ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Последние слова прозвучали уже неразборчиво, и Лина поняла, что сэр Гектор вышел из библиотеки и направляется в холл.
Она постояла еще несколько секунд, потом пробежала вдоль стены, вошла в дом со стороны сада и поднялась по черной лестнице, которая вела прямо к ее комнате на втором этаже.
Лина всегда жила в башне. Башни замка с детства восхищали ее, и теперь, когда весь дом оказался в ее распоряжении, она осталась в своей маленькой, но уютной комнатке.
В ней было два окна. Одно выходило на сад и на лес, в котором только что гуляла Лина. Второе располагалось на фасаде замка. Из него была видна ведущая к дому аллея, обсаженная вековыми дубами.
Лина подошла к этому окну и, прячась за занавеской, осторожно выглянула, желая знать, что происходит.
У парадного подъезда сэр Гектор с некоторым трудом - он был весьма тяжел - взгромоздился на великолепную чистокровную английскую кобылу, которую держал под уздцы грум.
Сэр Гектор всегда приезжал с грумом. Лина знала, что слуга привозит Подарки для нес.
Сэр Гектор обернулся в сторону старинного готического крыльца, на ступенях которого стоял граф.
- До свидания, Уэллингем! - сказал сэр Гектор. - Не забудьте передать мои слова Лине!
Он коснулся шляпы рукоятью хлыста и ускакал. Лина заметила, что на губах у него играла торжествующая улыбка.
Глядя ему вслед, Лина почувствовала, что ненавидит этого человека всеми фибрами души.
Ее охватило волнение, с которым она не могла справиться. Лина присела на кровать и попыталась собраться с мыслями.
Самоуверенная улыбка сэра Гектора напугала ее еще больше, чем его слова.
Это была улыбка человека, который одержал победу, который добился своего, сметя все препятствия.
- Я не могу выйти за него! Не могу! - повторяла Лина.
Но тут она вспомнила, какие огромные суммы задолжал ее отец и как много обещал ему сэр Гектор в случае его согласия.
Это было последней каплей, переполнившей чашу ее горя. Лина почувствовала себя совсем несчастной.
Как мог отец опуститься до того, чтобы сделаться послушной игрушкой в руках человека, подобного сэру Гектору Стендишу!
Лина всегда знала, что ее отец человек слабый, достаточно безвольный. Он любил наслаждаться жизнью и при этом частенько забывал о принципах.
Лишь матушка Лины, которую граф Уэллингем любил всем сердцем, заставила его занять подобающее ему место среди знати графства, несмотря на то что семья была ограничена в средствах.
Лина успела убедиться, что многочисленными визитами и приглашениями их семья была обязана исключительно всеобщей любви к ее матушке.
Разумеется, после смерти матушки приглашения сделались куда реже, и потому отец легко попался на удочку сэра Гектора, столь радушно приглашавшего его в «Башни».
«Он просто пользуется папой, - с горечью думала Лина, - а теперь хочет воспользоваться и мной!»
К тому же сэр Гектор говорил о любви таким странным тоном, с таким нехорошим блеском в глазах, что Лина содрогалась при одной мысли об этом. При всей своей невинности и наивности она догадывалась, что сэр Гектор называет любовью не настоящую любовь, а нечто нечистое и мерзкое.
- Ненавижу его! Ненавижу! - воскликнула Лина.
Она встала с кровати и подошла к зеркалу.
Лина вовсе не была кокеткой, но надо было быть слепой, чтобы не заметить, как похорошела она за последний год.
На самом деле Лина была очень похожа на свою матушку, которая, едва появившись в свете, была объявлена первой красавицей. Она отвергла несколько блестящих предложений, ибо сердце ее было отдано графу Уэллингему.
Ее родители долго колебались, прежде чем дать согласие на этот брак, по той простой причине, что граф был довольно беден, тогда как два других поклонника их дочери обладали громадными состояниями.
Но в конце концов они согласились, не смея противиться счастью своей дочери. И графиня Уэллингем была счастлива до конца своих дней.
