ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Он приветливо улыбнулся Петру. — У нас небольшая разница в возрасте, — думаю, мы неплохо проведем время.
— А я, пока вы будете… э-э… развлекать себя, займусь… хозяйственными вопросами! Запинаясь, на неважном русском языке заявил толстяк. — Еще раз… э-э… позвонюсь с университетом, выясню, что вам нужно — вещи… э-э… личные, учебные пособия.
Снова вытер лоб и добавил:
— Чтобы у вас потом не было… э-э… как это говорят русские… да, «болезни головы». А мне надо вернуться на службу. Мой босс — он так… э-э… повелел.
Петр слушал его вполуха, завороженный обстановкой грандиозного аэропорта, одного из крупнейших в мире. Окружающее поражало своими масштабами — подлинный муравейник, но порядок повсюду отменный. Погрузив багаж на удобную тележку, покатили ее к выходу.
Когда Петр с сопровождающими уже приближался к стоянке машин, из подошедшего микроавтобуса высыпала группка молодых людей: все одеты по-дорожному, в спортивных куртках и джинсах. Петр не обратил бы на них внимания, не услышь он русскую речь… Вгляделся — и обомлел, не веря глазам: нет не ошибка — среди них Даша!..
«Ведь это надо же! — молнией сверкнуло у него в мозгу. — Ну как после этого не верить в судьбу?» Бросив своих обомлевших спутников, он устремился к ней, не удержавшись от возгласа:
— Дашенька! Неужели ты?!
Посмотрев в его сторону, Даша выронила из рук чемодан… Зная уже от родителей, что Петр собирается в США на учебу, не чаяла вот так неожиданно с ним столкнуться, да еще в нью-йоркском аэропорту… Выйдя из оцепенения, с радостным возгласом бросилась к нему и повисла у него на шее — совсем, как в прежние времена.
Сжимая друг друга в объятиях, забыв о своих спутниках, они лишь взглядами выражали обуревающие их чувства. Сопровождавшие Петра фирмач и дипломат наблюдали эту сцену бурной встречи с вежливым любопытством; но друзья Даши были совершенно поражены, особенно заметно огорчился двухметровый красавец — его симпатичная физиономия прямо-таки вытянулась.
— Ты все-таки прилетел… — наконец с трудом вымолвила Даша. — А я, Петя, домой, в отпуск. Нас всех, — кивнула она в сторону друзей, — отпустили на месяц — отдохнуть, опять напряженная работа предстоит.
И глубоко вздохнула, неотрывно глядя ему в глаза.
— Я ведь почти решила разорвать контракт и уехать отсюда. Но теперь, — голос ее дрогнул, и она опустила глаза, — обязательно вернусь. Раз ты здесь.
— У меня нет слов, Дашенька… выразить, как я рад… как счастлив тебя видеть, — глядя на нее, шептал Петр. — Хорошенько отдохни и возвращайся! А я… я теперь студент Калифорнийского университета. Мы обязательно встретимся!
С трудом оторвавшись друг от друга и обменявшись лишь долгими взглядами — каждый уносил с собой любимый образ, — они вернулись к своим спутникам.
С тех пор как Петр вновь окунулся в учебу, время летело как на крыльях. Программы университета и Горного института сильно отличались, — пришлось наверстывать упущенное, а тут еще надо преодолевать языковой барьер. При таком напряжении человеку не до любовных переживаний: за день он так выматывался, что, приходя к себе, валился как подкошенный и тут же засыпал. Все же несколько раз за осенний семестр пытался связаться с Дашей, но безуспешно. «Занята на съемках», — слышал он неизменный ответ; менеджеры ее с ним не соединяли. Сама она почему-то никаких вестей о себе не подавала, хотя его адрес и телефон ей дали бы в справочной Калифорнийского университета.
«Неужели Даша увлеклась все же кем-то другим? — время от времени лезли ему в голову ревнивые мысли. — А что? Тот красивый парень в аэропорту больно уж зло на меня смотрел…» Эти мысли порой оказывались просто нестерпимы, — спасали от них только усталость и занятость.
Судя по взглядам, какие бросали на него сокурсницы, многим он нравился, но познакомиться с кем-нибудь поближе мешала скованность в устной речи. Петр все понимал, что ему говорили, но робел в разговоре и не решался особенно раскрывать рот — поднимут еще на смех…
Так подошло Рождество; он уже готов был принять приглашение товарища по комнате провести праздник в его семье — и тут судьба улыбнулась ему вновь. За два дня до каникул, когда он пришел домой из библиотеки, убиравшая комнату горничная сообщила:
— Вам уже два раза звонила какая-то мисс… имя трудно произносится. Сказала — будет звонить еще.
«Наверно, Даша! — У него радостно забилось сердце. — Да и кто бы это еще мог быть?»
Разговор их все-таки состоялся — через несколько дней.
— Петенька! Ты не поверишь, но лишь сейчас у меня появилась возможность с тобой поговорить и свидеться. — Даша заметно волновалась. — Мы в Голливуде, проведем здесь Рождество.
— А я несколько раз звонил к вам на фирму, но меня упорно с тобой не соединяли! Не скажешь, в чем дело? Тебе хоть сообщали?
— Не мог бы ты приехать ко мне, Петенька? Разве по телефону скажешь?.. Устрою тебя в нашем отеле, хоть немного побудем вместе…
— О чем ты говоришь… Три месяца жду! Хоть завтра! Только скажи — когда?..
— Жду тебя в холле нашего отеля в половине третьего. — Даша продиктовала адрес. — Пообедаем, прогуляемся, познакомлю тебя с Голливудом. Идет?
— Еще бы! Заодно в магазины зайдем… Мне так хочется подарок тебе сделать хороший! И о многом поговорить…
— Для меня лучший подарок — ты сам, Петенька! О времени не беспокойся — его у нас на все хватит. Если б ты знал, как по тебе соскучилась!..
— А я-то по тебе… и слов нет!
— Наверно, сегодня мне не уснуть… — грустно призналась Даша. — Завтра не приедешь — умру!
— Ну уж этого я не допущу! — весело пообещал Петр. — Прилечу на крыльях. Отлично проведем с тобой католическое Рождество!
Однако, положив трубку, Петр мгновенно ощутил укор совести. Так они сильно соскучились, — вряд ли сумеют сдержать свои чувства… Неужели у него не хватит стойкости выполнить свой долг перед памятью Юли? Ведь я обязался соблюдать траур в течение года…
Но радость от предвкушения встречи с любимой оказалась сильнее уколов совести. Решительно отбросив грустные мысли, он стал собирать, что нужно, в дорогу.
Дашу он увидел сразу, как вошел в просторный вестибюль отеля. Сидит за столиком в мягком кресле, листает журнал… О Боже, как хороша, — прелестнее всех женщин на свете! Элегантное открытое платье, очень простое, но подчеркивает совершенство фигуры; необычные темные очки придают таинственности милому лицу…
Но вот она увидела его, — отложила журнал, поднялась и плавной походкой модели пошла навстречу… Они порывисто обнялись, но здесь столько чужих, любопытных глаз… Оба сдержали рвущиеся наружу чувства.
— А я уже почти потеряла надежду, что ты приедешь. — Глаза ее светились счастьем.
— Ужасные пробки на дорогах!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95