ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И именно в тот момент, когда это понимание пришло к нему, небо над равниной осветила ослепительная вспышка. На долю секунды призрачный, голубоватый свет высветил строгий рисунок отрогов горного хребта — таких близких теперь — и подарил каждой неровности снежной глади вокруг, и самой громаде «Саратоги», целый веер новых теней — стремительно ползущих по снегу, призрачных и дрожащих. И тут же по ушам ударил злой, визгливый хлопок аннигиляционного взрыва. Болезненно резкий, перешедший в быстро стихающее, вибрирующее завывание. Толчок ударной волны заставил содрогнуться пол под ногами. Что-то достаточно массивное налетело на силовой панцирь корабля.
И обратилось в кванты, прах и в этот больной звук.
Кэн еще стоял, потрясенно пялясь на экран, когда снова — в этот раз прямо перед его носом — запел сигнал интеркома.
* * *
— Эй, начальник...
Голос в трубке издевательски картавил, на японский манер заменяя «эл» на раскатистое «эр». А на сам этот голос накладывалось какое-то, идущее как бы фоном, шипение и взвизгивание...
— Начальник, ты нас слышишь?
Кэн не мог выдавить из себя ни звука.
— Начальник, ты раненый? Говори, начальник!...
— Кто говорит со мной?! — наконец справился со своими голосовыми связками Кэн.
И тут же подумал, что делает глупость. Дважды глупость! Трижды!!!
Если ты заговорил с галлюцинацией, значит, ты ее признал. Дал ей право на существование где-то еще, кроме своих «поехавших» мозгов. А еще ты дал призраку знать, что боишься его. И главное: ты дал ему знать, где ты находишься! Позволил теперь уже свободно, не опасаясь получить плазменный заряд в спину, передвигаться по кораблю.
— Уходи, начальник... Мы тебе разрешаем... Бери шмотки, мотай с борта...
От наглости невидимого противника у Кэна перехватило дух. Он зашелся спазматическим вздохом-шипением. Потом, не спуская глаз с жутковатого, темного провала люка, ведущего в нижние отсеки, принялся гвоздить левой ладонью по клавиатуре управления.
— Я... Я покажу вам, сволочам!!! — шипел он.
С коротким лязгом вернулся в свои пазы пандус. Стремительно, сотрясая весь корпус корабля, стала на свое место титановая плита люка. Стремительно и бесшумно опустились гильотины гермодверей, намертво отсекая помещения корабля друг от друга. Одновременно клацнули по всему кораблю тысячи электрозамков, превращая каждую каюту, каждую кладовку, каждый гальюн в отдельную, самостоятельную крепость. Яркий свет софитов дополнительного освещения залил каждый уголок корабля. Панорама долины, царившая над рубкой, рассыпалась. Превратилась в панно — в мозаику сотен отдельных экранов, на каждый из которых давала свою картинку какая-то одна из сотен камер внутреннего наблюдения. «Саратога» вошла в режим «авария — террор».
— Напрасно ты так, начальник, — закартавил голос в трубке. — Мы в мышеловке, и ты в мышеловке... Только у нас от мышеловочки твоей ключики имеются...
Но Кэн уже не слушал, что там тараторит брошенная на пульт управления трубка. Он шарил глазами по экранам, временами переводя их на высветившуюся на отдельном экране общую схему расположения помещений корабля.
Он почти сразу поймал его глазами — это неуловимое, на грани восприятия, движение на одном из экранов. Правильно. Это была картинка камеры переходного тамбура — тамбура между реакторным отсеком и грузовым. Словно уловив взгляд Кэна, оно — то, что двигалось там, замерло. Но было уже поздно: он видел его — распластавшийся по стальной стене, вжавшийся в нее, черный, лохматый силуэт. Какой-то гибрид гигантского паука и обезьяны. Кэн смотрел на чудовище с ужасом и отвращением, а оно в ответ лупилось на камеру выпученными — в пол-лица — желтыми бельмами. Случись в рубке какой-нибудь умник из Спецакадемии — ну, тот же док Лошмидт, к примеру, — он живо втолковал бы капитану Кукану, что перед ним — биоробот Тартара второго рода — довольно примитивный исполнитель простых поведенческих программ. Вспомогательный механизм при более интеллектуальном партнере — человеке или биороботе второго или третьего рода. Но Лошмидта под рукой не было, да и не было у Кэна нужды в знании классификации нечисти. Его внимание уже привлек другой экран.
Оттуда на него смотрел его старый знакомый — обряженный мертвец из ящиков господина Клини. И Желтый Огонь горел в его глазах.
Ну, положим, смотрел-то монстр не на самого Кэна, а всего лишь на зрачок камеры внутреннего наблюдения, но прекрасно понимал — если зомби способны что-то понимать, — что «начальник» его видит. И боится.
«Но ты-то меня не видишь, скотина безрогая, — мысленно парировал этот вызывающий взгляд Кэн. — Кончаем в гляделки играть. Только двое вас... Ну, один не шевелится пока. А вот ты, любезный... Ну-ка, посмотрим, где это тебя приперло?»
Приперло слугу Тартара в довольно удачном для Кэна месте — в медблоке пассажирского отсека. Выбраться оттуда (при условии, что он вообще сможет справиться с замками гермодверей и двинется, конечно, по направлению к рубке) можно было только в «карусель» — кольцевой тамбур-переход между секциями пассажирского модуля «Саратоги».
Виски продолжало подсказывать Кэну дальнейший план действий: не сидеть сиднем, дожидаясь, пока беда найдет тебя. Надо идти ей навстречу. А еще лучше — зайти ей в тыл!
Он пошарил в ящике-подлокотнике капитанского кресла и со вздохом облегчения нашел то, что искал там. Универсальный электронный ключ от всех помещений корабля находился на своем штатном месте. Кэн переложил его в карман и злорадно посмотрел на противника. Мертвец, словно поймав его взгляд, неожиданно выбросил руку вперед — прямо в объектив камеры наблюдения. Экран полыхнул ослепительным пламенем, и по нему пошел «снег».
«Во как! — отметил про себя Кэн. — Файерболами кидаться умеем. Или чем-то вроде. Например, обыкновенными заточками... Имеем в виду...».
Он заблокировал пульт управления, выставив «замок», отпирающийся восьмизначным кодом, проверил бластер и тихо скользнул вниз — навстречу опасности.
До «карусели» он добрался вовремя — как раз в тот момент, когда совсем рядом, в помещении медблока запели сервомоторы гермодвери. Посланец Тартара справился-таки с ее замками. Кэн шарахнулся к перегородке, чтобы оказаться за спиной выбирающегося на свободу чудища. Но просчитался. Дверь медблока осталась неподвижной.
«Ч-черт! — до Кэна дошло, — Он же не к рубке двинулся. Он вниз полез, скотина... Второе чучело выручать... Ну что ж... Подставился ты, дружок. Корму мне показал...»
Он сунул карточку-ключ в щель замка и, не дожидаясь, пока дверь отворится полностью, коротким броском вкатился в расширяющуюся щель.
Медблок являл собою зрелище не менее плачевное, чем разгромленный бар. Правда, похоже, помимо маневровых толчков, к разорению руку приложил и незваный гость, только что покинувший пропитанное запахом разлитого эфира помещение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109