ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Хотя бы приблизительно, — просительно сказал он и невинным взглядом уставился в лицо девушки.
— Думаю, что не меньше шести коротких центнеров note 1, — неохотно сообщила Скалли. — Но я не уверена. Возможно, он весит и больше…
— Да ладно, — примирительно сказал Молдер, — шесть так шесть. Центнер туда, центнер сюда… Речь идет о предварительной оценке.
— И далеко ли отсюда собаки потеряли след? — спросила Дэйиа.
— Нужно только подняться на следующий пригорок, — шериф указал ладонью. — Впрочем, сосну, около которой собаки остановились окончательно, видно и отсюда, снизу. Вон та, самая могучая.
Федеральные агенты задрали головы. Сосну действительно нельзя было не заметить. Она стояла несколько особняком и отличалась от своих соседок высотой, толщиной ствола и размахом кроны. Ни Скалли, ни Молдер не были большими специалистами по лесотехническому хозяйству, но почему-то обоим пришла в голову одна и та же цифра — триста лет.
— Триста… — выдохнули они в унисон.
— Почему именно триста? — удивился шериф, — Откуда вы знаете, сколько ей лет?
Федеральные агенты пожали плечами, ответа у них не было.
— Пошли к ней? — спросила Скалли, Мужчины кивнули.
Через десять минут все трое стояли у неохватного ствола старого могучего дерева, тщетно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в заштрихованной зелеными иглами кроне.
— А не мог зверь утащить свою жертву туда, наверх? — спросил Молдер. Для себя он решил, что девиц похищает какой-то дикий зверь, нечто вроде гигантской обезьяны.
— Да вы гляньте, — сказал Питер, — на какой высоте начинаются сучья! До них не дотянуться и не допрыгнуть. Разве что сверху спускалась веревочная лестница. Тогда можно было бы по ней вскарабкаться, а затем втянуть ее следом. Но как при этом еще и держать девочку?
— Предположим, что похититель привязал ее к своей спине, — задумчиво сказал Молдер.
— Но если руки похитителя даже и были свободными, все равно он не сумел бы вскарабкаться без лестницы, — заявил Фер. — Посмотрите на толщину ствола — он же неохватный. :
— Может, он надел «кошки»? — предположила Скалли. — Знаете, есть такие железные крючья, их надевают электромонтеры, чтобы взбираться на столбы.
— А давайте-ка внимательно осмотрим кору, — загорелся энтузиазмом Призрак.
Минут пятнадцать троица кружила вокруг ствола, тщательно разглядывая дерево, но никаких царапин, лунок, сломов или других повреждений коры не обнаружили. Осмотрели и почву под сосной, но здесь до них толкалась масса народа — полицейских и добровольных загонщиков, тут рыла лапами землю, захлебываясь от лая, свора собак-ищеек. Поэтому если зверь и оставил какие-нибудь следы, подтверждающие, что он забрался наверх, то от них ничего не осталось. Мелкие обломки коры, сучков или тонких веточек давно затоптали.
— Делать нечего, — решил спецагент, — придется лезть наверх.
— Но как? — удивился полицейский. — Конечно, главное — добраться до ветвей, там-то можно будет ходить, как по винтовой лестнице, почти не рискуя свалиться.
— Ну, это не настолько сложно, как вам кажется, — заявил Молдер и сбросил с плеча небольшой рюкзачок. С такими в наши дни нередко ходят по городу школьники и студенты.
Расстегнув молнию одного из отделений рюкзака, Молдер извлек отуда что-то вроде арбалета. Имелась даже стрела — правда, без острого наконечника, снабженная лишь тяжелым металлическим шариком.
Федеральный агент выстрелил вверх, в скрещение ветвей. Стрела взлетела, за ней, разматываясь внутри рюкзака, потянулся тонкий капроновый шнур. Затем, достигнув верхней точки траектории и ломая сухие веточки, она устремилась к земле. Тяготение притягивало ее назад, к стрелку, массивный шарик помогал пробивать густую хвою сосновых веток.
Когда стрела, разметав шариком опавшую хвою, упала так, что древко ее указывало в небеса, Молдер отцепил тросик и снова упаковал арбалет. На шнуре агент закрепил карабин, который защелкнул у себя на специальном поясе, который пару минут назад извлек все из того же рюкзака.
— Помогайте, — попросил он своих спутников и схватил второй конец свешивающегося из кроны канатика.
