ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Далеко разносящееся по каменным туннелям эхо донесло до них грохот ударов — орки добрались до двери и теперь долбили ее, пытаясь прорваться сквозь завал.
— Это их задержит надолго? — дрогнувшим голосом спросила Алия. Жан в ответ лишь покачал головой:
— Не думаю. Поэтому нам надо спешить.
И снова потянулись бесконечные переходы. Еще одна пара бойцов ушла в вечность, на некоторое время задержав преследователей, которым удалось-таки разбить каменную дверь.
Теперь орков подгоняла ярость — упрямая добыча никак не давалась в руки, каждый раз уходя буквально из-под носа. Они ломились по туннелям, однако здорово мешали друг другу — если бы не желание каждого прорваться вперед и первым вонзить ятаган в спину ненавистным людям, то беглецов настигли бы уже давно. Но неуемная ярость в сочетании с заметной безмозглостью заставляли тварей толкаться, пихать друг друга, а то и устраивать скоротечные потасовки — лязг клинков, и в опустевшем коридоре очередной зеленокожий труп.
Теперь их осталось всего четверо. Жан, показывавший дорогу, двое бойцов да маркиза, которую они поддерживали под руки. Алия уже почти совсем оправилась, но ноги все же слушались ее не очень хорошо, поэтому часть пути гвардейцы несли ее чуть ли не на руках. Послушные лошади — их осталось всего три, в том числе и любимая Ласточка маркизы, следовали за хозяевами как привязанные.
— Мы уже близко, — обрадованно воскликнул Жан, — еще чуть-чуть!
Однако и погоня приближалась. Орки, потеряв чуть ли не половину бойцов, теперь и вовсе утратили осторожность, ослепленные злобой. Шедший впереди внезапно замер, прислушиваясь, другой наткнулся на него, обрушив на неуклюжего соратника поток брани. Тот, не долго думая, наотмашь полоснул ятаганом по жилистой шее, однако спустя мгновение и сам был убит. Это дало путникам еще несколько мгновений, которые, в конечном счете, и оказались решающими.
Жан с силой навалился на перегораживающую выход скалу, и та, как и в прошлый раз, мягко отъехала в сторону. Один за другим беглецы выбрались на свободу. Здесь было тихо, дорога далеко, а укромная лощина не интересна орочьим патрулям.
— Скорее на коней! — торопил Жан маркизу и гвардейцев. — Быстрее, они вот-вот появятся.
— А ты? — спросила Алия, которую рослые и сильные воины как пушинку забросили в седло. — Давай, забирайся сюда.
— Нет, леди. Я с вами не пойду, — покачал головой Жан. Он давно решился, да и выхода другого не было. От неизвестных опасностей пути опытные, тренированные бойцы защитят ее куда лучше, чем он, простой мечник. — Они догонят, орки бегают очень быстро, а сейчас они к тому же чертовски злы. Вам понадобится вся скорость, какую только сможет выдержать Ласточка.
Парень ткнул кончиком глефы в круп кобылы. Та, возмущенно заржав, пустилась вскачь, вслед за ней умчались и гвардейцы.
Жан глубоко вздохнул. Что ж, вот и конец. Теперь он, только он один, стоит между преследователями и ею, той, кого он так стремился защитить. Нет, не было ни лихой кавалерийской атаки, ни сомкнутого строя щитов. Да и орки не тряслись в панике, завидев великого бойца. Был только он, уставший, еще не оправившийся от ран молодой парень в легкой кольчуге и сильно изодранном черно-зеленом платье мечника, опиравшийся на верную, хотя и порядком за сегодняшний день зазубрившуюся глефу.
По хорошему тракту лошадь уйдет от погони, но здесь, в лесу, среди древесных корней, густого кустарника… там, где коню придется выбирать дорогу, орк рванет напролом, выигрывая секунду за секундой. Беглецам надо совсем немного времени — оторваться, а там и тракт недалеко, по нему скакать очень быстро, и тогда не страшна никакая погоня. Совсем немного времени — он даст им это время, даст, чего бы это ему ни стоило.
Парень знал, что живым ему не уйти. Но знал также и то, что стремительный конь уже уносит вдаль, в безопасность ту, ради которой он был готов на все. Ту, которая давно стала для него смыслом жизни. Парень привычно взял глефу на изготовку — ну вот, теперь уже скоро. Снова откатилась в сторону скала, и оттуда выглянула клыкастая башка, ошалело вращая привыкшими к тьме глазами, теперь слегка ослепшими от последних лучей заходящего солнца. Глаза так и не успели привыкнуть к свету — лезвие боевого посоха врезалось в уродливую морду, кроша податливые кости. Орк молча мешком свалился под ноги другим рвущимся из подземелья тварям, давая Жану возможность нанести еще один удар… и еще один… и еще…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
КЛИНОК И КОГОТЬ
Мать свою я не помню — она умерла, когда мне еще не исполнилось и года, поэтому я всегда воспринимал в качестве матери Аманду. И надо отдать ей должное — она относилась ко мне на удивление хорошо, если принять во внимание многочисленные сказки о злобных мачехах. Возможно, она делала это в пику отцу, кто знает. К тому времени как я стал всерьез задумываться над этим вопросом, отца тоже уже не было в живых и никто не смог бы пролить свет на их взаимоотношения.
Тина, самая старая служанка нашего замка, которая пережила троих графов Андорских, всеми силами старалась привить мне любовь к той, что дала мне жизнь, хотя, надо сказать, не очень в этом преуспела. И здесь тоже сказалось влияние Аманды, которая, по неизвестным мне тогда причинам не имея возможности иметь своих детей, всю свою любовь, все тепло своей души отдала нам, мне и Лотару, а потом, позже, и Зулину. Я боготворил мачеху — такую нежную и заботливую, особенно в сравнении с вечно мрачным отцом, которого присутствие детей всегда раздражало. В лучшем случае он мог терпеть это как неприятную, но необходимую обязанность.
Однако ему это удавалось далеко не всегда, и призрак отцовского гнева постоянно витал над нашими головами.
Леди Зита, графиня Андорская, вышла замуж за богатого и уже немолодого графа Эриха без любви и даже без тени привязанности — выгода от этого брака была обоюдная, — семейство леди Зиты было не прочь породниться с одним из старейших дворянских родов, чем немало упрочило свое положение в обществе, а сам граф с превеликим удовольствием прибрал к рукам немалое приданое своей нареченной. Впрочем, это дело обычное — может, и мне не суждено жениться по любви, кто знает. Браки, как известно, заключаются на небесах, однако готовят их на грешной земле.
Отношения моей матери с отцом складывались плохо с самого начала, по крайней мере так мне удалось понять из велеречивых россказней Тины, которая души не чаяла в своей госпоже и, видимо, именно поэтому, заведомо невзлюбила Аманду, когда та появилась в замке.
Насколько я понял, леди Зита была не просто девушкой из хорошей семьи. Ее родители были очень богаты — самые богатые люди в округе. Разумеется, они были благородного происхождения, иначе никакие мешки золотых марок не заставили бы отца “разбавить благородную кровь”, однако их социальный статус был наинижайшим среди дворянства — глава рода носил всего лишь рыцарский титул и не мог перечислить даже семи поколений собственных предков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195