рабочий день, разумеется?
– На полный.
Катерина попыталась урезонить дочь:
– Но у тебя нет необходимости работать. А что, если ты забеременеешь?
– В ближайшие несколько лет я не собираюсь заводить детей.
Катерина повернулась к Андреасу.
– И ты с этим согласен?
Можно было подумать, что они обсуждают не личный вопрос, касающийся только их двоих, а какую-ту глобальную проблему!
– Решать Элеане. – Повернувшись к невесте с улыбкой, излучающей бесконечную теплоту и любовь, он взял ее руку и по очереди поцеловал каждый палец. В его глазах светилось обещание. – Мы оба хотим, чтобы семья у нас была большая.
Негодяй! – возмутилась Элеана. Теперь он действительно подлил масла в огонь. Катерина этого просто так не оставит, и ей придется выслушивать бесконечные лекции о необходимости потакать прихотям мужа и содержать дом в безукоризненном порядке.
Наклонившись вперед, Элеана провела пальцем по его щеке.
– Хорошенькие, толстенькие, темноволосые мальчики, – насмешливым тоном произнесла она. – Я видела твои детские фотографии.
– Не забывай, что я нянчил тебя и менял твои пеленки, дорогая.
Элеана помнила Андреаса с четырех лет.
Помнила, как он носил ее, хохочущую и визжащую от восторга, на плечах и как она цеплялась за его волосы, чтобы не потерять равновесия. Тогда она любила его невинной детской любовью. Обожание и преклонение с возрастом сменились сексуальным влечением, безумной влюбленностью.
Андреас был ее лучшим другом, доверенным лицом, старшим братом. А потом стал мужем другой девушки, и это разбило ей сердце. И вот теперь она собирается выйти за него замуж, носить его детей и, как в сказке, жить счастливо до самой смерти.
Вот только любовь Андреаса принадлежала не ей, а Глории, лежащей под искусно вырезанной мраморной плитой высоко на холме, на окраине города, где она родилась.
Элеана хотела возненавидеть ее, но не смогла. Глория была одним из редчайших представителей человеческого рода, настолько неподдельно доброй и милой, что не любить ее было просто невозможно.
Андреас безошибочно улавливал настроение Элеаны. Выражение его лица смягчилось, и, наклонившись, он легко поцеловал ее в висок.
Недоуменно заморгав, она заставила себя улыбнуться.
– Значит, опыт у тебя уже есть? Тебе придется помогать мне с пеленками!
– Жду не дождусь этого момента.
И Элеана почти поверила ему.
– Я принесу десерт, – объявила Анна. – А потом мы будем пить кофе.
– Десерт – это для вас, женщин, – отмахнулся Димитрис. – Георгос, пойдем со мной выпьем бренди. – Он повернулся к сыну. – А ты, Андреас? У женщин свои дела, которые нас, мужчин, не касаются.
Андреас поднялся и последовал за отцом и будущим тестем. А Элеана морально приготовилась к моменту, когда Катерина начнет свою лекцию. Анна, догадывалась она, будет вести себя тактичнее.
– Не можешь же ты всерьез желать вернуться на работу после медового месяца?
Десять секунд. Элеана знала это, потому что специально засекла время.
– Но мне нравится моя работа, мама. Я хорошо с ней справляюсь.
– Конечно, – похвалила Анна. – Ты прекрасно обставила дом.
– Это верно, – согласилась Катерина.
Усевшись в кресле поудобнее, Элеана приготовилась к длинному нравоучению.
И оказала права. Как ни пыталась Анна, прервать поток словоизлияний Катерины было невозможно.
– Я еще поняла бы, если бы тебе необходимо было зарабатывать деньги, говорила мать. – Но это не так. Сотни… нет, тысячи людей сидят без работы и требуют пособий от правительства. Тебе Не кажется, что ты занимаешь чье-то место?
Политика. Значит, это надолго. Элеана бросила умоляющий взгляд на мать Андреаса, но та только философски пожала плечами.
– Пойду приготовлю кофе, – заявила она.
Элеана тут же предложила свою помощь.
Но это мало помогло: Катерина последовала за ней в кухню.
– Нели Воланакис закончила плести корзиночки, – попыталась сменить тему разговора Анна. – Ее дочь Кэтти принесет их утром в день свадьбы.
– Спасибо, Анна. Я сама наполню их розовыми лепестками.
– Если не возражаешь, это сделаем мы с Деспиной. У тебя и так хватит дел.
Катерина кивнула.
– Хорошо. А Андреас купил обручальные кольца? Ребекка вышила подушечки, но кольца нужно к ним прикрепить лентой. – Мать нахмурилась. – Надо позвонить и узнать, приготовила ли она ленту.
Элеана поставила чашки и молочник на поднос. Анна взяла блюдо с миндальными пирожными.
– Мужчины к ним не прикоснутся, но, если я не поставлю их на стол, Димитрис будет ворчать. А поставлю, обязательно скажет, что пирожные к кофе им не нужны. Мужчины, кто их поймет? – Она окинула взглядом поднос. – Вроде бы все. Пойдемте, присоединимся к ним.
Трое мужчин стояли перед телевизором и смотрели футбол. Димитрис проклинал вратаря, пропустившего гол, отец Элеаны тоже был изрядно раздражен.
