ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Управься до вечера, пока гости не приехали.
— Слушаюсь, господин. А долго ли они здесь пробудут?
— Месяцев шесть. — Нохатиро устало смахнул пот со лба.
Вечером Сёхаку и его свита подъехали к главным воротам. Путники осадили коней и стряхнули пыль с одежд. Старшие и младшие члены клана высыпали наружу, вежливо приветствуя гостей. Хозяева произносили длинные речи, на которые столь же учтиво и пространно отвечал Сёхаку, человек лет тридцати. Церемония приветствий закончилась, и слуги занялись лошадьми и поклажей, а гости во главе с Сёхаку вошли в дом.
Хиёси понравилась встреча, проведенная в соответствии с правилами этикета. Ее торжественность свидетельствовала о почете, которым окружены воины, что, несомненно, связано с их серьезной ролью в судьбах страны. В последнее время выражения Путь Воина, Искусство Меча, Искусство Копья были у всех на устах. Имена знаменитых мастеров ратного дела Камиидзуми из Ого или Цукахары из Хитати упоминались в каждой беседе. Их странствия по Японии почитались более, чем паломничества известных буддийских монахов. Цукахара путешествовал в сопровождении семидесяти человек, включая сокольничих. Разъезжали они с великой пышностью.
Численность свиты Сёхаку не удивила Хиёси. Хиёси предчувствовал, что его теперь загоняют со всевозможными поручениями. Через несколько дней многочисленные гости начали обращаться с Хиёси как с собственным слугой.
— Эй, Обезьяна! Постирай мне белье!
— Обезьяна князя Мацуситы! Сбегай к лекарю, купи притираний!
Летние ночи были коротки, и у Хиёси почти не оставалось времени на сон, и однажды в полдень он едва не уснул под сенью павлонии. Он стоял, обхватив дерево руками, низко свесив голову. По пересохшей земле ползла цепочка муравьев.
В это время с поля для верховой езды возвращались двое молодых самураев, недолюбливавших Хиёси.
— Смотри, Обезьяна!
— Заснул на ходу!
— Второго такого бездельника не найти! Как он сумел стать любимчиком у господина и госпожи? Застань они его сейчас, им бы не понравилась его лень.
— Давай его разбудим и проучим.
— Как?
— Он единственный из слуг, кто ни разу не упражнялся в военном деле, верно?
— Его все не любят, поэтому он боится, что ему крепко достанется на занятиях.
— Упражнения в военном деле — святая обязанность каждого, кто живет в доме воина. Служба не за страх, а за совесть — таков неписаный закон в самурайском доме.
— Я все это знаю, ты это лучше Обезьяне растолкуй.
— Разбудим его и отведем на поле для верховой езды.
— Вот смеху будет!
Один из них коснулся плеча Хиёси кончиком копья:
— Эй, проснись!
Глаза Хиёси оставались закрытыми.
— Проснись, тебе говорят!
Молодой самурай копьем подцепил ноги Хиёси, и он мгновенно проснулся.
— Ты что? — удивился Хиёси.
— А ты? Спишь среди бела дня у всех на виду.
— Кто это спит?
— Ты, конечно. Или скажешь, что не спал?
— Ну, может, нечаянно задремал.
— Ах ты, ленивый бездельник! Говорят, ты никогда не упражнялся в военном деле.
— Я не гожусь для военной службы.
— Почему ты так решил? Ты простой слуга, но по правилам самурайского дома военным делом должны заниматься все. С сегодняшнего дня мы возьмемся за тебя.
— Нет уж, увольте от ваших забот.
— Отказываешься подчиняться самурайским правилам?
— Нет, но…
— Хватит болтать, пошли!
Молодые самураи силой поволокли Хиёси за амбары с рисом. Они вознамерились преподать ему хороший урок, чтобы впредь он не смел нарушать законы.
На поле приезжие мастера боевых искусств и воины Мацуситы упражнялись в полную силу, несмотря на зной.
Один из самураев, приволокших Хиёси, сильным ударом в спину вытолкнул его вперед:
— Бери деревянный меч или копье — и в бой!
Хиёси подался вперед, едва устояв на ногах, но потешного оружия в руки не взял.
— Чего ты ждешь?
Один из воинов сильно ткнул его в грудь копьем:
— Мы собираемся поучить тебя, так что бери оружие!
Хиёси, закусив губу, еще раз качнулся на ногах, но сражаться по-прежнему не намеревался.
Двое воинов Сёхаку, Дзинго Горокуро и Сакаки Итинодзё, в ответ на вызов людей Мацуситы мерились силой на боевых копьях. Горокуро насаживал на копье тяжелые мешки с рисом и подбрасывал их в воздух, демонстрируя богатырскую силу.
— С такой силищей да сноровкой он и врага, как песчинку, подбросит. Могучий воин! — произнес кто-то из зрителей.
— Вы ошибаетесь, — возразил Горокуро, — если думаете, что мастерство заключается в силе. Если вкладывать в этот прием только силу, древко сломается, а руки быстро устанут. — Горокуро отложил копье и продолжил: — Между мечом и копьем, по сути, нет разницы. Секрет всех боевых искусств заключается в особой энергии «ти», исходящей вот из этого места, пониже пупка. Это сила без силы. Необходимо обладать духовной мощью, чтобы направлять поток «ти» и избавиться от потребности в физической силе.
Слушатели с благоговением внимали рассказу. Внезапно откуда-то сзади раздался шум.
— Ах ты, упрямая Обезьяна! — Молодой самурай ударил Хиёси тупой стороной копья.
Хиёси отчаянно завопил. Удар, пришедшийся по бедру, был нестерпимым. Лицо Хиёси исказилось от боли, он согнулся пополам, растирая ушибленное место.
Люди, слушавшие Горокуро, обступили Хиёси.
— Скотина ленивая! — кричал самурай, избивавший Хиёси. — Притворяется, что не годен к военным занятиям.
Со всех сторон на Хиёси посыпались упреки, насмешки и оскорбления.
— Будет вам, — сказал незаметно подошедший Сёхаку. — Он ведет себя как сосунок, хотя вступил в тот возраст, когда надо уметь постоять за себя. Не дело жить в доме у воина и пренебрегать военной подготовкой. Я сам поговорю с ним. Юноша, — обратился он к Хиёси.
— Да. — Хиёси взглянул Сёхаку прямо в глаза. С одного взгляда он понял, что Сёхаку — человек, с которым можно говорить свободно.
— Похоже, ты не хочешь заниматься воинским делом, хотя состоишь на службе у воина. Верно?
— Нет. — Хиёси покачал головой.
— Почему ты не хочешь принять любезное приглашение молодых самураев и поупражняться с ними?
— Если постигать искусство владения копьем и мечом, потребуется вся жизнь стать подлинным мастером.
— Ты должен стремиться к этому.
— Дело не в том, что мне не нравятся меч и копье. Раз уж мне суждено прожить одну жизнь, то, наверно, можно ограничиться постижением лишь внутренней сути боевого искусства. Я мечтаю изучить многое другое.
— Что именно?
— Науку.
— Какую же?
— О том, как устроен наш мир.
— А что ты хочешь совершить?
Хиёси улыбнулся:
— Не хотелось бы говорить.
— Почему?
— Я мечтаю о таких деяниях, разговор о которых сейчас покажется глупым бахвальством. Вы поднимете меня на смех, едва я раскрою рот.
Сёхаку пристально смотрел на Хиёси, размышляя о незаурядном поведении юноши:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366