ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прежде между тану и фирвулагами существовало равновесие сил, но вмешалась я, и оно было нарушено.
— Понял, — заговорщицки подмигнул Ричард. — Фирвулаги помогают вашей шайке, надеясь вернуть добрые старые времена. А едва достигнут своей цели, всем скопом обрушатся на людей, может такое быть?
— Во всяком случае, такую возможность нельзя сбрасывать со счетов, — тихо проронила мадам.
Ричард лишь иронически хмыкнул.
— Но это еще не весь план, — добавил Луговой Жаворонок. — И не надо насмехаться, пока не услышите все до конца. Из Финии мы переместимся на юг, в столи…
Он запнулся на полуслове из-за дикого рева кошки.
Все обернулись к выходу. В проеме возникла низкорослая фигура в мокром и грязном плаще. Островерхая шляпа сбилась пришельцу на одно ухо. Он улыбнулся всей честной компании; зубы и глаза были единственными яркими пятнами на заляпанном грязью лице.
— Деревянная Нога! — воскликнул Бурке. — Черт возьми, откуда ты вылез?
— Пришлось пробираться ползком. Охотничьи собаки взяли мой след.
Пока он подсаживался к огню, мадам шепнула:
— Ни слова о железе.
Росту в пришельце было метра полтора, грудь колесом, лицо розовощекое и длинноносое, что обнаружилось, как только он обтер с него грязь. У него не было одной ноги по колено, но на деревянном протезе, казалось, он передвигается еще ловчей. Он обтер деревяшку мокрой тряпкой, и все увидели искусно вырезанных на ней аспидов, ласок и других тварей, в глазах у них поблескивали драгоценные камни.
— Какие новости? — спросил Бурке.
— Они все еще здесь, если тебя это волнует, — отозвался одноногий.
Он принялся с аппетитом есть, прихлебывая горячее вино из кружки и не умолкая ни на минуту.
— Мы с ребятами сняли большой отряд на Онионе. Большинство перебили, а остатки, поджав хвост, кинулись обратно к папаше Велтейну. Самого нигде не видно, благодарение Тэ. Видать, боится подмочить свои алмазные доспехи. Отряд-то мы заделали, а ихние собаки стали меня травить — хороший переплет, доложу я вам. И затравили бы как пить дать, нюх-то у них ого-го, но, к счастью, мне попалось уютное вонючее болото и я там отлеживался, покуда им не наскучило ждать.
Коротышка протянул монахине осушенную кружку. Кошка Амери не спешила подходить к хозяйке, хотя та прищелкнула пальцами — на такой знак животное всегда откликалось. Но теперь горящие зеленые глаза так и следовали за Деревянной Ногой из-за груды рюкзаков, сваленных возле малого костра; при этом кошка продолжала издавать какие-то неестественно визгливые звуки.
— Позволь представить тебе наших новых друзей, Фитхарн, — любезно проговорила мадам. — Ты их уже видел. Достопочтенная сестра Амери, профессор Клод, капитан Ричард и… Фелиция.
— Да осенит вас Богиня своей милостью, — отозвался недоросток. — Я — Фитхарн. Но вы можете называть меня Деревянная Нога.
— Господи Иисусе! — задохнулся Ричард. — Так ты фирвулаг?
Одноногий засмеялся. И вдруг на месте коротышки над костром взвилось дьявольское видение с длинными жуткими щупальцами, красными щелочками глаз и пастью, полной акульих клыков, откуда сочилась зловонная слюна.
Вой маленькой кошки стал душераздирающим. Чудовище исчезло, а Деревянная Нога снова сидел у огня, невозмутимо потягивая вино.
— Впечатляет, — заметила Фелиция. — А что ты еще умеешь?
Глаза фирвулага блеснули.
— У каждого из нас свой любимый образ, малютка. Зрительные видения — это для нас просто так, детские игрушки.
— Ну да, — фыркнула девушка. — Но, видно, на мопсов твои чары не действуют, раз тебе пришлось отсиживаться в болоте.
Гуманоид вздохнул.
— Поганые твари. Еще мы опасаемся гиен, но их по крайней мере враг не может приручить.
— Я умею обуздывать собак, — убежденно заявила Фелиция. — Будь у меня золотой торквес, я помогла бы вам выиграть войну. Может, дадите мне такой же, как у мадам?
— Сперва заслужи, — сказал Фитхарн и облизнулся.
Фелиция сжала кулаки. Выдавила из себя улыбку.
— Боитесь, как бы я не повернула свою силу против вас? Так этого не будет, клянусь!
— Чем докажешь?
— Чтоб тебя! — Она кинулась к коротышке, ее кукольное личико исказилось яростью. — Чем я могу доказать?!
— Фелиция, держи себя в руках, — вмешалась мадам. — Сядь.
Фитхарн вытянул свою деревяшку и простонал:
— О-ох, подложите дров в огонь! До костей продрог, вроде бы и деревянная, а мозжит, как настоящая!
— У меня есть одно средство, — сказала Амери. — Не знаю, как оно подействует на иную протоплазму, но можно попробовать…
Он кивнул и с улыбкой подставил ей культю. Монахиня поколдовала над ней немного, и гуманоид воскликнул:
— И правда лучше! Да благословит тебя Тэ, сестра!
— Вот-вот. Наши организмы ближе, чем ты думаешь.
Карлик пожал плечами и уставился в кружку.
— Перед твоим приходом, — обратилась к нему мадам, — я посвящала новичков в детали нашего плана. Ты подоспел как раз вовремя. Расскажи им, пожалуйста, легенду о могиле Корабля.
Кружку гуманоида вновь наполнили вином.
— Ладно. Садитесь поближе и слушайте. Это рассказ Бреды, а мне его поведал дед, который уж пятьсот годов, как перекочевал в темное лоно Богини и пребудет там до великого возрождения, когда сестры Тэ и Тана сольются воедино, а фирвулаги и тану прекратят сражаться меж собой и заключат вечное Перемирие…
Фитхарн долго молчал. Прихлебывал из кружки, щурясь, оттого что горячий винный пар щипал ему глаза. Наконец сделал последний глоток, обхватил руками колени и заговорил напевным голосом:
— Когда Корабль Бреды, по воле Тэ, доставил нас в объятия Земли, иссякли силы сердца и ума, и умер он, чтоб все мы жить могли. На крыльях серебристых звездных птиц два племени покинули Корабль и затянули песню — друг с врагом — последний плач над прахом Корабля. И зрели мы, как охватил огонь земную глубь и весь небесный свод. При виде тех предсмертных страшных мук кромешной тьмой окуталась Земля.
И задымились реки и моря, и напряженный воздух задрожал. И гром по миру прокатился вдруг, обрушив горы, выкосив леса. Никто не уцелел на той тропе, лишь мы смотрели в скорби до конца. Корабль испустил последний вздох, и тело исполинское его вмиг прорубило брешь в земной коре, душа же к горним высям вознеслась. И долго не могли залить огня дожди и реки горьких вдовьих слез.
Пейлол, Кланино, Йочи и Медор, и Мудрый Кузарн, и Свирепый Шарн, Тагдал, Боанда, Мейвар, Дионкет, Луганн Сиятельный, Отважный Лейр — все витязи прославленных племен отправились искать себе жилье. И ни один тану иль фирвулаг царящий мир нарушить не посмел. Тану всегда боготворили свет и потому пристанищем своим избрали город многоцветных зорь. А мы для Цитадели предпочли туманами окутанный утес. Затем два воинства опять сошлись, чтобы исполнить свой последний долг и освятить могилу Корабля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135