ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Модестус заволновался и попытался что-то сказать, но граф жестом заставил его умолкнуть на полуслове. Старик поник, смирившись, но руки его заметно дрожали. Аманда тоже слегка нахмурилась, но так ничего и не сказала.
Лорд развернул холст и извлек на свет божий второй предмет, хранившийся в ящике. Это была книга — очень толстый фолиант в кожаном переплете, снабженном массивными золотыми застежками. От нее прямо-таки веяло древностью.
— Эта книга, видимо, очень древняя, — сказал Эрих, протягивая инкунабулу Лотару. — В ней содержится описание магических заклятий… как мне говорил Модестус, очень сильных. Впрочем, он лучше скажет об этом.
Старик вспыхнул, но, повинуясь жесту господина, нехотя заговорил, пряча глаза:
— Да, это древняя вещь. Многое из того, что написано здесь, принадлежит не людям. Кажется, даже не эльфам, хотя книга написана на их языке. Я просил, чтобы граф сжег этот том, знание, которое он содержит, не должно попасть в мир, но… лорд не послушал моего совета. Здесь описана магия крови, самая древняя и самая страшная из магий. У меня она вызывает только ужас и отвращение…
— Что ж, а у меня это может вызвать только восторг, — насмешливо заявил Лотар, торопливо принимая из рук отца фолиант и отвешивая родителю глубокий поклон. — У меня хватит смелости изучить древнее знание. Бояться непознанного просто смешно.
— Что ж, изучай, — проговорил Эрих. — Раз уж ты решил посвятить жизнь магии, то так тому и быть. Я знаю, что это будет для тебя лучшим подарком, но это же является и одной из причин, по которым я выделяю тебе замок Йен. Что бы ты ни сотворил с этим колдовством, это никому не повредит.
Рейн заметил, как при этих словах нахмурился Модестус, а Аманда осуждающе покачала головой, тем не менее возражать графу никто из них не решился. Его это поразило — похоже, и старик, и мачеха знали об этом фолианте куда больше, чем говорили вслух, и знание это было далеко не самым приятным.
— Теперь подойди ко мне ты, Зулин.
Тролль поднялся с корточек и приблизился к трону, по такому случаю даже стараясь распрямить спину, что, впрочем, удавалось ему плохо.
— Ты вырос в этом замке, Зулин… — Теперь в голосе графа не было властности, он говорил тихо, как бы размышляя. — Я не хочу сказать, что ты чем-то мне обязан, нет. Я хочу просить тебя, как бы ни сложилась жизнь, не оставляй Рейна, будь ему добрым другом и прикрывай его спину в трудный час.
— Лорд, я… — начал было скрипуче тролль, но граф, словно не слыша его, продолжал:
— Я не могу сделать тебе такой же подарок, как я сделал своим детям. Моя казна и так всегда открыта для них, для тебя и графини. Тем не менее мне бы хотелось передать тебе одну вещь. Это не дар, скорее можно сказать, что предмет этот возвращается к законному владельцу.
Он протянул руку. На ладони лежал странной формы кулон — черный, почти как и на подаренном Рейну мече, металл извивался в прихотливом танце, переплетаясь в хаотичном на первый взгляд, но при ближайшем рассмотрении кажущемся на удивление гармоничном и законченном узоре. В центре находился полупрозрачный камень, также отливающий черным цветом. Причудливые завитки плавно перетекали в кольцо, через которое была продета сделанная из того же металла тонкая цепь.
— Этот камень висел на твоей шее, когда ты попал в наш замок. Я сохранил его, и теперь настало время тебе получить его назад. Носи, этот амулет твой по праву.
Увидев амулет, Аманда вздрогнула, и глаза ее расширились, словно от удивления. Рейн, который давно уже наблюдал за мачехой, заинтересованный ее несколько странным отношением к происходящему, заметил ее реакцию, но в тот же момент и графиня обратила внимание на направленный в ее сторону взгляд пасынка и сразу же взяла себя в руки. Снова по ее виду можно было сказать одно — она нисколько не интересуется происходящим и смертельно скучает, хотя и не настолько, чтобы дерзнуть самовольно покинуть зал.
Затем Эрих вновь жестом подозвал к себе Рейна. Юноша сделал несколько шагов по направлению к трону, однако граф приказал ему подойти вплотную. Уши виконта с трудом улавливали еле слышный шепот отца. Он склонился еще ниже.
— Если… когда я умру… не перебивай, я знаю, что это произойдет скоро. Так вот, моя последняя воля, ты должен позаботиться об Аманде. Всякое может случиться, возможно, она захочет покинуть замок. Я… надеюсь на это… В этом случае не препятствуй ей, отдай ей все, что она захочет, и потом добавь еще столько же. Ничего не жалей… ничего… кроме меча и книги. Если же она останется, ты должен оказывать ей все почести, которые полагаются графине и вдове графа Андорского. По закону наследником может быть только мужчина, это хорошо… — Граф, измученный долгой речью, натужно закашлялся. Немного успокоившись, он продолжал: — Она умна, но не думай, что она слаба и покорна. Верь ей… но полностью не доверяй… Она может быть надежным другом… но не дай тебе боже стать… ее врагом…
Он снова зашелся в кашле. На губах выступила кровь, лицо стало еще бледнее. Граф жестом отстранил сына, давая понять, что все сказал. Затем лорд поднялся и, ни на кого не оборачиваясь, вышел из зала. Спина его была пряма и шел он твердо, однако было в этой твердости что-то натянутое, натужное.
Эхо шагов графа затихло под сводами зала, а оставшиеся все еще продолжали хранить молчание. Даже Лотар, который получил все, что хотел, и даже больше, не торопился высказывать свой восторг вслух. Аманда выразительно поглядывала на Рейна, надеясь, что он поведает обществу о прощальных словах Эриха, однако тот делал вид, что этих взглядов не замечает, и задумчиво разглядывал стены.
Зулин крутил в руках висящий на шее медальон, рассматривая его с разных сторон и решая, что же такого в нем интересного. Модестус мрачно смотрел на толстую книгу в руках у Лотара, и по его лицу было видно, что в нем правила приличия борются с желанием немедленно силой отнять фолиант у владельца.
Молчание затягивалось, похоже, никто первым нарушать его не собирался. Внезапно раздался топот ног — кто-то, спотыкаясь, бежал по коридору. Дверь распахнулась, и на пороге появился мальчишка — сын одной из служанок, он давно был приставлен к мелким работам в замке — где-то убрать, что-то принести. Мать его не возражала, да и с чего бы — и какой-никакой, а доход, и мальчишка при деле, и, глядишь, так в замке потом и останется.
Мальчишка стоял, выпучив глаза и надсадно дыша. Наконец, кое-как справившись с ходившими ходуном легкими, он через силу прошептал:
— Там… там господин граф… мертвый совсем…
Лотар уехал почти сразу после похорон.
Погребальная процессия была довольно пышной — сюда собрались все мало-мальски знатные семьи округи. Мажан, священник замка и духовник графа, провел все необходимые обряды, попутно роняя слезу — он знал графа еще с пеленок и был одним из очень немногих людей в замке, кто был искренне к нему привязан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195