ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сунув руку под кожаную куртку, он выхватил автоматический пистолет. То, что произошло в следующую секунду, нужно рассматривать в замедленном просмотре. Чейн увидел лишь смазанное пятно, когда рука Моны Лизы метнулась вперед. Каким-то образом девушка ухитрилась сорвать затворную крышку с пистолета, вместе с самой главной частью — бойком.
Переговорщик, выкатив глаза, уставился на обнаженные внутренности собственного пистолета. Наемник и сам нимало удивился, такое ему доводилось видеть разве что в кино. Ну а абориген, судя по всему, вообще не подозревал, что это возможно.
— Вот теперь мы его прихватим, — сказал Чейн.
Отбросив бесполезную железяку, Мона Лиза шагнула вперед. Девичий кулак пронесся в воздухе и опустился на подбородок переговорщика. Тот незамедлительно оплыл, не успев выйти из ступора после предыдущего потрясения. Уличный самурай схватила его за шиворот и потащила за собой, прикрываясь, словно щитом. Абориген едва успевал переступать ногами. Острые металлические шипы, приставленные к горлу, не располагали к торговле относительно проездной платы.
Со стороны Клуба донеслись возмущенные вопли — аборигены сообразили, что возникла неувязка. По всей видимости, они и не подозревали, что команда пришлых может обыграть их на своем же поле, а потому испытывали праведный гнев. Излишняя самоуверенность всегда выходит боком, доказательство этого Мона Лиза тащила за собой.
От руин донеслась громоподобная дробь — Калашников, судя по отзвукам.
— Скажи, чтобы прекратили огонь, — велел Чейн.
— Не могу. — Переговорщик ухмыльнулся разбитыми губами. — Они меня не послушают.
— Почему?
— Я допустил ошибку. Значит, расплачиваться тоже нужно мне.
Наемник не мог не признать, что в этом была своя логика.
Все трое поравнялись с джипами и укрылись за противоположной стороной. Выстрелы доносились все чаще, от асфальта отскакивал крупнокалиберный рикошет. Слышались более сочные звуки — это пули отлетали от бронированных машин. Оперативники выжидали, затаившись.
Чейн достал пистолет и приставил к голове заложника.
— Скажи, — повторил он, — чтобы прекратили.
— Я же сказал — не могу. Жак Суровый не ведет переговоров.
— Это ты, что ли?.. — поинтересовалась Мона Лиза.
— Вас всех убьют, — ответил абориген не вполне по существу. — Мы заберем ваше добро, а ты, женщина, — он ткнул заскорузлым пальцем в Мону Лизу, — будешь согревать меня долгими холодными ноч…
Последние звуки утонули в глухом стоне, когда кулак девушки врезался в живот оборванца. Мона Лиза предусмотрительно втянула шипы, а потому горе-переговорщик легко отделался. Схватившись за живот, он скользнул по крылу джипа на асфальт.
— Это мы еще посмотрим, — пробормотал Чейн. — Огонь!..
Оперативники сорвались с цепей. Автоматы заговорили одновременно, со всех сторон доносился грохот выстрелов и лязг затворов. В отличие от местных бедолаг, которые стреляли едва ли не впервые в жизни, потому как берегли патроны для особого случая, охранники «Надежных инвестиций» были профессионалами. Они стреляли прицельно, укрывшись за автомобилями, и спустя считанные секунды аборигены начали валиться на землю, будто срезанные колосья пшеницы. Колосья — с человеческими головами.
Часть оперативников палили транквилизаторами, но большинство, судя по звукам — куда более громким и хлестким, — успели сменить обоймы. Наемник никак не мог их винить, ведь, в конце концов, аборигены хотели убивать. Кроме того, настоящие пули летят куда кучнее и дальше, чем ампулы с транквилизаторами. И наконец, они куда дешевле.
Все завершилось через минуту. Примерно тогда, когда Чейн и уличный самурай, переглянувшись, достали из салона свои автоматы. В их поддержке не возникло нужды — перестрелка завершилась, не успев как следует начаться.
Над площадью повисла оглушительная тишина.
Как ни странно, более всего произошедшее походило на события седой старины — одно из первых столкновений конкистадоров и коренных обитателей Латинской Америки. Майя, ни разу в жизни не видавшие мушкетов, разбежались с поля «сражения».
Аборигены Окраин, хотя и владели кое-каким арсеналом, оказались далеко не лучшими стрелками. Вероятно, они даже не рассчитывали всерьез на подобный поворот событий, потому как заняли позиции лишь с одной стороны площади, тем самым обрекая себя на неминуемое поражение. Те, кто торопился побыстрее добраться до чужого добра, полегли у дверей Клуба в первые секунды. Остальные, засевшие на трех этажах, решили подороже отдать свои жизни.
Больше всех толку было от японца с винтовкой Драгунова (а шума, соответственно, меньше), для которой, к сожалению, подходили лишь обычные пули, да еще и русского производства. Каждый выстрел бил в цель, повторов не требовалось. Очистив верхний этаж, снайпер принялся за второй. Не успел он дойти до середины, как остальные с позором бежали — вероятно, в здании имелся второй выход.
Чейн выпрямился и огляделся, чувствуя в себе крошечного Наполеона. Они одержали небольшую, но сокрушительную победу, чем уже можно было гордиться. Не Ватерлоо, но какая-то безымянная площадь, окутанная саваном энтропии.
На смену ликованию, как отходняк после кайфа, пришла тоска.
Ни один оперативник даже не оцарапался. Зато потери противника были внушительны — никак не менее дюжины. Кто мог бы рассказать, ради чего погибли эти люди?.. Бессильны оказались как годы боевого опыта, так и профессионализм наемника.
Оперативники меняли обоймы, дергали затворы. Никто не проронил ни слова и, уж конечно, не позволил себе пустой похвальбы. Мертвые достойны лишь уважения. Чейн невольно провел аналогию с европейцами — те в такой же ситуации давно бы хлопали друг друга по плечам и производили нелепые подсчеты.
Опустив взгляд ниже, Чейн наткнулся на Жака Сурового.
Переговорщик скорчился у колеса, зажимая ладонями уши. С костистого лица исчезла как надменность, так и какое-либо подобие самоуважения — напрочь. Теперь Жак превратился в испуганного оборванца, лишь чудом не наделавшего в штаны. Суровое прозвище также куда-то закатилось, словно и не было его.
— Эй! — наемник пнул аборигена под ребра.
Дернувшись, тот глянул наверх, оторвал руки от черепа.
— Не оглох, а? — Чейн усмехнулся. — Не вздумай юлить. Теперь мы собираемся получить все ответы, которые нас интересуют. Будешь врать, спустим шкуру. Понятно?..
Мона Лиза щелкнула боевыми имплантантами.
Жак быстро закивал.
— Конечно, господа. Спрашивайте о чем хотите.
— Киберкрысы, компьютерщики, — сказал Чейн. — Знаешь таких?
— Конечно, господин, кто же их не знает… Живут тут неподалеку, занимаются своими делами и нам не мешают. — Жак ухмыльнулся, радуясь тому, что может принести хоть какую-то пользу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108