ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Одно дело, в соответствии с понятиями Джексома, искать приключений в родном холде, но совсем другое – вторгаться непрошеным гостем в чужой дом, тем более – в Вейр. Это походило на святотатство; так говорил его опекун, сам бывший всадник. И если Джексом сумел бы выдержать его гнев, то он ни за что, ни за что не рискнул бы рассердить Лессу… или, – произнес он мысленно, – самого Ф'лара!
– В переделку? Нас никто не поймает. Все слишком заняты обедом. И потом… мне тоже придется остаться, если ты не пойдешь, – мальчишка хитро усмехнулся. – Ну, давай!
Они вышли к развилке; левый проход вел глубже в Вейр, другой, почти неосвещенный, заворачивал вправо. Джексом заколебался. Было ясно, что этот коридор давно не использовали. Кто станет жечь зря масло в светильниках?
– Что случилось? – спросил Фелессан, покосившись на своего нерешительного гостя. – Боишься?
– Боюсь? – Джексом быстро шагнул и приятелю. – При чем здесь страх?
– Тогда идем. И потише…
– Почему? – спросил Джексом шепотом.
– Увидишь. Только не шуми, ладно? И возьми это.
Из-под полы куртки Фелессан достал два маленьких светильника. Запалив фитили от пламени ближайшего факела, он сунул один светильник в руки Джексому, другой оставил у себя. Сколько бы возражений ни роилось в голове руатского лорда, мерцавший в глазах приятеля вызывающий огонек решил дело. И когда Фелессан, повернувшись, двинулся по темному коридору, Джексом пошел за ним. Видимо, это место давно не посещалось взрослыми; в пыли, покрывавшей пол, были видны только следы маленьких ног. Фелессана? И куда они ведут?
Мальчики миновали ниши с наглухо запертыми дверями; их бронзовые потемневшие створки отсвечивали в слабом пламени светильников, бросая на стены зловещие блики. Почему Фелессан не взял светильники побольше? В этих скоро кончится масло… Долго ли им еще идти? Джексому не хотелось бы бродить по заброшенным залам и пустым коридорам без света… Сердце его учащенно билось, пугающие тени метались по стенам, воображение населяло каждый темный угол неведомой опасностью… Но он ни о чем не спрашивал. Что тут было раньше, для чего предназначался весь этот лабиринт в глубоком чреве Вейра? Слева выплыл огромный прямоугольник мрака… вход в какую-то гигантскую пещеру. Джексом судорожно сглотнул, но Фелессан целеустремленно шагал дальше; слабый огонек его светильника виднелся впереди, у разверстого зева бокового прохода.
– Поторопись, – резко приказал он.
– Зачем? – Джексом с удовольствием отметил, что голос его не дрожит.
– Потому что в это время о н а всегда ходит к озеру… и это единственная возможность для нас.
– Возможность? Для чего? И кто это – она?
– Рамота, тугодум. – Фелессан неожиданно остановился, и Джексом налетел на него. Огонь светильника заколебался, замерцал, потом язычок пламени снова стал ровным.
– Рамота?
– Конечно! Или ты боишься пробраться туда, где можно поглядеть на яйца?
– На ее яйца? Честно? – благоговейный ужас боролся в душе Джексома с жадным любопытством. Как будут завидовать мальчишки Руата!
– Честно! Пойдем, скорей!
Теперь Джексом без страха шел по незнакомым коридорам – конец пути обещал так много. К тому же Фелессан, видимо, хорошо знал дорогу. Их ноги взбивали пыль, что копилась тут сотни Оборотов; огоньки светильников стали почти не видны, но впереди показался слабый проблеск света.
– Нам туда, – показал Фелессан.
– А ты был когда-нибудь на Запечатлении?
– Еще бы! Вся наша братия глядела на последнее… ого-го, там было на что посмотреть! Так здорово! Сначала яйца раскачивались туда-сюда, а потом появились трещины, такие большие… Понимаешь, крак! – и вниз по яйцу, вот так… – Фелессан провел пальцем по округлому корпусу своего светильника; его глаза горели от возбуждения. – А потом, потом… – голос мальчика упал до драматического шепота, – одно огромное, величиной с целого дракона, вдруг как расколется… и оттуда – голова.. Знаешь, какого цвета был первый?
– Разве цвет нельзя определить по скорлупе?
– Нет, только у королев… Их яйца – самые большие и светятся по особенному… Ну, увидишь.
Джексом сглотнул, чувствуя, что теперь ничто его не остановит. Ни один мальчишка в холде не видел яиц дракона, не был на Запечатлении… Если немного приврать…
– Эй, не наступай мне на пятки, – прошипел Фелессан.
Пятно света впереди стало ярче, увеличилось и блестящим неправильным прямоугольником легло на противоположную стену. Смешавшись с ним, желтоватый свет глиняных ламп позволил различить конец коридора – груду камней, смешанных с песком. Древний оползень… Но Джексома это уже не волновало. Он мог разглядеть пестрые яйца дракона, созревающие на теплых песках площадки рождений! Щель в стене, к которой приникли мальчишки, была достаточно широка для двоих. Джексом смотрел, как зачарованный.
– А где королевское яйцо? – спросил он благоговейным шепотом.
– Теперь можешь говорить громче. Понял? Видишь, площадка пуста. Рамота уже ушла к озеру.
– Где же королевское яйцо? – повторил Джексом, со стыдом услышав собственный срывавшийся голос.
– Отсюда не видно… Оно там, с другой стороны…
Джексом вытянул шею, пытаясь поймать блеск золотого яйца.
– Ты очень хочешь его увидеть?
– Еще бы! Когда шел Поиск, из нашего холда взяли Талину… она будет Госпожой Вейра… Королевы всегда выбирают девушек из Руата.
Фелессан пристально посмотрел на приятеля, потом пожал плечами. Повернувшись боком, он втиснулся в щель и ловко проскользнул меж зазубренных камней.
– Давай! – хриплым шепотом поторопил он друга.
Джексом подозрительно уставился на щель. Он был крупнее и выше Фелессана. Сопоставив размеры своего тела и щели, он сделал глубокий выдох и решительно двинулся вперед. Левая рука и нога прошли прекрасно, но грудь застряла в тесном проломе. Фелессан, вспомнив о долге хозяина, схватил его за руку и дернул изо всех сил. Джексом мужественно сдержал крик боли, когда один острый камень впился в кожу на груди, а другой оцарапал колено.
– А, тухлая скорлупа! Прости, Джекс, я не хотел!
– Я же не просил тебя тянуть! – Но увидев виноватое лицо мальчишки, юный руатский лорд добавил: – Ничего. Я думаю, все в порядке.
Фелессан распахнул его куртку и стал ладошкой стирать кровь с груди. Джексом зашипел от боли и отбросил его руку. Хватит, он достаточно намучился, когда камень прорвал ткань и разодрал кожу. Потом он увидел большое золотое яйцо, покоившееся чуть в стороне от пестрой кучки.
– Оно… оно… так блестит, – пробормотал Джексом; страх, любопытство и нарастающее чувство, что он совершает святотатство, терзали его. Только рожденные в Вейре имели право видеть яйца.
– И самое большое к тому же, – рассудительно заметил Фелессан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105