ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сила их передалась мне. Раскинув руки, подобно низко летящей птице, я поскакал вперед, где шла бешеная перестрелка, издавая гусиный крик: г-га, г-га, г-га! Солдаты заметили меня и принялись обстреливать еще сильнее, а я все скакал и скакал, и когда оказался совсем близко от них, то выстрелил в упор, а после развернулся и помчался назад. Все это время вокруг жужжали пули, по пи одна из них меня не задела. Мне совсем не было страшно. Я понял, что пули для меня — ничто, опустил руки и перестал издавать гусиный крик. И едва только я смолк, как что-то сильно ударило меня — как будто кто-то стукнул обухом топора… Меня поразила пуля — вошла в бок и вышла через живот…»
— И что же, все ваканы кричали по-гусиному? — спросила Дэйна. Похоже, она не видела прямой связи между гусиными криками и неуязвимостью.
— Нет, каждый из них поступал по-своему. Я думаю, — признался Восемь Дыр, — что вряд ли и сами посвященные толком понимали механизм действия своих волшебных способностей. Но одно они уясняли точно: следует постоянно придерживаться раз и навсегда установленных правил. Иначе расплата последует незамедлительно. Известно, что практически все посвященные погибли после того, как нарушили эти правила. Бешеный Конь пришел в форт Робинсон с мирными намерениями, он надлежащим образом не приготовился к схватке. Он ее не ждал, не стал уходить в видения подлинного мира, и его закололи штыком в нечаянной драке. С ним случилось то же самое, что и с дакотом, который перестал издавать гусиный крик, — он весь вернулся в мир людей. Тут-то его и сразили.
— А куда подевались другие ваканы? Почему их перебили, если они были неуязвимы?
— Смерть того или другого всегда была связана с нарушением простых магических правил. Так погиб, скажем, вождь шайеннов Римский Нос. Условием его неуязвимости было совсем простое правило: во время принятия пищи он ни в коем случае не должен касаться металла. Соплеменники свято соблюдали этот запрет, но однажды женщина из другого племени, выпекая хлеб, по незнанию воспользовалась железной вилкой. Римский Нос узнал об этом уже после того, как съел хлеб. Наверное, он мог бы совершить необходимые в таких случаях очистительные церемонии, но перед битвой на это уже просто не было времени. Так он и ушел в бой, уверенный, что эта схватка окажется для него последней. Вы знаете, что бывает с воинами, которые идут в бой с такими мыслями). И вождя действительно застрелили. Первыми же выстрелами.
— А скажи, Том, — женщина, похоже, поверила, что неуязвимые ваканы и вправду существовали, и ей почему-то было их очень жалко. — Все ли они умерли насильственной смертью?
— Конечно же, нет. Один из самых знаменитых — шаман оглалу Черный Лось — дожил почти до наших дней. Он был дальним кузеном Бешеного Коня, а родился в декабре 1863 года на реке Литл-Паудер. Прожил он 87 лет — согласитесь, что это немало.
Скалли и Молдср непроизвольно кивнули.
— В начале тридцатых годов Черный Лось рассказал свою историю Джону Нейхардту, — продолжал проводник. — Весьма известному американскому писателю. Воспоминания шамана были наполнены красочными подробностями. Считается, что классическая работа."Говорит Черный Лось. История жизни святого мужа оглала-сиу» создана удачным сочетанием индейского видения жизни и литературным искусством белого писателя. Сам Черный Лось умер 17 августа 1950 года в Мепдерсоне, Южная Дакота.
У него было две жены: Кэт и Ангелина Виссонстт, — и два сына: Ник и Бен Черный Лось.
— А в наше-то время ваканов уже не осталось, пли все-таки имеются неуязвимые индейцы?
— А что вы знаете о событиях на ручье Вупдед-Ни весной 1973 года? — спросил Том.
— Вы говорите об «Индейской революции в Вуп-дед-Ни», — припомнил Молдер. — Насколько я помню, тогда лидерами мятежа выступили индейские вожди Рассел Мине, ныне известный киноактер, и Леопард Пелтиэр.
