ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спортсмены пыхтят, покачива­ются, многие роняют камень.
Оставшиеся переходят к камням весом в целый мед­ведь!
Как, спрашивается, эти бедолаги поднимают такие камни, не то что несут! Камень Моржа с грохотом па­дает, но Буйволенок, хоть и медленно, доносит свой до финиша.
Мы вопим от радости.
Но и Северные Буйволы, сидящие напротив нас, то­же ликуют: их чемпион, Дородный Мамонт, прошел ис­пытание.
Несколько минут заслуженного отдыха перед по­следним, ужасным испытанием: нужно отнести на вер­шину холма камень весом в два медведя!
Я гляжу на склон: недавно покрытый зеленой трав­кой, он теперь похож на каменную пустыню – столько валунов побросали участники состязаний.
Чтобы лучше видеть старания наших чемпионов, подходим ближе, к самому склону холма.
– Давай, Буйволенок!
– Мы с тобой!
– Покажи ему!
С ревом два силача поднимают по каменюке, уста­навливают на головах, потом, качаясь, идут наверх пле­чом к плечу – толкают друг друга, тяжело, хрипло ды­шат…
Шаг за шагом финиш приближается, как вдруг…
Проклятый выступ скалы, маленький, незаметный, приводит к катастрофе.
Дородный Мамонт спотыкается об него, и валун ве­сом в два медведя задевает камень Буйволенка. Обе Каменюки падают, катятся по склону, набирают ско­рость, задевают камни весом в медведь, которые разле­таются во все стороны, сбивая камни в полмедведя; те сталкивают камни в четверть медведя…
С ужасным грохотом с холма сходит чудовищная ла­вина; мириады камней неудержимо катятся прямо на публику, которая в панике разбегается.
Даже Жирный Бык летит стремглав, как в лучшие годы!
Когда все стихает, старики собираются в кружок, об­суждают последние события. Вспоминают прошлые времена и, как всегда, спорят. Сходятся в одном: нико­гда еще соревнование по Поднятию каменюки не было таким захватывающим.
Дедушка Пузан в страшном возбуждении. Он уверя­ет, что Дородный Мамонт, толкнув Буйволенка, вызвал стихийное бедствие и поэтому победу следует прису­дить нашему чемпиону; однако невозмутимые судьи приходят к соломонову решению: пусть спортсмены поделят между собой первое место.
Дедушка Пузан может праздновать первого бизона, однако счет, с которым заканчивается второй день со­стязаний, неутешителен. Северные Буйволы имеют со­рок веночков и удерживают первое место, а у нас шест­надцать веночков, и мы предпоследние!
МОЙ ЧЕРЕД!

В такой критической ситуации на следующий день я участвую в состязании по Прыжкам через Бурный Поток.
Разумеется, чтобы прыгать через Бурный Поток, нужно иметь поток полноводный, а это у нас бывает весной, во время таяния снегов. Соревнования в самом деле устраиваются на реке, которая низвергается с гор; путь ей преграждают скалы, она бурлит и пенится, хо­дит ходуном, с грохотом взламывая льдины.
– Давай, сынок. Твой черед! – кричит папа Большая Рука, пытаясь перекрыть скрежет сталкивающихся, разбивающихся льдин.
– Миленький, не ударь в грязь лицом, – говорит ма­ма Тигра, осыпая меня поцелуями. – Я тебе приготови­ла шубу на смену. Упадешь в воду – сразу беги сюда, еще холодно, не хватало, чтобы ты простудился.
– Да, мама, – отвечаю я. – Но простуда – самое мень­шее, что может случиться со мной среди этих льдин.
Тем временем судья заново оглашает правила состя­зания.
– Разберите шесты. Отборочный прыжок будет про­исходить здесь: в этом месте ширина бурного потока, от берега до берега, составляет пять человек, уложен­ных друг за другом. Преодолевший первое испытание перейдет в долину для второго прыжка, который про­изводится в месте, где ширина реки – восемь человек. Наконец, если кто-то изловчится перепрыгнуть на про­тивоположный берег, мы проведем финальное испыта­ние – еще ниже, там, где берега отстоят друг от друга на десять человек.
– Брр… – ежится Медвежонок рядом со мной. – У меня ни за что не получится…
– Не говори заранее, – утешает его Молния, – ведь на тренировках мы прекрасно справлялись.