Скалли и Фер тоже ухватились за шнур. Подтягивая его к земле, они помогали Молдеру подниматься к кроне. Вскоре тот уже стоял двумя ногами на толстенной ветке.
— Все, пока отпускайте, — скомандовал Призрак, глядя на шерифа и напарницу с высоты в полтора ярда.
Литл-Биг-Хорн, холмы Блэк-Хиллс, Южная Дакота, 25 июня 1876 года
После свирепого сражения под Роузбадом Трех-звездный Крук со своим потрепанным полком «синих мундиров» убрался прочь, но бои и короткие стычки федералов и дакотов разогнали всю дичь в округе, и оставаться на месте было бессмысленно. Голод не тетка, и когда разведчики донесли о больших стадах антилоп к западу от долины извилистой реки Гризи-Грасс, притока реки Литл-Биг-Хорн, и сообщили, что на плоскогорьях довольно травы для лошадей, вожди решили двинуться туда.
Так на западном берегу Гризи-Грасс появились поставленные кругами вигвамы. Лагерь раскинулся почти на три мили. Никто не знал точно, сколько здесь собралось индейцев, но, по общему мнению, — не меньше чем десять тысяч. Из них три или четыре тысячи — воинов. Это было очень большое селение, неграмотным индейцам было трудно сосчитать вигвамы.
Выше всех по течению находился лагерь хункпа-пов, на внешнем его кольце, а чуть ниже — черноно-гих сиу. Еще ниже по течению расположились сан-сарки, миниеконьоу, оглалы и брюль. В северной части лагеря располагались шайенны.
Было начало Месяца, Когда Созревает Черемуха. Дни были достаточно жаркими для того, чтобы мальчишки могли купаться в Гризи-Грасс, стекавшей с гор при таянии снегов. Партии охотников приходили и уходили в направлении реки Литл-Биг-Хорн, где можно было найти бизонов и антилоп. Женщины рыли в степях дикую репу. Каждый вечер в одном из племенных кругов устраивались пляски, иногда по вечерам вожди собирались на совет.
— Вожди разных племен встречались на советах как равные, — позднее рассказывал Деревянная Нога, когда лихой журналист предложил ему за интервью горсть мелочи в баре «Некислое пиво».
Равные-то равные, но одного вождя, хункпапа Сидящего Быка, все же признавали выше остальных. Его считали вождем старейшин всех лагерей.
* * *
Утром 25 июня Красный Конь, один из вождей совета сиу, вместе с четырьмя женщинами рыл дикую репу неподалеку от своего становища — к югу от объединенного лагеря дакотов.
— Ой, что это? — удивилась Растраченный Выигрыш, племянница Сидящего Быка.
Красный Конь поднял голову и увидел облако пыли, вздымающееся неподалеку от лагеря. Приставив ладонь козырьком ко лбу, он разглядел атакующих лагерь федералов. Вождь и женщины бросили репу и побежали к лагерю.
— Беги быстрее в вигвам совета! — посоветовал ему Два Удара, и Красный Конь нырнул в типи. Но солдаты наступали так быстро, что вожди не успели переговорить. Они выскочили наружу с криками:
— К бою!
Воины хункпапов схватили ружья, вскочили на лошадей и отправились сражаться с солдатами. Женщины и дети тоже сели на коней и поскакали прочь, чтобы не оказаться на поле боя.
* * *
Чуть раньше женщины-шайеннки, которые работали в поле неподалеку от противоположной, северной границы лагеря, заметили сверкание сабель кавалеристов, которые рысили в шести-восьми милях от них. Это шли батальоны Кастера. Разведчики еще раньше доносили, что вдоль Роузбад к реке Литл-Бяг-Хорн крадется генерал Кастер по прозвищу Длинноволосый.
Пару лет назад, когда начинался «великий дакот-ский бум», сиу прозывали его Крепкий Зад, потому что однозвездыый генерал Джон Армстронг Кастер сквозь пальцы смотрел на бесчинства пиратов-золотоискателей, зато помногу часов в день, не слезая с седла, преследовал хозяев территорий — индейцев. Но никто не предполагал, что кавалеристы Кастера сумеют добраться до Литл-Биг-Хорн так быстро.,.
Воины-шайенны в лагере услышали винтовочные выстрелы со стороны стоянки черноногих. Там пули уже свистели меж шестами палаток… Женщины и дети, застигнутые врасплох, кричали от испуга, а мужчины из соседних стоянок — черноногие, огла-лы и миннеконьоу — быстро вскочили на лошадей и помчались на выручку к вигвамам хункпапов. Это с юга лагерь атаковали «синие мундиры» майора Маркуса Рено.
