ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они утоляли плотский голод герцога, но не могли полностью удовлетворить его. Кожа Луизы была нежной, словно бархат, и едва уловимо пахла фиалками. Кэму нравилось, как она баловала себя. В Луизе было все, что может требовать мужчина от любовницы, как в гостиной, так и в будуаре – особенно в будуаре.
Он овладел ею медленно и очень чувственно. Кэм нагнетал волну удовольствия между ними до тех пор, пока Луиза была уже не в силах выносить наслаждение и, задыхаясь, не попросила о пощаде. Улыбнувшись, Кэм поднялся над ней и плавно вошел в нее. Она достигла кульминации почти мгновенно, и Кэм предался собственному наслаждению.
Однако Луиза еще не насытилась своим любовником, и для нее удовлетворение наступило, только когда Кэм еще раз довел ее до оргазма. Когда герцог наконец отстранился от Луизы, она тихонько сказала:
– Кэм?
– М-м-м?
Он встал и уже потянулся за одеждой.
– Можешь ты хотя бы раз остаться на ночь?
Луиза наслаждалась видом своего обнаженного любовника.
Без тени смущения взгляд ее темных глаз открыто спускался по широкой мускулистой груди Кэма, покрытой густыми черными волосами, к его подтянутому животу, бедрам и крепким, сильным ногам. «У него тело спортсмена, – подумала Луиза, – спартанское тело, способное перенести любые трудности». Губы Кэма медленно расплылись в улыбке, смягчившей его суровые черты. От этой улыбки внутри у Луизы творилось что-то невероятное. У нее невольно перехватило дыхание.
– Я не могу остаться, – как всегда спокойно ответил Кэм. – Без своего камердинера я беспомощен как ребенок.
Это была слабая отговорка, но они оба знали, что Луиза не будет настаивать. Любовницам платят, чтобы они были уступчивыми. Когда-то Луиза надеялась, что со временем именно она сможет пробиться сквозь стену, которой герцог Дайсон отгородился от всего мира. Но даже в момент наибольшей близости, когда их тела сливались воедино, Кэм не отдавался чувствам полностью, оставляя какую-то часть себя скрытой от посторонних глаз. Кэм Колбурн не желал никого пускать к себе в душу.
Луиза понимала, что ее влияние на герцога Дайсона было, мягко говоря, незначительным. Как-то ей пришла в голову мысль, что если бы она забеременела от Кэма, их связали бы неразрывные узы. Но Луиза не была настолько безрассудной, чтобы пойти против явно выраженных желаний своего покровителя. Кэм с самого начала четко определил свое к этому отношение; дошло даже до того, что он рассказал Луизе, как следует предохраняться. Как будто она сама этого не знала! Нет. Она не смела вызвать гнев Колбурна, нарушив его указания. Кэм не потерпит подобного предательства.
Когда-нибудь Кэм женится. Он, конечно, ни о чем таком с Луизой не говорил, но так было принято в их мире: у человека его положения должны быть наследники. Невестой герцога станет какая-нибудь подходящая девушка с незапятнанной репутацией. Луизу утешало только то, что, по словам Лэнсинга, подобные девушки совсем не интересовали Кэма. В его жизни всегда будет место для такой женщины, как она, Луиза. И в планы француженки совсем не входило позволить какой-нибудь другой особе занять ее место.
Заставив себя улыбнуться, Луиза спросила:
– Долго ли ты пробудешь в городе на этот раз?
– До конца недели.
Кэм нашел свои туфли с пряжками и присел на край кровати, чтобы обуть их поверх шелковых чулок.
– Кстати, мне нужно поговорить с тобой на эту тему.
Луиза почувствовала на себе пристальный взгляд ослепительно голубых глаз Кэма.
– Да? – осторожно произнесла Луиза.
– Во Франции у меня есть подопечная, юная девушка. Я намерен увезти ее оттуда и поселить в Данрадене. Она не захочет покидать свою страну, поэтому, боюсь, что мне придется сделать ее в некотором роде пленницей до тех пор, пока она не смирится со своей судьбой. Конечно, в замке есть слуги, но нет женщины, которая смогла бы составить бедняжке компанию. Я даже не знаю, говорит ли это дитя по-английски. Я подумал, может быть ты захочешь подружиться с моей подопечной.
У Луизы отвисла челюсть. Словно громом пораженная, француженка спросила:
– Ты хочешь, чтобы я отправилась в Данраден?
Это была привилегия, честь, о которой Луиза могла только мечтать. Немыслимо, чтобы джентльмен, нет, аристократ, потомок благородного и могущественного рода, поселил любовницу в вековом фамильном гнезде, самом важном из всех своих имений. Точно так же было невероятно, что женщину ее социального положения аристократ знакомил со своими родственницами. Это было просто неслыханно. Разве только… На долю секунды в душе Луизы вспыхнула надежда.
Словно прочитав мысли любовницы, Кэм усмехнулся и прикоснулся пальцем к щеке Луизы.
– Никто не должен знать о твоем пребывании в Данрадене, – сказал он. – И никто не должен знать, что моя подопечная приезжает из Франции.
На немой вопрос Луизы Кэм ответил:
– Охотники за приданым.
– Я с удовольствием приеду, – быстро ответила Луиза.
– Возможно, тебе стоит подумать. Замок находится в глуши. Боюсь, там не будет развлечений и приятного общества. Возможно, через пару недель ты сама почувствуешь себя пленницей. А я не могу там надолго остаться. Но если ты все же захочешь помочь мне в этой затруднительной ситуации…
– Конечно же, я приеду! – перебила его француженка.
– Луиза, – предупредил Кэм, – это не увеселительная прогулка. Моя подопечная будет находиться там не по своей воле. Она, возможно, станет рыдать часами. Или неделями дуться.
– Сколько ей лет?
– По-моему, восемнадцать.
– Я справлюсь с восемнадцатилетней девушкой. Что она собой представляет?
– Не знаю. Я не видел ее уже более десяти лет.
Наступила пауза. Луиза задышала немного спокойнее.
– Когда мы поедем? – спросила она.
– Я дам тебе знать.
Кэм облачился в великолепный голубой пиджак, тот самый, что идеально сидел на нем, подчеркивая его широкие плечи.
Луиза хотела задать Кэму еще миллион вопросов, но не успела она озвучить хотя бы один из них, как герцог коснулся теплыми губами ее щеки и вышел вон.
Оказавшись на улице, Кэм поймал экипаж. Он бы предпочел преодолеть короткое расстояние от Глостер-сквер до Ганновер-сквер пешком. Несмотря на приятную интерлюдию с Луизой, в нем кипела энергия. Но моросил дождь, а костюм Кэма не мог защитить его от превратностей английского климата.
«Это нетерпение дает о себе знать», – решил Кэм. Теперь, когда все было готово, ему хотелось поскорее приступить к делу. Кэм был близок, так близок к выполнению своей клятвы. О боги, какой же сладкой была месть! Он почти ощущал ее вкус.
Нет, не месть, поправил себя Колбурн. Правосудие. Подобные Маскарону не должны оставаться безнаказанными, в то время как кости их жертв гниют в безымянных могилах. Дантон, Марат и Робеспьер – организаторы сентябрьских убийств и зверского террора, последовавшего за ними, – какое-то время купались в лучах славы, но поплатились за свои грехи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107