– Тренировки совсем другое дело, – замечаю я. – Есть разница – падаешь ты в сухую канаву или ва­лишься прямо в этот ад…
Дедушка Пузан, массажист, втирает нам в мускулы жир мамонта и, пользуясь случаем, дает последние на­ставления:
– Не втыкайте шест слишком далеко, иначе не смо­жете подняться. Внимательно следите за движением льдин, выбирайте подходящий момент для разбега, а главное – помните: если вы победите, будет большая пирушка.
Тем временем судья заканчивает излагать правила: – Соревнование засчитывается, даже если вы не сра­зу достигнете противоположного берега. Можно пры­гать с льдины на льдину, но в таком случае с каждым лишним прыжком снимаются очки.
Потом проводится жеребьевка, и вдоль потока рас­ставляются рыбаки, которым поручено выуживать шес­тами тех, кто упадет в воду.
Наконец все готово, и соревнование начинается.
Некоторые спортсмены сразу падают в реку, другие преодолевают испытание. Среди последних – Мячик, который на тренировках показывал лучшие резуль­таты.
Настала очередь Молнии. И он перепрыгнул без труда.
Потом Медвежонок достигает противоположного бе­рега с большим запасом. Теперь мой черед.
Ноги дрожат, сердце колотится в груди. Беру разбег и, добежав до берега, изо всех сил втыкаю шест в сере­дину потока. Закрыв глаза, взмываю вверх; кажется, я лечу бесконечно долго. Ушей моих достигает рев толпы.
Что сейчас будет?
Я упаду в воду?
То-то отличусь я, да еще на глазах у папочки, кото­рый вопит во всю глотку!
Шест наклоняется, я разжимаю руки и валюсь в тра­ву; мои болельщики испускают вопль облегчения, кото­рый достигает небес.
Человек двадцать преодолели первое испытание; те­перь мы переходим в долину, где река становится ши­ре. Восемь человек – порядочная ширина; на трениров­ках я так далеко никогда не прыгал.
Первые же прыжки показывают, что из второго тура вылетят многие.
ПЛЮХ! ПЛЮХ! ПЛЮХ!
Один за другим прыгуны падают в воду. Очередь Молнии: течение затягивает его, относит да­леко.
Бедному Медвежонку тоже не везет. Напрасно пыта­ется он удержаться на льдине: нога скользит, он погру­жается, потом показывается на поверхности. Рыбаки вылавливают его ниже по течению, промокшего на­сквозь, удрученного. У Мячика дела идут не лучше.
Снова мой черед, но я и кремня не поставил бы на свою удачу. Уж если у Молнии не получилось – что тут говорить…
Я совершенно уверен в провале и даже не волнуюсь: что бы там ни было, а я свое дело сделал. И тем не менее каким-то чудом шест застревает между двух кам­ней, и я взлетаю высоко-высоко. Почти не отдавая себе отчета, оказываюсь на другом берегу, и все мое племя рукоплещет мне.
Дяденька Бобер поднимает меня, показывает всем, как трофей; бабушка Жердь пускается в пляс с Беззу­бым Лосем, который пронзительно кричит:
– Бваво, Неандевтавьчик. Покави им фсем, покави!
Дедушка Пузан издалека машет мне рукой и улыба­ется. Наверное, мечтает о бизоне, которым наградят по­бедителя!
Второй тур оканчивается с умопомрачительным ре­зультатом. Испытание прошли только двое: я и Креп­кая Нога, чемпион Северных Буйволов…
Мы спускаемся еще ниже в долину, где расстояние между берегами составляет десять человек. Огромное пространство, которое одним прыжком преодолеть трудно.
Умник подходит ко мне.
– Ты должен применить хитрость, – шепчет он.
– Да, – бурчу я угрюмо. – Самое хитрое будет сразу пойти и взять запасные шкуры. Ясное дело, что я ока­жусь в воде.
– Совсем не обязательно, – стоит на своем мой друг. – Приглядись хорошенько: русло здесь шире, но течение не такое сильное…
– Что ты этим хочешь сказать?
– Что ты не должен даже и пытаться перепрыгнуть на другой берег.
– Выйти из состязания?
– Да нет же. Я хочу сказать, что ты не должен пы­таться достичь другого берега одним прыжком. Все равно не получится.
– Спасибо на добром слове.
– У твоего противника тоже ничего не выйдет, будь уверен.
– И что же делать?
– Не торопись, подожди, пока мимо поплывет боль­шая, крепкая льдина; еще лучше – несколько. Поста­райся приземлиться на одну из них. Конечно, с тебя снимут очки, но поскольку твой противник, скорее все­го, нырнет, ты все равно победишь.
