ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Я был там, в национальном лесе Блэк-Хиллс.
— Следы… — начал было Молдер.
— Вот они! — перебил его шериф, откидывая ткань с журнального столика. На нем, оказывается, лежали две гипсовые отливки — правой и левой ступни. В стеклянной кювете с крышкой находился рыжий клок шерсти.
— Определили, какому животному принадлежит шерсть? — спросил агент.
— Эксперты в один голос заявили: однозначно — человеку.
Молдер вспомнил реплику Скалли, что огромные следы принадлежат человеку, не страдающему плоскостопием.
— Но ведь не бывает людей десяти футов ростом и с таким размером ступней! — Молдер не сердился на шерифа, он злился на то, что все факты подтверждают детскую теорию Жюля Хилера о существовании сказочной Дсоноквы. Если она — плод людского воображения, то и шерсть — или что там у нее? — волосы… Хм-м… Волосы тоже должны быть не звериными, а человеческими.
— И какая обстановка была там, у ручья? — спросила Дэйна.
— Нервозная, — развел руками Джойс — Ну, еще бы — у руководителя скаутов пропала подопечная, четырнадцатилетняя девочка.
— Я не о том, — отмахнулась девушка. — Скажите, там были москиты?
— Ах, вы об этом, — улыбнулся шериф. — Уверяю вас, агент Скалли, похоже, что все москиты Блэк-Хпллс собрались у этого ручья. Хорошо, что у скаутов нашелся приличный репеллент. Иначе совсем бы заели не только нас, но и собак. Сколько живу здесь, а таких густых роев этих вампиров ни разу не встречал. Представляете, лезут в глаза, в уши, в нос, забивают глотку…
— Скажите, — прервал Молдер неприятные воспоминания Джойса, — ваши собаки потеряли след у высокой, густой сосны?
— Точно! — восхитился шериф. — А как вы узнали?
— Ситуация один в один совпадает с той, что случилась неподалеку от горы Харни-Пик. Мы выезжали на место происшествия с Питером Фером.
— И что обнаружили?
— Некий канат из неизвестного материала, по которому Дсоноква забралась на дерево..
— Вы говорите — Дсоноква? — задумался Чивер, ничуть не удивившись упоминанию сказочного персонажа. — Ну, конечно же! А я-то ломаю голову, откуда взялась этакая чертова пропасть москитов! А где Дсоноква, там и москиты. Как все просто!
— А вы разве верите, что Дсоноква не просто индейский мифический персонаж? — спросил Молдер.
— Но я же собственными глазами видел гигантские следы, отпечаток плетеной корзины. Да и сам чуть ли не до смерти был закусан москитами, пока не выручили запасливые следопыты.
— А медных когтей вы не видели? — насмешливо спросил федеральный агент.
— Видел следы острых когтей на высоте примерно тринадцати футов, которые похититель нанес на сосновую кору.
— Но если взять образцы этой поврежденной коры, — вмешалась Скалли, — и подвергнуть спектральному анализу, то выяснится — медные они или костяные. В прорезях наверняка остались микрочастицы…
— А вам нужно отыскать пропавшую девочку или решить совсем не принципиальный вопрос: из чего когти похитителя? — спросил ее Джойс — Вот снимки ободранной коры, — он выбросил на свой письменный стол несколько фотографий из ящика, — а вот отломанная кора.
Шериф извлек из того же ящика полиэтиленовый пакет с вещдоками и присоединил к фотоснимкам.
— Можете отправлять на экспертизу. Скалли взяла фотографии, а кору попросила отправить в Пирр по адресу, который она укажет.
— Записывайте, шериф, — попросила она. Чивер молча взял ручку и старательно записал все, что ему продиктовала Скалли.
— А на сосну вы забирались? — спросил Молдер.
— Я — нет, — сказал шериф, — но мои люди лазили.
— И что же они нашли?
— Сломанные веточки и признаки того, что наверх поднимали что-то вроде корзины, отпечаток днища которой мы видели у ручья. Похоже, корзина имела достаточные размеры, чтобы в ней уместилась похищенная девчонка.
— А каната, по которому поднимался похититель, вы наверху не нашли?
— Никакого каната, — отрезал Джойс, проведя ребром ладони сверху вниз, будто отсекая возможность существования каната.
— Как же Дсоноква сумела забраться на огромное, необхватное дерево?
