ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рина если и удивилась, что граф обратился к ней с вопросом, то не подала виду. Она, не теряя самообладания, объяснила, куда они направляются и с какой целью. Граф же, глядя на нее, невольно восхищался ее умением владеть собой.
– И я от всей души поддерживаю вашу сестру, – сказала в заключение Рина.
Эдуард бросил взгляд на Эми. Ей было всего пять лет, когда их родители погибли в дорожной аварии, и Эдуард, всю жизнь опекавший сестру, испытывал к ней отцовские чувства. Избалованная очаровательная малышка превратилась в женщину с добрым сердцем. Граф понял, что у него есть все основания гордиться сестрой. Снова повернувшись к Рине, он тихо проговорил:
– Похоже, мисс Уинтроп, мы сходимся во мнениях. По крайней мере, по одному вопросу.
Сабрина в изумлении уставилась на графа. Он мысленно улыбнулся – наконец-то эта женщина утратила самообладание. И тут она поджала губы, а потом робко, неуверенно улыбнулась. Улыбка эта была такой искренней, такой естественной, что граф вновь невольно восхитился ею. Возможно, она не обладала красотой его сестры, но в ней было нечто… чрезвычайно привлекательное…
«Нет в ней ничего особенного, – убеждал себя граф. – К тому же она самозванка, мошенница, обманувшая моих близких. Теперь она и меня хочет обмануть…»
Натянув поводья, граф повернулся к юному конюху.
– Тоби, возвращайся в Рейвенсхолд. Мы с доктором Уильямсом проводим леди в деревню. Но чтобы это больше не повторялось. – Он повернулся к сестре, нахмурился. – Эми, я одобряю твои действия. Но помогать надо иначе. Ты меня поняла?
– Но…
– Ты поняла?
Губы Эми задрожали, однако она промолчала и направила коня в сторону деревни. Граф устыдился своей резкости, но тоже промолчал – ведь он отвечает за безопасность сестры.
Семья Клары жила в маленьком, но чистеньком домике. Мебель была накрыта кружевными салфетками, а на подоконниках стояли горшки с цветами. У Рины комок к горлу подкатил – этот уютный домик так походил на тот, где прошло ее детство! Клара оказалась милой застенчивой девушкой, и Сабрина невольно подумала: как же бессердечен мужчина, который ее бросил. Она отвела Эми в сторонку и спросила, есть ли надежда на то, что молодой человек Клары сделает ей предложение. Эми печально покачала головой.
– Клара отказалась назвать его имя. Даже мне не сказала. Но кое-что наводит меня на мысль, что он – человек знатный и не хочет иметь с ней ничего общего.
Было очевидно: Эми и ее бывшая горничная действительно привязаны друг к другу, и эта дружба не могла не вызывать восхищения. В какой-то момент Рине показалось, что даже доктор Уильямс поглядывает на Эми с одобрением. Впрочем, это продолжалось недолго. Когда они отправились обратно в Рейвенсхолд, Эми и Чарльз снова затеяли спор. Сабрина, не желавшая их слушать, немного отстала.
– Эти двое ссорятся, словно муж с женой, – раздался рядом с ней мужской голос.
Сабрина вздрогнула от неожиданности – ведь граф остался в деревне, чтобы позаботиться о каком-то ремонте. Она не ожидала, что он так быстро их нагонит, и теперь растерялась, не зная; Как ответить. Поэтому сказала первое, что пришло в голову:
– А вы невысокого мнения о супружестве, милорд…
Рина в ужасе прикусила язык – ее замечание оказалось на редкость опрометчивым, ведь Эми рассказывала ей о семейной трагедии графа. Но если лорд Тревелин и нашел в ее словах некий скрытый смысл, то не подал виду. Бросив взгляд на Рину, он проговорил:
– Я невысокого мнения о многих вещах, мисс Уинтроп. Я… ох, полегче, Брут.
Граф осадил своего норовистого коня. Сабрина посмотрела на него с удивлением:
– Вы назвали своего коня в честь римского… предателя?
– Или римского патриота, если считать Цезаря тираном, – ответил он, поглаживая по шее своего гунтера. – Вижу, вы знакомы с древней историей, мисс Уинтроп, А я-то думал, что вы лучше разбираетесь в Библии. Ведь вас воспитали миссионеры.
Рина почувствовала подвох в его словах.
– У нас в доме любили всякую литературу. Как и у вас, мне кажется. Или вы из тех мужчин, которые считают, что женщинам не следует давать образование?
Граф с усмешкой взглянул на собеседницу:
– Напротив, я очень уважаю образованных женщин. Поэтому дочь обучают вместе с сыном. Я не хочу, чтобы она выросла скучающей пустышкой. Но мы говорили о вас, мисс Уинтроп, о вашем удивительно разностороннем образовании. Вы, например, прекрасная наездница, прекрасно держитесь в седле.
– Благодарю вас, – ответила Рина, удивленная неожиданным комплиментом.
– Это просто удивительно… – с непринужденным видом продолжал граф. – Ведь вы в детстве не любили лошадей.
Проклятие! Ей не следовало принимать его комплименты за чистую монету.
– Было глупо с моей стороны не любить их, правда? Лошади гораздо честнее некоторых людей.
Лорд Тревелин снова усмехнулся:
– Полагаю, вы имеете в виду и меня…
– Я вас слишком плохо знаю, чтобы утверждать подобное, милорд. Но мне в жизни многое довелось испытать. Это, должно быть, повлияло на мои взгляды и суждения.
Их взгляды встретились. Его серые глаза оставались все такими же проницательными, но Рине показалось, что она уловила в них намек на сострадание. Граф вздохнул и окинул взглядом залитый солнцем луг.
– Полагаю, с момента нашей первой встречи вы впервые сказали правду, – проговорил он вполголоса.
Рина промолчала. Она старалась не смотреть на графа, но вопреки своей воле то и дело поглядывала в его сторону. На нем были лосины из оленьей кожи и черная куртка, но простота костюма лишь подчеркивала аристократизм его облика. Волосы графа взъерошил и растрепал ветер, но беспорядок в прическе был ему к лицу. Его черты казались слишком резкими, так что едва ли можно было назвать лорда красивым, но Рина испытывала какое-то странное влечение к этому человеку.
Черный гунтер графа казался Рине прекраснейшим из животных. Любой другой испытывал бы затруднения, сидя на таком рослом и беспокойном коне, но граф подчинял жеребца своей воле без видимых усилий – едва заметным движением кисти. Рина взглянула на его руки, на его изящные длинные пальцы. Когда-то давным-давно, отец сказал ей, что разница между плохим наездником и хорошим заключается именно в руках. У Тревелина были замечательные руки, вне всякого сомнения…
Баритон графа, казалось, оглушил ее.
– Вы были со мной откровенны, поэтому и я буду с вами откровенен. Вы добились удивительных успехов и убедили моих домашних в том, что вы – моя кузина, воскресшая из мертвых. В каком-то смысле я даже восхищаюсь тем, с какой ловкостью вы все это проделали. Но рано или поздно я вас разоблачу, вы должны это понимать.
Рина действительно понимала, что ее игра не могла продолжаться вечно. Но ведь она и не собиралась надолго задерживаться в Рейвенсхолде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72