ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Только не убивай этого идиота, – попросил она. В ответ я пожал ее руку, потом, освободившись, медленно снял шляпу. Теперь мой обруч могли видеть все.
– Я барон Веербаха, рыцарь Ордена и кавалер ордена Чести. Мое имя Энинг Сокол. Ты, ничтожество, считаешь ли ты себя достойным сразиться со мной?
Они мое имя знали. Это было ясно по тому, как испуганно они все отшатнулись. Эльвор смертельно побледнел и уставился на мой обруч как кролик на удава. Да они и не могли не слышать обо мне. Турнир за наследство не такое уж частое явление в Тевтонии, чтобы не знать о нем. И ни один барон не мог не знать имени нового барона. К тому же мое имя они вполне могли слышать и в связи с событиями в Амстере и Парадизии. И именно после награждения меня за битву у ворот Амстера мое имя приобрело известность в определенных кругах.
– Ваше высочество, – я повернулся к Ольге. – Какую руку этого болвана вы предпочитаете получить в подарок, правую или левую?
Ольга вмиг поняла мою игру и сделала вид, что задумалась.
– Пожалуй, левую. Правая в будущей войне ему еще пригодиться.
– Все ясно. – Я обнажил шеркон и сделал знак вызова.
В этот момент к Эльвору подскочил один из его спутников и что-то зашептал. Эльвор просветлел.
– Ты вызвал меня, и я имею право на выбор оружия! – крикнул он.
Я наградил слишком умного советника холодным взглядом и пожал плечами.
– Выбирай.
– Без оружия.
Эльвинг фыркнул.
– Тоже мне, барон. Испугался сражаться оружием.
Тут Эльвор взревел и выхватил свой меч. Он вмиг понял, что сражаться со мной без оружия – это конец для него. Его будут обсмеивать все при дворе и говорить будут именно то, что сейчас сказал Эльвинг. Для него легче было умереть, чем потерять свой престиж, тем более что при его характере у него наверняка много врагов.
– Я передумал. Будем биться на мечах! – Эльвор, снял плащ и обмотал его вокруг левой руки. В эту же руку он взял кинжал. Поправив кольчугу, он двинулся ко мне.
Тут я вспомнил один фильм и, усмехнувшись, подбежал к разбросанным из телеги вещам. Взял валявшуюся на земле кружку и небольшую ровную доску. Посмотрев по сторонам и заметив, что меня из-за телеги никто не видит, я наполнил кружку вином из кувшина, который тоже выкинул Эльвор. Кажется, крестьяне везли продукты на рынок. Из-за телеги я появился с мечом в правой руке, а в левой держал доску, которая была накрыта белой тряпкой.
Эльвор недоуменно посмотрел на меня. Я помахал мечом. Эльвор провел пробную атаку. Я слегка отклонился, пропуская выпад мимо и мой меч замер у горла барона. Эльвор сглотнул, поспешно отступил и атаковал уже осторожнее. Я легко заблокировал несколько выпадов. Как я и ожидал, меч оказался с плохим балансом, а Эльвор фехтовал скорее с энтузиазмом, чем с умением. Его выпады были резки, агрессивны, убийственны, быстры и… не опасны. Вернее опасными они были только для фехтовальщиков среднего уровня, поскольку были совершенны непредсказуемы. Но я то не был фехтовальщиком среднего уровня. Для меня все его удары были медлительны и неуклюжи. Я даже не особо взвинчивал темп. Так, слегка повысил восприятие. Несколько секунд я, стоя практически на одном месте, отражал атаки, потом резко отступил, увлекая противника за собой, нагнулся, пропуская удар и, поднырнув под атакующую руку, слегка помог вражеской атаке. В результате Эльвор не удержался и упал. Я наступил на его руку с мечом и приставил к его горлу меч. Потом отступил, давая возможность ему подняться.
Эльвор вскочил и с криком снова бросился в атаку… и снова оказался на земле. Потом, уже потеряв голову, он бросался в одну атаку за другой, уже не строя планов и не просчитывая ситуации. Гнев от позора вытеснил в нем остатки здравого смысла. В конце концов, подобная забава мне надоела и в следующий раз я связал его меч своим и мощным рывком отправил его в полет. Эльвор замер передо мной тяжело дыша.
Я вбросил меч в ножны и сдернул тряпку – под ней, на доске, которую я держал левой рукой, стояла полная кружка с вином. Причем вино было налито почти до краев и всем было видно, что пролито не было ни капли.
– Это тебе в качестве утешения, – заметил я, поставив доску с кружкой перед ним. – В следующий раз я советую тебе трижды подумать, прежде чем цепляться к людям, которые ничем ответить тебе не могут. То, что ты барон еще не дает тебе право обращаться со всеми по скотски. – Я отвернулся и зашагал к Ольге, которая при виде такого поединка с кружкой весело аплодировала.
Тут Эльвор с гневом наподдал сапогом по кружке, и та разлетелась на осколки.
– Мы еще встретимся Энинг Сокол! Это я тебе обещаю! – Потом развернулся и резко зашагал в сторону города. Его спутники последовали за ним.
– Умеешь ты наживать врагов, Энинг, – задумчиво заметил Эльвинг, провожая взглядом Эльвора. – Чувствую, что доставит он нам еще хлопот.

Тут ворота Кельна начали со скрипом отворяться, и мы стали собираться.
– Наконец-то. – Ольга быстро вскочила в седло. – Не надо, наверное, было так спешить. Эльвинг прав, лишние враги нам не к чему. Но теперь уже ничего не сделаешь. И не огорчайся. Того идиота следовало проучить.
– Я и не огорчаюсь. – Я свернул свой плащ, перебросил его через руку и тоже сел в седло. Эльвинг провозился чуть дольше, поскольку он свой плащ сначала аккуратно вытряс и только потом уложил. Аккуратность эльфа была для меня немым укором, но я, переборов угрызения совести, решил, что мой плащ уже протерся и его надо все равно менять. А пока сойдет и так. Частые стирки вредны для плащей.
В город мы въехали следом за крестьянами. Я стал внимательно осматриваться по сторонам. С первого взгляда город поразил меня своей необычностью. Все города, в которых мне доводилось бывать в этом мире, были очень похожи или заметно отличались друг от друга. Но от городов, построенных разными народами и нельзя ожидать большого сходства. Поэтому мне ни разу не казались они необычными – просто эти города были другие. Кельн вроде бы походил на другие западные города, но в тоже время и отличался от них. Сначала я даже не понял чем именно. Это то и заставило меня думать о его необычности. И тут я сообразил: улицы здесь были не прямые. Я не помню ни одного отрезка дороги, где нам пришлось бы проехать по прямой более двухсот метров. К тому же они были очень узкими, а дома, возвышающиеся на три – четыре этажа, словно нависали над дорогой. Причем крыша каждого дома было плоской, а от улицы ее отгораживал ряд зубцов, наподобие зубцов крепостной стены. И еще я заметил, что там, где трехэтажный дом соседствовал с более высоким или более низким были сделаны лестницы, по которым можно было бы без труда перейти с крыши одного дома на другой. Двери же в домах были сделаны из массивного дуба окованного железом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200