ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мой номер обыскали, пока я завтракал, и я мог узнать об этом без ворсинок и пылинок. Они положили пару носков на другое место. Я решил, что обязательно расскажу Джорджу о некомпетентности его военных коллег, если, конечно, нам доведется свидеться.
В одиннадцать утра я сел за руль. Ожидалось, что я приеду в Спрейхорн после десяти утра и согласно предписанию незамедлительно доложу о прибытии моему новому командиру. Так что из графика я не выбился. Миновав центр Спрейхорна, я покатил на северо-запад, к военной базе. Бумажник я положил в карман брюк, предписание – на сиденье рядом с собой, корочки с удостоверением сотрудника Агентства – во внутренний карман кителя. Я проехал шесть миль. Ночью снегопад прекратился, но с шоссе снег никто не убрал, поэтому дались мне эти мили с немалым трудом. Приходилось все время думать о том, как бы не слететь в кювет, хотя я предпочел бы раз за разом напоминать себе, в чью роль я сейчас вживаюсь: сотрудника Агентства, изображающего из себя армейского офицера. Джордж настаивал, что это наилучший вариант. Одна «легенда» как бы усиливали «другую». Но меня, откровенно говоря, он не убедил.
Мимо базы я бы не проехал при всем желании. Кроме нее и снега, рядом с дорогой ничего не было. Окружал базу пятнадцатифутовый забор с колючей проволокой и поданным на нее напряжением. За забором на значительном расстоянии друг от друга стояли три железобетонных здания, совершенно одинаковых, высотой футов в сорок пять, без единого окна. Хватало на базе и солдат, одетых в толстые коричневые тулупы.
Каждые пятьдесят ярдов забор украшал щит. Из надписи следовало, что за забором находится испытательная станция «Дженерал экротекник джеодетик корпорейшн», посторонним вход; на территорию запрещен и проволока под напряжением. Последнее предложение соответствовало действительности, среднее не отличалось точностью, а первое просто обманывало. Никакой «Дженерал экротекник джеодетик корпорейшн», естественно, не существовало. А вход на базу, которая называлась «Форт Джошуа Три», был разрешен только военным, служившим на этой базе. Назвали ее в честь давно почившего генерала, у которого глаза вылезли бы на лоб, узнай он, сколь не похоже хранящееся на ней оружие на мушкеты и кавалерийские сабли. Новые времена – новые законы.
У ворот дежурил капрал. Мы отсалютовали друг другу, после чего я передал ему предписание. Он объяснил, где поставить автомобиль и в какое здание зайти. Я поставил «шеви» в указанном месте и направился к нужному мне зданию, по пути отдавая честь встречающимся мне военнослужащим. Они отвечали мне тем же. За дверью я показал предписание другому капралу. Так продолжалось до тех пор, пока я не вошел в приемную генерала Болдуина Уиндена. Адъютант сообщил генералу о моем прибытии по аппарату внутренней связи. Генерал ответил, что не ждет меня. Адъютант что-то пробормотал о бардаке, царящем у связистов, и унес мое предписание в кабинет. Я включил аппарат внутренней связи и послушал, что обо мне говорят. К сожалению, адъютант отметил мой загар. Они попытались догадаться, кто я и откуда, а потом решили, что проще всего спросить об этом у меня.
– Понятия не имею, что его сюда принесло, – услышал я голос генерала. – Но в предписании ясно сказано, что он направлен на нашу базу, и это главное. У военных мозги особые. И времени они неподвластны. Приказ есть приказ.
Адъютант пригласил меня в кабинет. Мы с генералом отдали друг другу честь, после чего я подождал, пока адъютант покинет нас. Хочет нас слушать по аппарату внутренней связи – его право, решил я, а в кабинете ему делать нечего.
– Генерал Болдуин... – начал я, едва за ним закрылась дверь.
– Уинден, – поправил меня генерал. – Болдуин – мое имя, майор.
Ошибся я намеренно. Именно таких огрехов военные и ждут от сотрудников «гражданских» Агентств.
– Черт! – вырвалось у меня. – Вечно они все перепутают!.. – Я приложил палец ко рту, выразительно посмотрел на стены, потолок. Генерал, похоже, принял меня за сумасшедшего. Вот тут я и протянул ему кожаные корочки с удостоверением сотрудника Агентства. Генерал раскрыл корочки, и его глаза начали медленно вылезать из орбит.