— А там рядом растет топкая сосенка, у которой ветки начинаются от земли. И по отломанным сучьям было видно, что именно по ней похититель с жертвой забирался повыше, чтобы достигнуть кроны старого дерева. Кстати, наши спасатели повторили его путь, когда забирались на сосну. Так же и спускались.
— Хорошо, — согласился федеральный агент, — вы отлично поработали. Я хотел бы задать всего один вопрос: а куда подевались из кроны похититель и Мэйбл Келли?
— Думаю, и мои сотрудники и спасатели думают то же самое: Дсоноква ушла верхами, перепрыгивая с дерева на дерево с девочкой на спине.
— И где же ее теперь искать? — спросила Дэйна.
— Судя по направлению, она двинулась в заповедник «Бэдлендс».
— Почему именно туда?
— Но вы же знаете, что Дсоноква живет в яме! А где можно отыскать больше ям, чем среди лунных пейзажей Бэдлендса? Еще вопросы имеются?
— Да, я хотел бы повидаться с руководителем скаутов мистером Робертом Легейтом и его следопытами, — признался Молдер.
О том, почему спасатели и полицейские не стали преследовать великаншу по земле, раз уж сумели определить направление, в котором она прыгает, Призрак расспрашивать не стал. Раз людоедка скачет поверху, то собаки внизу, на хвое, бесполезны. Дсоноква может десять раз изменить направление, псы этого не почуют. А преследование вслепую бессмысленно: ты ищешь ее на востоке, а она движется на северо-восток…
— Нет ничего проще, — сказал Чивер. — Мистер Легейт живет через два коттеджа от участка. Я думаю, он уже дома. Сорок минут назад мы с ним созванивались. Я его предупредил, чтобы он никуда не уходил, потому что федералы наверняка захотят встретиться с ним.
— Вы очень распорядительны, сэр, — признался Молдер.
— Стараюсь соответствовать своей должности, сэр, — не стал спорить шериф.
Ручей Вундед-Ни, Блэк-Хиллс, Южная Дакота, 29 декабря 1890 года
Как только Большая Нога узнал об убийстве Сидящего Быка, он повел своих людей в Пайн-Ридж, надеясь, что Красное Облако защитит их от солдат. По дороге он заболел воспалением легких, у него началось кровотечение и его погрузили в фургон. 28 декабря, когда они приближались к Поркыопайн-Крик, индейцы миннеконьоу заметили четыре приближающихся кавалерийских отряда. Большая Нога приказал поднять над своим фургоном белый флаг. Около двух часов дня он поднялся из-под своих одеял, чтобы приветствовать майора Сэмюэля Уайт-сайда, командира батальона заново сформированного седьмого кавалерийского полка. Одеяла Большой Ноги пестрели бурыми пятнами, голос превратился в свистящий хрип, а из носа текла кровь. Когда он отвечал хриплым шепотом Уайтсайду, то кровь замерзала на морозе.
— Большая Нога, — объявил вождю майор, — у меня приказ доставить тебя в кавалерийский лагерь у ручья Вундед-Ни.
— Я как раз и продвигаюсь туда, — ответил вождь мнннеконьоу, — чтобы укрыться со своими людьми в Пайн-Ридж.
Повернувшись к разведчику-метису Джону Шан-гру, майор Уайтсайд приказал разоружить отряд Большой Ноги.
— Послушайте, майор, — возразил Шангру, — ваша затея может закончиться схваткой, и тогда вы убьете всех женщин и детей, а мужчины уйдут от вас.
Майор настаивал на выполнении приказа: захватить индейцев Большой Ноги, разоружить и отобрать коней.
— Лучше сначала отвести их в лагерь, а потом уже отбирать оружие и лошадей, — заметил Шанг-ру. — Пешком они станут двигаться намного медленней.
— Хорошо, — согласился Уайтсайд, признав справедливость этого довода. — Скажи Большой Ноге, чтобы он следовал в лагерь у Вуидед-Ни.
Майор взглянул на больного вождя и приказал послать за своей санитарной повозкой. В ней было теплее и гораздо легче переносить дорогу, чем в безрессорном фургоне. Как только вождя перенесли в повозку, майор построил свой отряд в колонну и повел к ручью Вундед-Ни. Два отряда кавалерии скакали впереди, за ними следовали фургоны и санитарная повозка, а сзади двигались сбитые в тесную группу индейцы. Два других кавалерийских отряда с батареей из двух орудий Гочкиса замыкали колонну.
