ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Проход сначала уз­кий, но потом расширяется, и длинный коридор ведет к целому ряду сообщающихся пещер; из каждой отхо­дят еще коридоры, ведущие к гротам, норам, пещерам всех видов и размеров.
Нам до сих пор не удалось обследовать их все.
– Поиграем в прятки? – предлагает Блошка.
– Да-а-а! – отвечают хором тридцать голосов, и эхо разлетается по пещерам.
– Глупая игра! – негодует Щеголек.
– Каждый год одно и то же, – ворчит Морж.
– Игра, может, и глупая, – смеется Молния, – но тогда, в лесу, вы здорово спрятались в какой-то норе!
– Посмотрел бы я на тебя, зубоскал! – бесится Щеголек.
– Там были волки! – возмущается Свисток.
– И даже тигр, – бурчит Мячик.
Складывается впечатление, будто Щеголек и его команда, вместо того чтобы благодарить нас за спасе­ние, чувствуют себя униженными и вынашивают планы мести.
Но когда этот паразит видит, что я попал в одну команду с Неандерталочкой, он тоже решает вступить в игру, при условии, конечно, что его включат в ту же самую команду.
То я, то Щеголек без всякого успеха пытаемся сма­нить Неандерталочку; каждый клянется, что знает ска­зочные укрытия, которые ни за что не обнаружить, но поскольку любимая не соглашается, нам обоим прихо­дится следовать за ней.
Блошка наблюдает издалека, ревнует. Березка хочет прятаться вместе с Умником, а тот, улыбаясь, кричит мне:
– Готово!
– Что готово?
– Спустиподними. Я нашел решение. Сам не знаю, как это раньше не пришло мне в голову.
– И что ты придумал?
– Спускаться группами. Главное, чтобы группа, ко­торая спускается, была немного тяжелее той, которая поднимается. Например: двое поднимаются, трое спус­каются.
– Но так больше людей спустится, чем поднимется. Я и это продумал. Вместо людей можно опускать камни: они и послужат противовесом. А камней у нас сколько угодно.
– Умник, ты – гений! – восхищаюсь я. И что те­перь?
– Теперь я представлю мое изобретение на Совет старейшин.
– М-м-м… дело дрянь, старина. Эти брюзги терпеть не могут нововведений…
– Идем, Умник, – тащит его с собой Березка. – Я обнаружила новый грот, там нас ни за что не найдут.
Умник уходит с ней, а Молния никак не может ре­шиться: и с Березкой хочется пойти, и Кротика не оставишь.
Гроты становятся все уже и вскоре превращаются в тесные щели. Приходится продвигаться согнувшись, иногда ползком. Каждый сжимает в руке уголек: если обнаружишь новый грот, полагается пометить его сво­им особым знаком.
То, что галереи сужаются, имеет и свою хорошую сторону. В самом деле, мне удалось отделаться от Щеголька, который поплатился за свою привычку носить ценные меха: застрял в расщелине и теперь тщетно пы­тается высвободиться.
Усмехнувшись в усы, я иду вперед с моей лапушкой.
Все рассредоточились по пе­щерам. Только Кротик время от времени что-то выкрикивает звонким голосом, а Молния ши­кает на него: дурак, нас найдут в два счета.
Потом тишина.
Неандерталочка наконец-то нашла свой крохотный грот.
Как чудесно сидеть, прижи­мая к сердцу волосатое свое со­кровище!
Неандерталочка вполголоса делится своими пробле­мами: мама ее не понимает, тетушки заставляют при­глядывать за младшими братишками, папа такой сер­дитый и не разрешает гулять с подружками. Потом выкладывает свои мечты и планы на будущее. Ей хоте­лось бы попутешествовать, повидать новых людей, но­вые места и прежде всего побывать в Теплых странах, о которых все время твердит дяденька Бобер: там Ве­ликая соленая вода, долгое лето, мед, солнце…
Я признаюсь, что мечтаю о том же, надеясь, что она предложит вместе осуществить эти мечты, когда насту­пит время…
Эхо доносит до нас голоса ребят:
– Свисток, я тебя вижу!
– Буйволенок, вылезай!
– Здесь нас ни за что не найдут, – шепчет Неандер­талочка, сжимая мою руку.
– Надеюсь, – отвечаю я тоже шепотом.
Время идет. Через расщелину доносятся голоса охот­ников, которые с факелами обходят все гроты, изгоняя непрошеных гостей.
Слышно также, как хлопают крыльями тысячи лету­чих мышей, внезапно пробужденных от спячки. Но ше­лест вдруг сменяется адским шумом. Проворная Стопа и Споткнувшийся Олень, должно быть, обнаружили крупного зверя.