— Совершенно верно, сэр, — сказал метис, с уважением глядя на специального агента. Он никак не ожидал, что преуспевающий фэбээровец не забыл событий более чем четвертьвековой давности. — Но чтобы разобраться, что привело к «индейской революции», нужно отступить на несколько лет назад. В конце шестидесятых годов Рассел Мине принял работу, предложенную ему племенным советом в Ро-узбаде, а несколько месяцев спустя обратился в БДИ с просьбой о переводе в Кливленд.
— БДИ — это Бюро по Делам Индейцев? — припомнил Молдер, порывшись в памяти.
— И опять вы правы, сэр, — подтвердил проводник. — Он стал руководителем Кливлендского Центра американских индейцев, который существовал на субсидии правительства Соединенных Штатов. На одном из семинаров, устроенных этим центром, Мине встретился с Денисом Бэнксом, одним из основателей недавно образовавшейся организации «Движение Американских Индейцев».
— Или «ЭЙМ» — по первым буквам слов, — вмешался специальный. агент Молдер, объясняя не столько Скалли, сколько самому себе, то, что выуживал из свалки памяти компьютер под названием головной мозг.
— Совершенно верно, сэр — сказал Файр, проникаясь все большим уважением к специальному агенту. — Рассела захватил воинственный пыл организации, и он основал отделение «ЭЙМ» у себя в Кливленде. Устроив демонстрацию и шумное столкновение с костюмированными пилигримами в Плимуте во время Дня Благодарения в 1970 году, Минс принес общенациональную известность «ЭЙМ». Это событие широкое освещалось по телевидению и сделало Минса национальным героем для инакомыслящих индейцев и симпатизирующих им белых либералов. Как Рассел и надеялся, шумная политическая акция привлекла внимание общественности к положению индейцев.
«Мы не хотим гражданских прав белого человека, — заявил Мине — Мы добиваемся наших собственных суверенных прав… Всеми нашими действиями мы должны задеть за живое каждого. Мы наконец поняли, что, только нарушив покой в мире белого человека, мы будем услышаны!»
В феврале 1972 года разгневанный Мине возглавил демонстрацию из 1300 индейцев, направившихся в Гордон, штат Небраска, чтобы заявить решительный протест против убийства их соплеменника Раймонда Желтого Грома. В это время он работал директором Индейского центра и вернулся на родину в Южную Дакоту лишь в середине 1972 года.
Рассел принимал активное участие в Походе Нарушенных Договоров и был одним из его руководителей.
«Те из нас, кто покрыл свои лица боевой раскраской, дали клятву умереть за идею, в которую мы верим, — говорил. Мине репортерам во время этого похода. — Мы, индейцы, никогда не боялись умереть, потому что знаем, чего мы хотим».
Свои же консервативные племенные лидеры заклеймили участников Похода Нарушенных Договоров, обзывая их ренегатами и маоистами, но радикалы завоевали поддержку со стороны совсем разнородных политических деятелей. Скажем, таких как Стокли Кармайкла, воинственного лидера черных; доктора Бенджамина Спока, активиста антивоенного движения; и Реверанта Карла Макинтапра, представителя правого крыла сторонников продолжения войны во Вьетнаме.
Когда Мине возвратился в Пайн-Ридж для участия в собрании Ассоциации Землевладельцев Сиу, членом которой являлся, то Дик Уилсон, президент племенного совета оглала, добился судебного решения, запрещавшего Расселу и другим членам «Движения Американских Индейцев» выступать с речами или проводить собрания в резервации.
Но неистового Минса это не остановило. Он возглавил демонстрацию протеста индейцев города Кас-тер против убийства расистами индейца-оглала Уэс-ли Быка С Плохим Сердцем. Несколько недель спустя вожди и старейшины племени и организация «За гражданские права оглала» встретились с Расселом и попросили его поддержки, чтобы привлечь к суду самого Дика Уилсона за многочисленные злоупотребления своим служебным положением. Краткая встреча с Уилсоном ничего не дала, не считая мести. Через пару дней подручные президента племенного совета жестоко избили Минса, приговаривая:
— Это тебе за твою политическую деятельность!