С наступлением сумерек они преодолели последний подъем и начали спускаться по склону.к ручью Вундед-Ни. Зимние сумерки и снежинки, кружившиеся в свете угасающего дня, превращали эту мрачную местность в сказочную страну. Где-то на берегу замерзшего ручья в тайном месте лежало сердце Бешеного Коня, и участники Пляски Духов верили, что его душа с нетерпением ожидает, когда появится новая земля с первой зеленой травкой.
В палаточном лагере кавалеристов на Вундед-Ни индейцев построили и тщательно пересчитали. Мужчин оказалось 120, а женщин и детей — 230 человек. Сгущалась тьма, и майор Уайтсайд решил, что разоружит пленников утром. Он выделил дакотам место для стоянки южнее военного лагеря, велел выдать пайки и несколько палаток. В палатке Большой Ноги майор приказал установить печку и послал к нему военного врача. Чтобы быть уверенным, что пленники не сбегут, он выставил два кавалерийских отряда для охраны, а на вершине господствующего над лагерем холма поставил пушки. Нарезные орудия, стреляющие дальше, чем на две мили, расположили так, чтобы в случае чего накрыть все индейские палатки.
В темноте декабрьской ночи остальная часть седьмого полка подошла с востока и бесшумно разбила лагерь к северу от отрядов майора Уайтсайда. Полковник Джеймс Форсайт, командир бывшего полка Кастера, взял руководство операцией на себя. Он сообщил майору, что получил приказ отвести группу Большой Ноги к Тихоокеанской железной дороге для отправки в военную тюрьму в Омахе.
Установив на пригорке еще два орудия Гочкиса, Форсайт и его офицеры расположились на вечер вокруг бочонка виски, чтобы отпраздновать арест Большой Ноги.
Едва дышавший вождь лежал в палатке. Даже со своими непроницаемыми рубахами духов и верой в пророчества нового мессии его люди боялись кавалеристов, окруживших их маленький лагерь. Четырнадцать лет назад на Литл-Биг-Хорн некоторые из этих воинов одержали победу над окружавшими их сегодня кавалерийскими офицерами, и индейцы гадали, осталась ли месть в сердцах «синих мундиров» до сих пор или все забылось.
— На следующее утро раздался звук сигнальной трубы, — рассказывал Уазумаза, один из воинов Большой Ноги, который через несколько лет сменил свое имя на Борода В Росе, — и тут я увидел, что солдаты садится на лошадей и окружают нас. Нам объявили, что все мужчины должны собраться в центре лагеря, где с ними будут говорить, а потом отправят в агентство Пайн-Ридж. Большую Ногу вынесли из вигвама и усадили перед палаткой, индейцы постарше собрались вокруг вождя и сидели, тесно окружив его.
Выдав сухари на завтрак, полковник Форсайт сообщил индейцам, что сейчас их разоружат.
— Они потребовали сдать ружья, — вспоминал Белое Копье, — и мы сложили оружие в центре лагеря. Вожди солдат сказали, что это не все, и послали несколько подразделений для обыска вигвамов.
— Они заходили в палатки, выходили оттуда с узлами и потрошили их, — добавлял Собачий Вождь. — Солдаты вытаскивали томагавки, ножи, палаточные шесты и складывали в кучу рядом с ружьями.
Решив, что этого мало, офицеры приказали воинам снять одеяла, желая обыскать. Лица индейцев выражали ярость, но открыто запротестовал лишь шаман Желтая Птица Он сделал несколько движений Пляски Духов и запел одну из священных песен, уверяя воинов, что солдатские пули не смогут пробить их священные одежды.
— Пули не достигнут вас, — пел он на языке индейцев сиу. — Прерия велика, и пули не догонят вас.
Солдаты нашли всего две винтовки. Новый винчестер принадлежал молодому индейцу, которого звали Черный Койот. Койот поднял его над головой с криками, что он заплатил за эту винтовку много денег и она по праву принадлежит ему. Через несколько лет Борода В Росе вспоминал, что Черный Койот был глухим.
— Если бы его не тронули, он бы положил ружье куда надо. Но они стали хватать Черного Койота и поворачивать лицом к востоку. Он все еще не понимал, что происходит, ни в кого не целился из ружья. Койот хотел положить его на землю, но солдаты выхватили ружье, которое тот собирался положить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...