Женщины-шайеннки все еще глазели на солдат Длинноволосого, которые двигались вдалеке, а их мужчины, не подозревая об опасности со своей стороны, запели песню битвы и ринулись в бой, начавшийся за вигвамами черноногих.
* * *
Черный Дрозд, тринадцатилетний мальчик из ог-лалов, купался с товарищами в реке Литл-Биг-Хорн. Солнце стояло в зените, когда он услышал крики в лагере хункпапов:
— Солдаты близко! Нас атакуют! Солдаты близко! Нас атакуют!
Предупреждение повторил глашатай сансарков, и Черный Дрозд слышал, как этот сигнал переходит из лагеря в лагерь с юга на север — в сторону шай-еннов.
* * *
Низкий Пес, один из вождей оглалов, услышал эти крики, но не поверил глашатаям. Решил, что это ложная тревога. Низкий Пес не понимал, как может кто-нибудь из белых людей, если он не сумасшедший, броситься в атаку на индейцев при такой-то их силище… Но хотя в то, что это настоящая тревога, он и не поверил, но все равно, не теряя времени, на всякий случай стал готовиться к бою. Он не спеша взял свое ружье и вышел из типи, когда атака в южном конце лагеря, где находились Сидящий Бык и хункпапы, уже началась.
* * *
Железный Гром в лагере индейцев миннеконьоу ничего не знал об атаке Рено, пока солдаты не очутились так близко, что их пули уже дырявили шкуры конических жилищ. Началась паника. Кони так напугались, что индейцам никак не удавалось их поймать.
* * *
Вороньего Короля в лагере хункпапов, на южной границе становища, огонь «синих мундиров» застал, когда солдаты майора Рено находились на расстоянии примерно в 400 ярдов. Хункпапы и черноногие сиу похватали оружие и, отстреливаясь, начали медленно отступать, чтобы женщины и дети успели уйти в безопасное место. Другая часть индейцев в это время собирала и все-таки смогла увести лошадей. Когда сиу чуть-чуть оправились от неожиданности, то приняли бой с бледнолицыми уже более грамотно.
Спасибо Бешеному Коню.
* * *
С юных лет Бешеный Конь знал, что мир, в котором живут люди, есть лишь отражение подлинного мира, греза его жителей. И чтобы проникнуть в тот, настоящий мир, он должен и сам начать грезить. В подлинном мире его лошадь плясала, словно дикая или бешеная. Вот отчего он назвал себя Бешеным Конем. Он знал, что если перед боем сумеет проникнуть в подлинный мир, то вынесет любые испытания.
Год назад, в начале Месяца, Когда Готовят Жир, оглалу устроили свою ежегодную Пляску Солнца. Бешеный Конь плясал три дня, он наносил себе кровавые раны и глядел на солнце, пока не упал в обморок. Придя в себя, он рассказал, что в видении услышал голос, который кричал:
— Я отдаю тебе этих людей, ибо они лишены ушей!
Бешеный Конь поведал, что когда в своем видении он взглянул на небо, то увидел солдат, падавших головою вниз подобно саранче, отчего с них спадали шляпы. Они рушились прямо в индейский лагерь. Предвидение вождь оглалу объяснил так: раз белые люди лишены ушей и не внемлют Вакантан-ке, то Великий Дух отдает солдат индейцам.
Все дакоты слышали, что вождю оглалу перед решающим сражением с Трехзведным Круком пригрезился подлинный мир. После этого сна Бешеный Конь только ждал случая испытать себя в битве с «синими мундирами», потому что Вакантанка поведал, как привести оглалов к победе над бледнолицыми. Бешеный Конь научился выигрывать битвы у федеральных войск.
Бешеный Конь смог показать своим братьям сиу, как сражаться с солдатами белых людей. И когда Крук посылал своих кавалеристов в атаку, индейцы вместо того, чтобы бросаться вперед под огонь солдатских карабинов, рассеивались и наносили удары с фланга по слабым местам. Кроме того, Бешеный Конь научил дакотов не спешиваться, и они быстро перемещались. Сиу овладели способами, как можно заставить солдат ввязаться в три схватки сразу. «Синие мундиры» привыкли идти в атаку строем, имея сильный фронт, а когда Бешеный Конь лишал их такой возможности, приходили в замешательство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...