Единственное, что омрачало их счастье, - это то, что после рождения Лины ее мать больше не могла иметь детей, и потому у графа не было сына, который мог бы унаследовать его титул и замок, который сэр Гектор справедливо обозвал «старой развалюхой». И все же это был их замок, их родовое гнездо, и Лина любила его и не хотела расставаться с ним - разве что ради человека, который будет для. нее тем, чем ее отец был для ее матери.
Сейчас в больших глазах Лины стоял страх. Девушка подумала, что, если бы она увидела рядом со своим лицом отражение сэра Гектора, она бы тут же умерла.
- Мама, что мне делать? - спросила она вслух, обернувшись к портрету матери, который висел на стене.
Это был всего лишь карандашный набросок, сделанный каким-то художником-любителем, который жил по соседству. Он долго умолял графиню позировать ему, говоря, что за всю свою жизнь не встречал женщины прекраснее ее.
Графиня посмеялась - и согласилась. Должно быть, художник влюбился в нее, потому что он передал ее черты вернее, чем мог бы сделать это другой мастер, более опытный, но равнодушный.
Лина была очень похожа на свою мать. То же овальное лицо с заостренным подбородком, те же большие глаза, короткий прямой нос и мягкие белокурые волосы, которые окутывали прелестную головку неким волшебным ореолом.
Рисунок не был цветным, поэтому на нем не было видно удивительного цвета глаз, который Лина тоже унаследовала от матери. Не голубые, как это свойственно блондинкам, а зеленые с золотыми крапинками, «словно ручей на солнце», как поэтично выразился художник.
Лина с мольбой обратилась к портрету матери.
- Мама, помоги мне! - сказала она. - Ты ведь знаешь, я… я не могу выйти замуж за такого… такого, как сэр Гектор. Мама, помоги, пожалуйста! Спаси меня!
И внезапно Лина поняла, что ей делать, - так отчетливо, словно мать и впрямь ответила ей.
На следующее утро Лина уже ехала в Лондон в поезде, который проходил через ближайшую к их дому железнодорожную станцию около шести утра. Вырваться из дому оказалось так легко, что Лина все еще не могла этому поверить.
Накануне, после визита сэра Гектора, она старалась не встречаться с отцом. Она знала, что отец весь день пил. Сначала он пил, запершись у себя в кабинете, потом отправился в деревню, в трактир, где его радостно встретили местные завсегдатаи.
Граф совсем забыл, что у них вечером должны были быть гости. Они пригласили к ужину доктора с супругой и еще одних друзей - очаровательную пару, которая недавно поселилась в усадьбе на другом конце деревни.
Отставной полковник Грэхем, служивший в гренадерах, часто бывал в замке. А недавно они с женой поселились в усадьбе, которая досталась ей в наследство от отца несколько лет назад.
Лина приготовила отцу костюм. За полчаса до ужина она зашла в кабинет и увидела, что отец сидит со стаканом в руке.
- А, вот и ты, Лина! - сказал он. - Где же ты была? Мне надо поговорить с тобой.
- Некогда, папа! - ответила Лина. - У нас сегодня будут Грэхемы и Эмерсоны! Ты что, забыл?
- Я их не звал…
- Ты их звал, папа. По крайней мере Грэхемов ты приглашал. А я позвала Эмерсонов, чтобы нас было шестеро.
Она взглянула на часы и добавила:
- Скорей, папа! Через полчаса они будут здесь! Я тебе все приготовила.
- Я буду очень рад видеть полковника, - сказал граф, - но мне надо с тобой поговорить.
- Некогда, папа, - сказала Лина. - Боюсь, это придется отложить до завтра.
Она улыбнулась отцу и выскользнула из комнаты прежде, чем он успел сказать что-то еще.
Она долго возилась с ужином, помогая старой кухарке, которая давно утратила прежнюю расторопность, и подогревая несколько бутылок хорошего вина, которые у них еще остались.
Как она и думала, отец был рад и полковнику, и доктору, которые были очень приятными собеседниками. К тому времени, как они ушли, Лина с полным правом могла пожелать отцу спокойной ночи и убежать в свою комнату. И отец так и не успел сказать ей то, что собирался.
К тому же накануне он лег далеко за полночь, а сегодня столько выпил днем и за ужином, что, должно быть, уже забыл, что хотел ей сказать.