На следующий день, 27 февраля 1973 года, Мине и около двухсот его сторонников, вооружившись охотничьими ружьями, пистолетами и автоматами, захватили поселок Вундед-Ни. Они заявили, что создали традиционное племенное правление, независимое от марионеточного правительства Пайн-Риджа. Индейцы потребовали, чтобы Сенат расследовал злоупотребления руководителей Бюро по Делам Индейцев и сместил Дика Уилсона с поста президента племенного совета сиу. Новое правительство Вун-дед-Ни насчитало 370 нарушенных правительством договоров, некогда заключенных с индейскими племенами.
«У правительства есть две альтернативы, — заявил Мине — Либо атаковать и уничтожить нас, как это было в 1890 году, либо рассмотреть наши умеренные требования!»
Консервативные индейцы, подстрекаемые Диком Уилсоном, повели атаки на повстанцев и «ЭЙМ», обвиняя Рассела, что он — орудие коммунистов, а его последователи — клоуны и идиоты, которых следует привлечь по всей строгости закона.
В захвате поселка для демонстрации своих прав приняли участие сотни индейцев сиу, оснащенных автоматическим оружием. Благодаря умелой организации они в течение двух с лишним месяцев противостояли натиску тяжелой бронетехники и вертолетов армии и полиции США. Восстание было жестоко подавлено, а руководители приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Точное количество погибших с обеих сторон до сих пор скрывается. Восстание окончилось 8 мая 1973 года, когда оставшиеся в поселке 120 индейцев сложили оружие, поверив обещаниям правительства улучшить положение коренных жителей.
Мине выдвинул свою кандидатуру на пост президента племенного совета сиу в противовес марионетке Уилсону. Перевыборы состоялись в январе 1974 года, и Рассел собрал голоса 1500 индейцев. Дик Уилсон, как всегда, опять прибег к мошенничеству, запугиванию и шантажу. Он сумел провалить кандидатуру Рассела.
«Пресса все время твердила, — заявил Мине после окончания выборов, — что в Вундед-Ни мы были бандой отщепенцев… Но никто не в силах отрицать, что 1500 голосов, собранных даже на этих сфальсифицированных выборах, поддержали и оправдали ЭЙМ в резервации Пайн-Ридж!»
Когда над индейскими лидерами, возглавившими выступление в Вундед-Ни, устроили суд, Рассел, облаченный в индейский наряд, выступил на нем с яркой речью. Суд запретил Мипсу и его защите основывать свое дело на договоре 1868 года…
— Это договор о мире и дружбе, подписанный в форте Ларами, — припомнил Молдер.
Метис Восемь Дыр даже хлопнул в ладоши в знак восхищения.
— Ах, сэр, я поражен вашими познаниями! — признался он. — Защита все время пыталась представить правительство США истинным виновником происшедшего. Судебное разбирательство длилось четыре месяца. Шесть юристов защиты, которых возглавляли Марк Лейп и Уильям Капстлер, подвергли тщательному перекрестному допросу правительственных свидетелей, выступавших с показаниями. Упорство защиты было вознаграждено: обнаружились свидетельства незаконного прослушивания телефонных разговоров агентами ФБР, фальшивые показания и другие нарушения со стороны правительства. 16 сентября 1974 года судья Фред Никол снял обвинения с Минса. С этого времени на Рассела неоднократно совершались покушения.
«Рассел очень важное лицо, — говорил его брат Тед журналистам. — Вот почему все эти акции направлены против него. Это говорит о том, что Мине — подлинный лидер…»
Специальный агент ФБР закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. В голове всплыли строки из досье на Рассела Минса, которые он просматривал в связи с некими необъяснимыми с материалистической точки зрения случаями в деле борца за права коренного населения Северной Америки. Мине был оправдан судом, и Молдеру настоятельно посоветовали не лезть не в свое дело. Тем более что со времени событий к тому времени, когда папка с документами попала на стол Молдера, прошло около двадцати лет.
— Рассел Мине — личность, производящая сильное впечатление, — заговорил Молдер, так и не открывая глаз. — Рост более шести футов, красивое лицо, будто бы высеченное из скалы, темные глаза и длинные черные волосы, обычно заплетенные в косы. Мине часто надевает традиционный индейский наряд и носит украшения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...