ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они (тибетцы) осуждают теперешнее положение Тибета сильнее нас. Они ждут исполнения пророчества о возвращении Таши-ламы, когда он будет единым главою Тибета и Драгоценное Учение при нём процветёт снова. [...]
По всему Тибету передаётся пророчество, вышедшее из монастыря Данджилинг, о том, что нынешний XIII Далай-лама будет последним [...]. Слышно, что Таши-лама, находясь сейчас в Монголии, занят утверждением мандалы буддийского учения. От этого нужно ждать благодетельных последствий, ибо Тибет так нуждается в духовном очищении» [45].
Более того, Николай Константинович видел в Таши-ламе 25-го Владыку Шамбалы Ригден-Джапо, который являлся для него безусловным авторитетом. Вот какой панегирик он посвятил Ригдену-Джапо в своём рассказе «Шамбала сияющая»:
«Как алмаз, сверкает свет на Башне Шамбалы. Он там — Ригден-Джапо, неутомимый, вечно бодрствующий на благо человечества. Его глаза никогда не закрываются. В своем магическом зеркале он видит все земные события. И могущество его мысли проникает в далекие земли. Для него не существует расстояния; он может в мгновение ока оказать помощь достойным. Его яркий свет может уничтожить любую тьму. Его неисчислимые богатства готовы для помощи всем нуждающимся, тем, кто отдал себя на служение во благо справедливости. Он может даже изменять карму людей» [46].
Совершенно ясно, что возвращение Таши-ламы в Лхасу при содействии Рерихов или без него, вызвало бы социальный взрыв в Тибете и, возможно, религиозную войну. Но, по-видимому, именно на это и рассчитывали "призраки" из НКИДа и ОГПУ, поддерживая и направляя Николая Рериха в его исканиях.
* * *
Экспедиция, заручившись поддержкой советского руководства, и, как следствие, быстро получив все необходимые документы, отправляется в путь.
Первоначально, в марте 1927-го года, экспедиция остановилась в Урге (Улан-Батор), где к ней присоединились отставшие участники (среди них был лечащий врач Елены Рерих и мартинист Константин Рябинин, написавший впоследствии книгу «Разоблачённый Тибет») и были совершены последние закупки.
Елена Ивановна вела общее руководство по хозяйственному снаб­жению - закупалась провизия, дорожные вещи и одежда для проводников. Сам Николай Константинович отдавал распоряжения прибывшему в Ургу представителю нью-йоркского Музея Рериха Лихтману. Зная о том, что Рерих собирается нанести визит самому Далай-ламе, Лихтман привёз подарки для "живого Бога": ковёр из бизоновой шкуры стоимостью пятьсот долларов, мексиканское седло с лукой, серебряные старинные кубки и старинную парчу.
О том, что советское правительство было чрезвычайно заинтересовано в успехе Трансгималайской экспедиции, говорит хотя бы тот факт, что Рериху были предоставлены пять больших дорожных автомобилей, хотя их доставка в Ургу была связана с невероятными трудностями. Константин Рябинин в своих записках отметит: «Когда мы выехали из Урги и потом, в дороге, у меня было представление, что на профессора возложено Москвой какое-то важное поручение в Тибет». Другого объяснения энтузиазму советских властей он не находит.
Тем не менее, сама экспедиция проходила под американским флагом, и между её участниками существовала договорённость: "по буддийским странам придётся идти как буддистам, в Тибете - под знаком Шамбалы, в других же под американским, советского паспорта нельзя показывать" [52].
От пограничного монастыря Юм-бейсе в Северной Монголии (далее идёт так называемая Внутренняя Монголия, китайская) экспедиция караванов на 41 верблюде отправилась в путь. Первую остановку (на целый месяц) она сделала в посёлке Шибочен. Это было связано с тем, что у верблюдов началась линька, они ослабли и могли двигаться дальше.
Затем стоянка экспедиции была перенесена на одно из монгольских пастбищ, где её навестили китайские таможенники, затребовавшие пошлину за купленных животных каравана, и посольство местного князя Курлык-бейсе.
19 августа 1927-го года экспедиция снова снимается с места. Перейдя хребет Гумбольдта и Риттера, в Цайдаме Рерихи встречают тяжко больного чиновника из Лхасы Чимпу, которого берут на своё попечение, обещая довезти до тибетских властей и рассчитывая при контактах с ними на его авторитет и помощь. По совету Чимпы было сделано желтое Далай-ламское знамя с надписью по-тибетски «Великий Держатель Молнии» (один из титулов Далай-ламы).
Первый тибетский пост встретился им у озер Олун-нор. Состоял он из местных жителей (своеобразной милиции), которые поинтересовались, куда экспедиция направляется и без долгих разговоров пропустили её. А вот дальше начались проблемы.
Достигнув посёлка Шингди, что в горах Танг-ля, Рерихи были вынуждены дожидаться представителей Верховного комиссара народа хор (хор-па) — генерала Хорчичаба и князя Кап-шо-па (Командующего Востоком, Вращающего Колесо Правления). Узнав, что экспедиция идёт в Лхасу, генерал запросил власти Тибета и началась, по словам Рябинина, "обычная в Тибете волокита". Рерихам было категорически заявлено, что от Далай-ламы имеется указ никого из европейцев далее не пропускать и что если экспедиция будет продолжена самовольно, то всех арестуют, а руководителям отрубят головы. Кап-шо-па, молодой человек 24 лет, бывший Далай-ламский гвардеец, сказал, что напишет Далай-ламе письмо, а также уведомит гражданского губернатора в Нагчу (ближайший город) о нуждах экспедиции. Разговор с ним вёл Юрий Николаевич Рерих. При этом он обращался к своим товарищам по-английски, соблюдая конспирацию.
Дважды навестил стоянку и сам генерал. В первый раз — торжественно, с большой помпой и свитой, другой — проще. При этом он с подозрением осматривал палатки и дорожные вещи экспедиции. Ему было сказано, что экспедиция - это западные буддисты, везущие дары Далай-ламе и послание, которое может быть передано только лично его Святейшеству.
Скорого ответа из Лхасы генерал не получил и со всем лагерем снялся, оставив экспедицию под надзором своего майора и десятка солдат. В результате более пяти месяцев экспедиция простояла на подходах к Лхасе, страдая от холода и испытывая острейшую нужду в продовольствии. Рерихи постоянно слали письма и Далай-ламе, и нагчуским губернаторам, и резиденту в Сиккиме, но в ответ получали только отговорки и отписки. Не помог даже переезд в Нагчу, поближе к бюрократам, и в конце концов Николай Рерих отказался от мысли попасть в Лхасу. 4 марта 1928-го года путешественники отправляются назад.
Так хорошо задуманную и подготовленную экспедицию Рериха не пустили в Лхасу, хотя, вроде бы, никаких оснований для этого не было. Что же произошло?
Оказывается, с самого начала экспедиции, ещё с Индии, за Николаем Рерихом и его семьей вели наблюдение агенты британской разведки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62