Благодарю Умника за совет, хотя и сомневаюсь, что­бы такая тактика привела к успеху.
Нам выдают другие шесты, длиннее прежних. Крепкая Нога прыгает первым.
ПЛЮХ!
Вот он отплевывается в холодной, пенящейся воде, и в довершение всех несчастий шест падает ему прямо на голову. Мое племя ведет себя неспортивно – все лику­ют. Северные Буйволы в ярости.
Мой черед. Я решаю последовать совету Умника.
Пытаюсь сосредоточиться, отвлечься от болельщи­ков, которые криками подгоняют меня. По рядам про­тивника проходит ропот: они, наверное, думают, что я струсил. Время проходит, и я замечаю, что среди моих сторонников тоже зародились сомнения. Но я не спешу прыгать, а терпеливо жду подходящего момента.
Наконец различаю у противоположного берега плы­вущие одна за другой четыре большие льдины, едва выступающие над водою.
Стараюсь поточней рассчитать время, разбегаюсь и прыгаю.
Изумленные зрители ахают: всем понятно, что с та­кого разгона противоположного берега мне не достичь.
На середине потока отрываюсь от шеста и, помогая себе руками и ногами, пытаюсь прыгнуть в нужном на­правлении.
ШЛЕП!
Едва коснувшись льдины, скольжу, цепляюсь за края.
Повезло! Своим прыжком я прибил мою льдину к соседней. Рывком выпрямляюсь, перебираюсь на нее, потом, собрав все силы, прыгаю еще раз, на третью льдину, которая неспешно проплывает вблизи противо­положного берега.
Загребая руками, доплываю до цели и спокойно схо­жу на землю под аплодисменты и поздравления.
Болельщики обступают меня плотным кольцом.
– Молодец!
– Наконец-то победа!
– Ура, ура!
Подходит дедушка Пузан, пинками и тычками разго­няет толпу.
– Так вы ему все кости переломаете! Состязания еще не закончились, он еще участвует в матче Большо­го мяча! Прочь! Отойдите! – Потом, обняв меня, шеп­чет на ухо: – Пойдем, милый мой, заберем бизона.
Положив приз на ледник, спешим к месту следую­щего состязания, одного из самых сложных и волную­щих: Приласкай медведя!
У колоды, где происходит запись участников, разво­рачивается оживленная дискуссия. Свисток не в фор­ме, и Кротик хочет заменить его.
– Прошу тебя, Кротик, не делай этого. Это слишком опасно! – умоляет Молния.
– О-ох! Ничего страшного. Я умею обращаться с медвежатами.
– Но это ведь не медвежонок! Это – зверь высотой с дерево!
– Я справлюсь, я справлюсь. Кстати, а где медведь? Я его не вижу.
– Там, внизу.
– Где – внизу?
Там, видишь? Он привязан…
– Тем более нечего бояться.
– Сейчас нечего, но скоро его отпустят. Не записы­вайся, Кротик, прошу тебя!
– Как ты думаешь, должен я хоть в каком-нибудь со­ревновании принять участие? Прыжки через Бурный Поток вы мне запретили, потому что я не умею плавать; Метание дубинки не для меня, потому что это состяза­ние для девочек; Катание на бревне слишком опасно… Если так и дальше пойдет, какой вклад я внесу в побе­ду моего племени, ты мне можешь сказать? Одним сло­вом, если вы в самом деле мои друзья, вы должны меня считать таким же, как все, и позволить мне выступить.
Мы понимаем, что настаивать бесполезно, и Кротик все-таки записывается.
С трепетом наблюдаем мы за подготовкой к состяза­нию, которое требует огромной храбрости, невозмути­мости, ловкости, а главное, умения обращаться с жи­вотными.
Наша чемпионка, разумеется, Березка: у нее с жи­вотными необыкновенный контакт. Я, однако, ей не за­видую – у медведя, которого выбрали для состязания, вид довольно зловещий.
Зверь, наверное, бесится оттого, что несколько лун назад, воспользовавшись тем, что он впал в зимнюю спячку, охотники моего племени захватили его, связали кожами и приволокли в стойбище.
Сейчас он окончательно проснулся и пребывает не в лучшем настроении!
Соревнование начинается.
Зверя выпускают в загон, а зрители, держась на поч­тительном расстоянии, следят за его передвижениями и неистово вопят.
Участники этого состязания вольны действовать как им угодно:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Загрузка...

загрузка...