– Так, так, так!.. Присядьте, мистер Линч. Откровенно говоря, я ждал чего-то такого. Очень уж подозрительным показалось мне ваше предписание. – «Такую бдительность можно только приветствовать», – подумал я. – Присядьте и скажите, чем я могу вам помочь? Здесь вы можете говорить спокойно, сэр. Заверяю вас, здесь мы можем говорить обо всем, сэр. Эта территория принадлежит армии Соединенных Штатов Америки, и нога штатского не ступала сюда с тех пор, как ее обнесли забором. Разумеется, за исключением таких, как вы. Садитесь, садитесь...
Я ехал сюда, гадая, какого генерала могли послать командовать Богом забытым складом в Южной Дакоте, а теперь понял, что действительность превзошла все мои ожидания. Судьба в очередной раз мне улыбнулась.
– Значит, вы решили заглянуть к нам? Отлично, отлично! Так чем я могу вам помочь? Г-м-м-м?..
– Вы можете найти мне какое-нибудь необременительное занятие на ближайшие три недели, – ответил я. – Если есть пустой кабинет, посадите меня туда и положите на стол какие-нибудь документы. Для всех любопытных я майор Джон Уолкер, выполняющий секретное задание. О Линче никому не говорите, даже вашему адъютанту. И не...
– Один момент, сэр! Один момент!
Я уставился на него.
– Здесь у вас власти нет, сэр! Абсолютно никакой власти! Вы штатский, сэр, и вы не имеете права находиться на территории военной базы, не говоря уже о том, чтобы давать мне какие-то указания. Не имеете никакого права! Вы штатский, мы военные, и...
Я поднялся, и он замолчал. Неужели генерал Три был такой же никчемностью, как и этот болван?
– Если вы хотите выставить меня за пределы базы, попутного вам ветра. Меня выдернули из Бразилии. Вместо вечного лета я оказался по уши в снегу. Офицерскую форму мне выдали, да вот забыли снабдить тулупом. Приказали три недели бездельничать, ожидая чего-то такого, что может и не произойти. Я не мог заснуть ночью, утром отвратительно позавтракал, а эти клоуны, что обыскивали мой номер, разве что не расписались на моей подушке. Вам, возможно, хочется выгнать меня отсюда, но, будьте уверены, мне в десять раз больше хочется уехать самому. Летом здесь, наверное, рай, но...
– Сэр!
Я молча смотрел на него.
– Вы пробудете здесь три недели?
– Я пробуду здесь до тех пор, пока вы не отправите груз. Случиться это может в любой день в течение трех ближайших недель, хотя мы оба знаем, что машины уедут четвертого февраля.
– Дата пока не определена, мистер... э... Линч.
– Может, вас еще не уведомили, – произнес я после паузы и добавил: – А может, мы получили неверную информацию.
– Ваше второе предположение ближе к истине. Дата отправки специально не определяется до самого последнего момента. – Если он действительно в это верил, его следовало разжаловать в рядовые. – Итак, мистер Линч, как я понимаю, вас заботит груз.
Я просто кивнул. И так уже наговорился.
– Но вы же штатский! Мы могли ожидать кого-то от военной разведки.
– Кто-нибудь приедет.
– Если б они собирались прислать своего человека, я бы об этом знал.
«Черта с два», – подумал я. Но ответил, что военная разведка наверняка не останется в стороне от этой операции, однако я получил приказ действовать самостоятельно.
– У нас есть свой интерес, – закончил я. – Вам же известен конечный пункт назначения груза.
Он назвал военную базу во Флориде, еще одну в Техасе, третью – на северо-востоке и четвертую – в Калифорнии. Не генерал, а второй троянский конь. Я с трудом подавил желание выразить свое возмущение. Все-таки штатские рассчитывают, что уж военные-то умеют хранить государственные секреты и не делятся ими с первым встречным.
Но возмущаться не стал, потому что анализировал информацию. Джордж ведь думал, что вся партия отправится во Флориду. Или генерал ошибался. Я поставил на то, что Джордж неверно истолковал имеющиеся у него сведения. Четыре грузовика – четыре пункта назначения, более чем логично.