В самом деле, из грота в грот эхом разносятся рыча­ние и вой; голос дяденьки Бобра перекрывает все дру­гие голоса:
– Не расходиться! Выше факелы! Вот они, гоните их сюда!
Шум удаляется, и мы выходим из нашего убежища.
– Березка, ты слышала? Они обнаружили волков, – шепчет Неандерталочка.
– Что нам делать, Умник? – спрашиваю я.
– Будем выбираться. Кажется, опас­ности больше нет, и…
– Тс-с-с… там что-то шевелится, – говорит Березка.
– Я ничего не вижу. Темнотища…
– Говорю тебе: тут кто-то есть.
Мне всегда было интересно, как это у Березки полу­чается ощущать чье-то присутствие, даже если не вид­но ни зги.
Она пробирается по галерее, залезает в маленький грот, проползает в расщелину; я не отстаю.
– Вот он, – шепчет Березка. – Совсем близко. И зо­вет меня…
– Зовет?! Да кто же это? – изумляется Умник. Щенок… волчонок.
– Волчонок? Эй! – возмущается Неандерталочка. – Ты с ума сошла? А если мать поблизости?
– Нет… он остался один, бедняжка, – вздыхает Бе­резка, двигаясь на ощупь в темноте. Потом наклоняет­ся, что-то подбирает с пола.
– Поглядите, что за прелесть, – шепчет она. – Ли­жет мне руки. Я назову его Лизунчик!
И показывает нам дрожащий комочек меха с широко открытыми, полными страха глазами.
– Мы все равно должны отдать его старейшинам, – замечает Умник. – Ты знаешь порядок. С ними шутки плохи…

– Об этом не может быть и речи, – решительно за­являет Березка.
– Но… никому не позволено держать животных!
– Я прекрасно знаю закон, – сердится Березка. – Но ни за что не отдам малыша этим обжорам. Пред­ставляете, что с ним будет?
– Постарайся понять, Березка, – вмешивается Мол­ния. – Этот симпатичный щенок через несколько лун станет опасным волком.
– Тогда и поглядим.
Слышатся голоса. Через расщелину просачивается слабый свет.
– Это Щеголек с Моржом, – волнуется Умник. – Что нам делать?
– Если они увидят волчонка, то обязательно наябед­ничают и нам попадет, – говорит Неандерталочка.
– Здесь его спрятать негде. Ни единой щели…
Мы понимаем, что уже слишком поздно: Морж во­шел в галерею, ведущую в наш грот, и неумолимо при­ближается, высоко держа факел.
Я поворачиваюсь к Березке: та закрыла глаза и ше­потом произносит какие-то странные слова.
Вдруг откуда ни возьмись налетел порыв ветра. Пла­мя факела заколебалось и погасло.
Морж уже вошел в пещеру. Мы стоим молча, затаив дыхание. Березка сжимает руками мордочку своего Лизунчика. Кромешная тьма. Слышно, как дышит Морж, потом Щеголек говорит:
– Странно, мне показалось, будто я слышал голос Неандерталочки.
– Нет. Тут нет никого. Поищем в других местах. Голоса затихают вдали, снова воцаряется тишина.
– Молодец, Березка. Здорово! Ты отлично наклика­ла ветер…
– Да, – соглашается Неандерталочка. – Но это не решает проблемы. У нас не получится держать щенка здесь, в гротах. Рано или поздно его найдут.
– Есть только одно место, где он будет в безопасно­сти, – заявляет Березка.
– Какое?
– Пещера Без Дна.
– Пещера Без Дна?! – восклицаем мы в изумлении.
– Ты с ума сошла?
– Пещера Без Дна – табу.
– Туда нельзя ходить. Там очень опасно…
– Вот именно, – улыбается Березка. – Эта пещера – табу, и туда никто не ходит. Как раз то, что нам нужно.
НЕУДАЧНАЯ ОХОТА

В лесу нам уже не страшно, хотя длинные тени еловых лап рисуют на снегу какие-то жуткие узоры.
Дедушка Пузан сегодня проводит одно из своих зна­менитых практических занятий.
– Воспитание должно основываться на жизненном опыте, – заявил он нам, перед тем как войти в лес. – Вот почему мы сегодня не взяли с собой еды. Пообе­даем тем, что принесет нам охота, а девочки освежуют добычу. Сталкиваться с жестокой реальностью. При­выкать самим решать все проблемы. Стать независи­мыми. Вот цели, которые ставит перед учениками моя школа.