Во всяком случае, потом он сможет не кривя душой сказать сэру Гектору, что не говорил Лине о его предложении, а потому не может отвечать за ее внезапное исчезновение.
Лина с великим трудом наскребла достаточно денег на дорогу и на то, чтобы прожить в Лондоне первое время, пока не найдет себе средств к существованию.
По счастью, было начало месяца, и у Лины еще осталось немного денег из тех, которые отдал ей отец после того, как ему однажды повезло в игре.
В последний год Лина обнаружила, что единственный способ добыть денег на жизнь и на уплату долгов - это выпросить у отца денег после выигрыша, которые хоть и очень редко, но выпадали на его долю. В этот раз отец дал ей пятнадцать фунтов, и половина из них у нее еще осталась.
Еще у нее было несколько соверенов, которые Лина припрятала на черный день, а среди немногих принадлежавших ей вещей оставалось несколько матушкиных драгоценностей. Но их ей продавать не хотелось. Лина подозревала, что дадут за них немного, а расстаться с фамильными украшениями было бы ужасно жаль.
Отец так и не признался Лине, что продал кольца ее матери и маленькую нитку жемчуга, которую она носила. Он говорил, что хранит их в надежном месте.
Лина очень переживала, обнаружив, что матушкины фамильные драгоценности пошли на уплату игорных долгов. После этого она спрятала подальше свое кольцо с сапфиром, которое часто носила ее мать, и сапфировую брошь.
«Они мои? - твердила она себе. - Не отдам! Зачем папа садится играть, если знает, что ему нечем платить?»
И в то же время она боялась. Ведь карточный долг - это долг чести! Не лучше ли продать драгоценности, чем позволить, чтобы ее отца ославили?
Теперь девушка думала, что, когда она покинет родной кров, сэр Гектор станет ее искать, но отцовские долги он все же уплатит - он ведь так уверен, что женится на ней!
«Надо спрятаться так, чтобы он никогда меня не нашел!»- говорила себе Лина.
Значит, к родственникам отправиться нельзя. Ведь отец непременно даст сэру Гектору их имена и адреса!
Лина сидела в поезде, глядя в окно невидящим взором, и мучительно пыталась придумать, где ей укрыться.
Очевидно, ей придется самой зарабатывать себе на жизнь. А это будет нелегко!
Матушка настояла, чтобы Лина получила хорошее образование, хотя в деревне это было не так-то просто. И все же графине удалось добиться этого. У Лины было много хороших учителей, которые обучали ее всему, что необходимо знать воспитанной девушке из знатной семьи.
- Я не хочу, дорогая, - говаривала ей матушка, - чтобы тебя учила какая-нибудь бестолковая гувернантка, которая ничего толком не знает и от которой при этом ждут, что она знает все, а платят ей гроши.
Лина знала, что большинство девочек именно так и учат. Это сыновей-наследников надо отправлять в пансионы и университеты, да еще нанимать им наставников на время каникул…
- Мне повезло, - говорила графиня. - И потому, дорогая, я считаю, что тебе тоже должно повезти.
Матушке повезло в том, что один из ее братьев был слишком болезненным, чтобы учиться в пансионе. Поэтому учителя ходили к нему на дом. А их поместье было не так далеко от Оксфорда, где можно было найти великолепных наставников. И она училась вместе с братом.
Поэтому, когда Лине пришло время учиться, графиня потратила много усилий, наводя справки и разыскивая удалившихся от дел опытных школьных учителей. Одни из них приезжали в замок, к другим Лину возили.
Матушка особенно настаивала на том, чтобы Лина училась свободно говорить на иностранных языках.
Проще всего было с французским. Неподалеку от замка жила вдова английского дипломата, вышедшая из знатной французской семьи. Когда ее супруг скончался, она решила, что слишком стара, чтобы возвращаться на родину, и осталась в Англии.
- Мне никогда не нравилась эта холодная страна, - говорила она, - но что поделаешь! Здесь я живу, здесь и умру. Хотя по временам я ужасно скучаю!
Матушка Лины только улыбалась.
- Я полагаю, мадам, - сказала она однажды, - вы скучаете оттого, что вам нечем заняться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...