– Я имею в виду конечный пункт назначения. – На его лице отразилось недоумение. – Не вдаваясь в детали, скажу, что из упомянутых вами мест груз отправится дальше. Но прежде перейдет под нашу ответственность. Из военного станет гражданским.
– Понятно.
– Поэтому, хотя первый этап транспортировки выполняется вами, меня прислали сюда. Я не думаю, что в этом есть хоть малейшая необходимость, но приказ есть приказ. – Под последней фразой он наверняка мог бы подписаться. – И я должен находиться здесь, если, конечно, вы не прикажете мне выйти вон. Поверьте, я не собираюсь путаться у кого-то под ногами. Никому не надо знать, кто я такой. Негоже, когда тебя раскрывают. В Бразилии я проработал пять лет, и меня не раскрыли. Уж три-то недели в Южной Дакоте я продержусь.
Он встал, и я отдал честь. Он замялся, прежде чем ответить мне тем же. Ему это не нравилось. Не для того он стал генералом, чтобы отдавать честь переодетому майору.
– Я окажу вам всемерное содействие, – выдавил он из себя.
– Премного вам благодарен. Я поселился в мотеле, и мне приказано жить там и дальше. Откровенно говоря, не могу понять, почему.
– Приказ. – Он пожал плечами.
– Сомневаюсь, что кто-то задаст такой вопрос, но я буду отвечать, что жду перевода на постоянную квартиру. И теперь насчет кабинета. Свободные у вас найдутся? Просьба у меня лишь одна: ни с кем его не делить. Я смогу занять его к двум часам? Отлично!
Я протянул руку, и он тут же ее пожал. Я видел, что в наших отношениях рукопожатие казалось ему куда более уместным, чем отдание чести, принятое у военных.
Глава 8
В тот же день мне не только подготовили кабинет, но и снабдили толстым, теплым тулупом. Несколько младших офицеров улучили возможность пройти мимо моего кабинета и заглянуть в открытую дверь. То ли ими двигало любопытство, ведь разнообразием жизнь на базе не отличалась, то ли пошли слухи, что я прислан Агентством. Особой разницы не было. Разведподразделение базы угрозы из себя не представляло. Военная разведка своих людей пока не прислала. Я здраво рассудил, что заранее волноваться незачем: когда пришлют, тогда и будем разбираться. Разумеется, существовала вероятность того, что Агентство действительно готовило операцию прикрытия. Джордж уверял меня в обратном, но опять же появление коллеги не очень-то меня волновало. Бразильская «легенда» объясняла, почему мы не знакомы.
Была, правда, одна неувязка с этой «легендой»: я не говорил по-португальски. Мог кое-как объясниться по-испански, так что, если бы кто-то обратился ко мне по-португальски, пришлось бы отвечать по-испански с сильным акцентом: «Я жил среди индейцев, а они смешивают португальские слова с испанскими да еще добавляют свои, так что получается что-то невообразимое», – после чего намеревался порадовать собеседника тирадой на одном из диалектов, распространенных в Камбодже.
В кабинете я просидел до четырех. Из Спрейхорна отправил телеграмму Т. Дж. Моррисону в один из вашингтонских отелей. Джордж должен был в полдень снять там номер. Вернуться к концу рабочего дня, взять телеграмму и больше в отеле не появляться.
Я написал: «ПОЗДРАВЛЯЕМ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ НАИЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ ХОТЕЛИ БЫ БЫТЬ РЯДОМ КЕН И САРА». Текст ничего не значил. Поступление телеграммы означало, что я на месте и пока все идет по плану. Ставилась задача поддерживать контакт, не оставляя свободных концов, которые, связанные воедино, могли соединить Джорджа Даттнера и Уолкера-Линча. Он мог передавать мне информацию десятком способов, потому что инструкции, поступающие мне из Вашингтона, ни у кого бы не вызвали подозрений. И заботиться нам пришлось только о канале обратной связи, от меня к нему.
В тот вечер я посетил несколько баров, пока не зацепился за один, где скучала жена полковника. Похоже, она только и ждала, чтобы ее кто-нибудь снял. Лет сорока, располневшая, она пила джин с кокой.
– Другого в наших краях не пьют. – Язык у нее чуть заплетался. – Если вы бывали в Новом Орлеане, то должны это знать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...