– Дедушка, это правда, что старейшины хотят ее на­крыть? – срывается у меня с языка.
– Помолчи, Неандертальчик. Хочешь испортить мне аппетит?
– Почему они хотят накрыть школу, дедушка? – не отстаю я.
– Завидуют, только и всего. День-деньской лежат кверху брюхом, требуют у охотников мозговые косточ­ки, печенку, прочие лакомые кусочки, а я, в их возрас­те, тружусь и приношу пользу общине…
– Они с этим не согласны! – выкрикивает Блошка.
– Проклятые болтуны! И подумать только: ведь я выковал целые поколения бесстрашных охотников, крепких ледниковых людей, несокрушимых как гранит, способных выжить в самых экстремальных условиях! Это заслуга дедушки Пузана, победителя тигров. Что им возразить на это?
– Они говорят, будто школа обходится слишком до­рого: ты ничего не производишь, а ешь, как буйвол!
– Какое мне дело, что говорят эти паразиты. Живей, вперед, иначе примерзнем к месту.
Мы входим в лес, потрясая грозным оружием: ясене­выми копьями, заостренными и закаленными на огне.
Дедушка Пузан собирается начать с самой легкой добычи: с зайца-беляка.
Обнаружив нору, мы становимся чуть поодаль и, подняв копья, терпеливо ждем, пока ее обитатель вый­дет наружу. Потом бросаемся в погоню.
К полудню Умник обходит группы охотников и объ­являет общий итог:
– Но-о-о-оль!!!
Дедушка Пузан, пыхтя, собирает нас на солнечной полянке.
– Ребята, когда дела идут скверно, хороший охотник должен спросить себя, в чем причина…
И в чем? – звонким голоском спрашивает Кротик.
– В том, что мы недостаточно изучили противника, вот в чем. Или недооценили его. Поэтому теперь, перед тем как возобновить охоту, займемся немножко тео­рией.
– Фу, – морщится Свисток, – какая скукота.
– Молчи, сопляк, и слушай, – командует дедушка Пузан, проглядывая свою дубинку для записей. – Итак, заяц-беляк, небольшой зверек белого окраса, неразли­чимый на снегу. Заяц-беляк не опасен, не обладает храбростью и даже не слишком проворен, особенно на рыхлом снегу…
– Да, но если так, дедушка Пузан, то почему нам его не поймать? – спрашивает Медвежонок.
– Потому что вы действовали поодиночке, а не сооб­ща. Видите ли, заяц осторожен, очень осторожен, и ро­ет много нор. Будем действовать по-другому: возьмите копья и встаньте каждый у своей норы. Я разведу огонь и выкурю зайца…
– Дедушка Пузан, – зову я шепотом.
– Молчи и делай, как я сказал, Неандертальчик.
– Но, дедушка, эти норы…
– Тихо, зануда, заяц может выскочить с минуты на мину…
Заяц в самом деле выскакивает.
Но из той единственной поры, которую никто не сторожит.
– Вот это я и хотел сказать тебе, дедушка Пузан! – возмущаюсь я. – Нас столько, сколько пальцев на шес­ти руках, а нор на одну больше!
– Ур-р! Почему ты раньше молчал? Ну, ребята, впе­ред, еще не все потеряно. В погоню!
Тридцать одетых в шкуры ребятишек с воплями го­нятся за зайцем, но без толку: у того слишком большая фора.
– М-м-м… займемся чем-нибудь более существен­ным, – предлагает дедушка Пузан, когда мы собираем­ся снова. – Вон там, внизу, отличное стадо мускусных быков. Прямо как на заказ.
Потом, сверившись с дубинкой для записей, читает нараспев:
– Мускусный бык, жвачное крупного размера, живет небольшими стадами в тундрах, на вечной мерзлоте. Мясо очень вкусное, шкура, покрытая густой шерстью, превосходна. На боках и на животе шерсть такая длин­ная, что почти достает до земли…
– Счастливый, ему не холодно, – вздыхает Блошка.
– Мускусный бык, – продолжает учитель, – ростом с ледникового человека и весит от двух до трех медведей.
– Гл-п. – Морж сглатывает слюну.
– Дедушка, как тебе кажется: он для нас не слишком большой? – спрашивает Молния.
– Дай закончить. Когда стадо подвергается нападе­нию, самцы становятся в круг и защищают самок с де­тенышами, наставляя на злополучных охотников креп­кие, острые рога…
В замешательстве смотрим мы на плотную стену мо­гучих, длинношерстных быков, которые сгрудились во­круг своих малышей. И тут слышится крик Рыси:
– Глядите! Горные козы!
Мы поворачиваемся к холму.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...