ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он видел то, что хотел увидеть. А ведь у сэра Эндрю перед арестом было не десять минут! Гарри не принял в расчет те полчаса, в течение которых с ним была Миртль!
Оглушительное «ура!» продолжало звенеть в ущах — «ура!», которое кричали люди, видевшие в отходе британцев только избавление от опасности и не знавшие всей его подоплеки. Лэтимер спустился с бастиона. Несколько человек пытались с ним заговорить, но он никому не ответил.
Сев на коня, он пришпорил его что было силы. Пронзенное болью бедное животное рванулось с места в карьер. Лэтимер не замечал безумной скачки; мысли в голове мелькали быстрее, чем улицы, дома и деревья. Ему оставалось одно, и сделать это он должен из милосердия и справедливости — сделать как можно быстрее, опередив тех, кто придет его арестовывать. А арестуют его непременно. Он помнил грозное предостережение Ратледжа во время вчерашнего разговора с ним и Молтри.
Влетев на взмыленном коне в садовую калитку, он увидел Тома Айзарда, прискакавшего за минуту до него с радостными вестями. Том, весь красный, бросился ему наперерез с идиотски-счастливым лицом, вереща что-то о благодарении Господу за спасение города.
Лэтимер соскочил с коня, оттолкнул Тома и вбежал в дом. Опешив от его поступка и злобного оскала, Том после минутного замешательства помчался за ним.
— Где хозяйка? — грубо рявкнул Лэтимер на Джулиуса, стоявшего в холле в толпе слуг. Услышав ответ, он бросился, перепрыгивая через ступени, вверх по лестнице.
Когда он ворвался в комнату Миртль, она стояла у открытого окна. Звуки знакомых шагов секундой раньше предупредили ее о приходе Гарри; Миртль повернулась — и ужаснулась: лютая ярость превратила лицо Гарри в кошмарную маску.
Она застыла как вкопанная, прижав руки к груди, тоненькая и хрупкая, и кожа ее слилась с цветом серого утреннего платья.
— Предательница! — проревел он. — Ты — нежное, белое, смазливое и вероломное чудовище. Я вчера доверил тебе секрет — то была проверка. Ты столько лгала и предавала, а я-то, дурак, еще сомневался, мне все было мало. О, теперь я измерил глубину твоей измены! Ты нас погубила. Ты спасла своих британских дружков, дружков своего папаши и своего любовника! А меня обрекла на бесчестье и расстрел! — Гарри выхватил из-за пазухи пистолет. — Но ты не учла, что если останешься в живых, то разделишь мою судьбу, ибо ясно, что я-то выдать тайну мог только через тебя. Я пришел избавить тебя от этой участи. Из милосердия.
Миртль стояла ни жива, ни мертва, на лбу ее вдруг резко выступили вены, зрачки расширились, завороженно следя за медленно поднимающимся пистолетом, как вдруг из-за стены донесся тоненький радостный крик:
— Папа Гарри! Папа Гарри!
Гарри закрыл глаза; рыдание сорвалось с его губ.
— О, Господи! Эндрю! — Он бессильно опустил пистолет. — Что с ним будет?
И тут же крепкая рука вцепилась сзади в его плечо, а другая сомкнулась на запястье. Кто-то отвел, а затем и вырвал оружие. Лэтимер в немой ярости развернулся и оказался лицом к лицу с Томом Айзардом.
Они долго и пристально, в полном безмолвии смотрели друг на друга. Ситуация была одной из тех, к которой слов не подберешь. За ними, уткнув лицо в ладони, стояла Миртль, и звуки ее рыданий сливались с радостными визгами сына в соседней комнате и ликующими криками горожан, разгуливающих вдоль Брод-стрит. Потом внизу, непосредственно под ними, раздались другие звуки: быстрые шаги, сопровождаемые звоном шпор и клацаньем шпаг, и голос — громкий голос генерала Молтри, отдающего приказ.
— Боже мой! Ты не представляешь, Том, что ты наделал! — с горьким упреком воскликнул Гарри.
— Я знаю, что спас тебя, — мрачно буркнул Том. — Ты, безусловно, не в своем уме.
— Да? Тогда спроси ее. Спроси Миртль, есть ли у нее повод для благодарности.
— Что такое? — сипло переспросил Том с округлившимися глазами.
В дверях появился Шабрик, отсалютовал и вытянулся по стойке «смирно».
— Сэр, генерал приветствует вас и приглашает немедленно к себе.
Лэтимер обреченно склонил голову, и Шабрик удалился. Мгновение Гарри стоял, вглядываясь в жену, рыдания которой внезапно стихли, а душа сжалась от нового страха. Затем Гарри грустно улыбнулся другу.
— Позаботься о ней, Том, — скзал он и начал спускаться вниз по лестнице. Его преследовал голос сына, который нетерпеливо звал его по имени.
Глава XVI. Допрос
Шабрик ждал у двери библиотеки и распахнул ее перед майором.
Лэтимер ступил в комнату и увидел там четырех человек: Молтри, Гедсдена, полковника Джона Лоренса и губернатора Ратледжа. Лица всех четверых были необыкновенно мрачными. Трое военных были его старыми друзьями, людьми, которые его уважали и ценили; двое из них дружили еще с отцом Лэтимера. Характер и темперамент Ратледжа всегда дисгармонировал с характером и темпераментом Гарри; между ними никогда не исчезала какая-то не поддающаяся определению враждебность. И все же, несмотря на это, каждый из них питал по отношению к другому сдержанное уважение, и до последнего момента они не могли упрекнуть друг друга ни в одном бесчестном поступке.
Лэтимер сразу понял: эти четверо собрались здесь, чтобы судить. Они подвергнут его краткому, в большей или меньшей степени неофициальному допросу, и если Лэтимер не сможет сейчас убедить их в своей невиновности — ведь ясно, что случившееся они вменяют в вину именно ему, — то этот допрос станет прелюдией к трибуналу, перед которым он вскоре предстанет.
Ратледж, как и следовало ожидать, начал первым. Лэтимер прекрасно представлял себе ярость, клокотавшую в душе губернатора после провала взлелеянного им плана, при мысли об упущенной в результате чьей-то измены возможности. Подобной возможности им, вероятно, больше не представится. Тем не менее, Гарри никогда не видел Ратледжа внешне более холодным, сдержанным и учтиво-официальным, чем сейчас.
— Майор Лэтимер, — проскрипел Ратледж, — вчера, когда я был вынужден, восставая против здравого смысла, поделиться с вами планом кампании, выработанном мною совместно с генералом Линкольном, я предупреждал, что с вами или генералом Молтри — единственными посвященными в тайну — обойдутся очень сурово, если она будет преждевременно разглашена. Случилось то, чего я боялся. Британцы вовремя избежали западни, и наша несчастная страна еще на месяцы, если не на годы, обречена вести войну со всеми ее бедствиями, ужасами и неопределенностью. Предостережение могло исходить либо от вас, либо от генерала Молтри.
— Однако не исключено, что разведчики генерала Превоста сами обнаружили приближение генерала Линкольна? — полуутвердительно спросил Лэтимер, и спокойствие собственного голоса придало ему уверенности. Он шел сюда, как на заклание, преодолевая животный страх.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100