– Выключи телевизор, – попросила Анна, ставя поднос на кофейный столик. У нас гости.
– Чепуха, – проворчал он. – Какие гости, они члены семьи.
– Разве можно разговаривать в то время, когда ты ругаешь игроков. – Она бросила на мужа строгий взгляд. – Вот останешься один, кричи сколько угодно.
А сейчас садись и пей кофе.
– О Боже! – Димитрис закатил глаза. – Неужели мужчина уже не хозяин в своем доме!
Сцена была знакомой, Элеана наблюдала ее множество раз. Ее отец разыгрывал подобные, когда Анна и Димитрис навещали их.
– Конечно, хозяин ты. Обязательно надо, чтобы я это подтвердила?
Димитрис бросил взгляд на поднос.
– Ты принесла пирожные? Зачем? Нам не нужны пирожные к кофе. Они могут отбить вкус бренди.
– Катерина и Элеана не пьют бренди, – возразила Анна. – Ты не подумал, что пирожные нравятся нам?
– После десерта еще и пирожные? Ты не уснешь, у тебя будет болеть желудок.
– Я и так не усну. Ты храпишь после того, как выпьешь.
– Я вообще не храплю.
– Откуда ты знаешь? Ты что, слышишь во сне самого себя?
Димитрис развел руками.
– Ладно, давай не будем? У нас же друзья в гостях. Ты приготовила прекрасный обед. Теперь пора расслабиться. – Он махнул рукой Элеане. Подойди сюда, мое сокровище.
Она подошла, и Димитрис обнял ее за талию.
– Когда вы собираетесь пригласить нас на обед в новый дом?
– После того, как вернутся из свадебного путешествия, – решительно заявила Анна. – Не раньше. Это плохая примета.
Димитрис не обратил на слова жены никакого внимания.
– Скоро здесь появится малыш. А может быть, он уже есть, а вы нам просто не говорите?
– Ты слишком много болтаешь, – вмешалась Анна. – Разве ты не слышал, как Элеана сказала, что они собираются подождать годика два? Элеана, детка, не обращай на него внимания.
– Эх, внуки! Сначала у вас родится мальчик, он будет футболистом. А потом девочка. Тогда брат сможет присматривать за сестренкой.
– Два мальчика, – решительно вмешался в разговор Георгос. – Тогда они смогут играть в одной команде.
– Девочки, – торжественно объявила Элеана. – Они умнее и, кроме того, станут помогать мне по дому.
– Нет, мальчик и девочка.
– Если вы, два старика, закончили планировать внуков, – спокойно сказал Андреас, освобождая Элеану из объятий отца, – я забираю ее домой.
– Старики? Кто сказал, что мы старики? – вскипел Георгос.
– Что вы будете делать дома? Еще рано, – вторил ему Димитрис.
– А ты как думаешь? – вмешалась Анна. – Они же молодые, влюбленные.
– Может быть, разочаруем их и останемся? – тихо предложила Элеана, но Андреас покачал головой.
– Не поможет.
– Но я не выпила кофе.
– Тебе ни к чему кофеин.
– Опять решаешь за меня?
– Забочусь о тебе, – уточнил Андреас. – Несколько часов назад у тебя болела голова. И, если не ошибаюсь, болит до сих пор.
Надо было отдать должное его наблюдательности. Не говоря больше ни слова, она 5 Через тернии обернулась к Димитрису и поцеловала его в щеку, потом подошла к отцу и только потом к Катерине и Анне.
Прощание затянулось минут на десять. Наконец молодые люди добрались до машины, и вскоре уже Андреас выехал на шоссе. – Ты бросил меня на растерзание львам.
– Не то столетие, дорогая, – сообщил он с кривой усмешкой. – А так называемые львы в сердце своем просто пушистые котята.
Это было не осуждение, а констатация факта.
– Быть единственным ребенком в семье иногда страшно тяжело.
– Только если ты позволяешь это.
Головная боль усилилась, и Элеана закрыла глаза.
– Играешь роль психолога-любителя?
– Нет, друга.
А, наконец-то он определил свое место.
Друг! Это понятие предполагает привязанность, но привязанность – плохая замена любви.
– Как твоя голова?
Боль в висках никак не проходила и, если не принять обезболивающих таблеток, могла перейти в мигрень.
– На месте, – сообщила Элеана и вновь закрыла глаза, потому что свет фар встречных автомобилей доставлял ей дополнительные мучения.
Всю оставшуюся дорогу Андреас молчал, за что она была ему благодарна. Как только машина остановилась перед домом, Элеана открыла дверцу и, повернувшись, чтобы попрощаться, застыла на месте – дверца с его стороны тоже была открыта.
– Даже не вздумай возражать, – предупредил он.
– Отстань от меня, – устало отмахнулась Элеана. – Теперь ты собираешься играть роль няньки?
Ответом было молчание. И, выйдя из машины, она поднялась по ступенькам к парадной двери.
Дома Андреас быстро отыскал обезболивающее и протянул ей две таблетки вместе со стаканом воды.
– Прими.
Проглотив таблетки, Элеана бросила на него сумрачный взгляд.
– Слушаюсь, сэр.
– Не дерзи, – добродушно сказал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...