ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он сразу догадался, зачем; Бразду потребовались его люди и почему прибывший с ним дружинник так внимательно всматривается в лицо каждого из них. По-видимому, это был один из тех русов, что встречали мнимых грибников, и с его помощью Бразд хотел удостовериться, действительно ли то были рабы Исаака, а не Хозроя. Но Хозрой такую проверку предвидел, и сейчас все рабы стояли в цветных шальварах и режущих глаза своей пестротой халатах, с широкими улыбками на лицах, являя собой полную противоположность тем хмурым личностям в одинаковом сером одеянии, которые вчера бродили по лесу. Вполне естественно, что дружинник, завершив осмотр, отрицательно качнул головой и молча возвратился к воеводе.
— Мы слишком много говорили об Исааке, хотя я приплыл совсем по другому делу, — сказал Бразд. — Нам удалось вынести с поля сражения всех своих раненых и часть убитых, однако много погибших осталось в руках хазар. Прежде всего я имею в виду воинов, отступавших с ярлом Олафом и сложивших головы с ним. Зато у нас несколько десятков пленных, среди коих три сотника и даже один тысяцкий ал-арсиев. Великий князь Игорь велит тебе отправиться к соплеменникам и передать, что мы готовы обменять их пленников на своих убитых. Ежели они не согласятся и души наших павших воинов не вознесутся на Небо в пламени погребального огня, нам придется смыть сей позор кровью пленников.
В награду за ведение переговоров ты получишь щедрый дар, который будет удвоен, если ты уговоришь хазар на предложенный великим князем обмен.
— Воля великого князя Игоря для меня закон, — торжественно, с дрожью в голосе произнес Хозрой. — Я отправляюсь к хазарам сейчас же и приложу все силы, чтобы оправдать доверие великого князя.
— Чем быстрее справишься с делом, тем скорее получишь награду и поплывешь домой. Сразу после погребального костра мы продолжим путь, но теперь уже без попутчиков.
— Великая княгиня, как и все твои подданные, я искренне скорблю о постигшей воинство твоего мужа неудаче, — соболезнующим тоном сказал Григорий, едва Ольга обменялась с ним приветствием. — Но, судя по твоему виду и голосу, ты не нуждаешься в чьей бы то ни было скорби, в том числе и моей. Не так ли?
— Так, — отрезала Ольга. — Если я позволю себе скорбеть сегодня о судьбе мужа и его войска, как знать, не прибавится ли завтра к этой скорби и скорбь обо мне? Хотя, может быть, обо мне и скорбеть будет некому, — криво усмехнулась она. — Дабы сего не случилось, я должна не предаваться скорби, а действовать, а для этого мне нужен твой совет. Совет друга и единомышленника, коих у меня ничтожно мало.
— О чем хочешь советоваться со мной?
— Сегодня о поражении русского войска на Итиль-реке узнал Киев, завтра-послезавтра это станет известно Свенель-ду. Что мне лучше предпринять: ждать его нападения или нанести удар первой, покуда он не успел собрать вокруг себя других врагов и недоброжелателей?
— Тебе не следует делать ни того, ни другого, — прозвучал ответ. — Начав борьбу со Свенельдом первой, ты станешь в глазах русичей зачинщицей междоусобицы, чем оттолкнешь от себя возможных союзников и вызовешь сочувствие к Свенельду. А от сочувствия до любви один шаг. Нет, пусть зачинщиком внутренней свары станет Свенельд, тогда сочувствие народа будет на твоей стороне, а поведение Свенельда вызовет праведный гнев: когда твой муж и его воины льют кровь и умирают на чужбине, воевода-предатель, к тому же пришлый варяг, покусился на стол великих князей киевских. Тогда тот, кто недолюбливал тебя как великую княгиню или завидовал как женщине, станет твоим союзником. Согласна со мной?
— Пожалуй, ты прав, — после некоторого раздумья сказала Ольга. — Но очень часто одерживает верх тот, кто наносит первый удар. И терпит поражение тот, кто, заботясь о сочувствии народа, не использует в полной мере своих преимуществ, в том числе право силой пресечь возможный мятеж. Сказанному мной есть много примеров в твоих священных книгах.
— Поэтому я и не советую тебе ни самой нападать на Свенельда, ни ждать его удара. Ты должна победить воеводу без боя, внушив ему мысль, что его выступление против тебя обречено на неуспех и ему ради собственного блага лучше не затевать борьбы за великокняжескую власть. Ты должна победить врага умом, а не силой. Разве нет тому примеров в прочитанных тобой книгах?
— Есть, — согласилась Ольга. — Но то, о чем я читала в книгах и слышала от тебя, происходило в других странах, с чужими народами и племенами, в иных, нежели мои, условиях. Что может сделать любой, даже самый изощренный ум, когда через два-три дня Свенельд двинет на Киев тысячи своих воинов, а в самом граде затаились мои враги?
— Подобный ум может сделать так, что Свенельду попросту некого будет вести на Киев. О власти великого князя Руси мечтает он, а не его воины. Да, у воеводы есть друзья, побратимы, верные гирдманы, которые тоже многое приобретут, стань Свенельд великим князем. Но что изменится в жизни и положении простых дружинников, зовись их великий князь вместо Игоря Свенельдом? А ведь именно им лить кровь в борьбе с тобой. Поэтому каждый из них, прежде чем преступить клятву, принесенную на верность Руси и ее великому князю Игорю, крепко призадумается, во имя чего Свенельд зовет его в поход на Киев. И не все, далеко не все пожелают стать клятвопреступниками и обнажить меч супротив приютившей их Руси и своих вчерашних братьев по оружию, вставших на защиту законной великой княгини. Ведь в дружине Свенельда сегодня совсем не те викинги, что некогда явились с князем Олегом, для теперешних киевских викингов Русь уже не чужая страна, а вторая родина.
— Знаю и понимаю все это. Даже не раз думала, как можно было бы лишить Свенельда части его воинов, оставив с ним лишь ближайших приспешников. Следовало бы расколоть его дружину на полурусов-полуварягов, чьи отцы взяли в жены славянок, на викингов, прижившихся на Руси и не помышляющих об уходе из нее, и тех пришлых любителей громкой славы и богатой добычи, коим все равно, с кем и за что сражаться. И если последние легко польстились бы на Щедрые посулы Свенельда, то первые не преминули бы задать себе вопросы. Зачем нужна Руси междоусобица и для чего идти с оружием брат на брата, ежели после поражения князя Игоря на Итиль-реке на ослабевшую Русь в любой миг могут нагрянуть недруги? Но, чтобы расколоть дружину Свенельда, внести сумятицу в головы его воинов, надобно оказаться среди них, говорить по душам с гирдманами, а они слушать будут не каждого. Где взять мне верных людей, которые могли бы заставить воинов Свенельда слушать себя и верить их словам, чей ум и влияние на викингов смогли бы удержать часть ладейной дружины от поддержки мятежного воеводы? У меня нет таких людей, а если бы и были, Све-нельд никогда не допустил бы их к своим воинам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194