ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ричард слишком зависел от брата, чтобы восстать против него. В кризисных ситуациях Ричард переставал действовать как самостоятельная личность. А можно ли представить себе ситуацию более критическую?
На следующий день начался период, который следовало бы назвать последним этапом человеческой жизни на этой проклятой прогалине. Уильям не видел никакого противоречия между своими целями и новыми обстоятельствами. Как только они закончили строительство укреплений, для дальнейшей добычи золота, согласно его логике, не существовало никаких препятствий. Труд на шахте организовывался следующим образом: Маркус должен был копать землю в шахте и наполнять ею большую плетеную корзину. Уильям поднимал корзину наверх при помощи веревки, выходил через дверь в частоколе и направлялся к ванне, куда сбрасывал породу. Ричарду было поручено выбирать золотые крупинки из земли. Уильям снова возвращался к «муравейнику». К этому времени Маркус уже успевал наполнить следующую корзину. Уильям поднимал ее наверх и спускал вниз пустую.
Прииск превратился в подземный зал с огромным куполом. По крайней мере, для человека, который вынужден был оставаться там один. Керосиновые лампы, развешанные на десятках свай, поддерживавших потолок, едва могли осветить все это пространство. Полдень объявлял о своем наступлении колонной света, спускавшейся в шахту вертикально, подобно лучу театрального прожектора.
Раньше подземный прииск заполняла сотня черных тел. Сейчас зал опустел, и голос Маркуса эхом отдавался под куполом. В перерывах между наполнением корзин Гарвей прихлебывал виски из фляжки, и скрежет отвинчивающейся пробки возвращался к нему тысячекратно повторенным. Когда это случалось, он невольно начинал озираться по сторонам. Туннели в стенах казались ему телескопами из иного мира. И все они были направлены прямо на него.
Должен заметить, что, если отставить в сторону все моральные оценки, в рассказах об этом периоде меня больше всего поражала фигура Уильяма Кравера. Какая невероятная сила воли, способная противостоять всем законам этого мира и бороться с ними!
Почему он так поступал? Его охватила золотая лихорадка? Но у него не осталось даже рудокопов. Ричард мог быть лишь толстым мешком пороков, Уильям же отличался незаурядным умом. Почему тогда он остался там?
Мне кажется, им двигало затаенное желание – столь же сильное, сколь и скрытое. Думаю, что бесстрашие младшего Кравера объяснялось тем, что его привлекала пропасть. Он был матадором. А сейчас впервые в жизни оказывался в роли жертвы.
Есть такая сказка. Голодная змея подползает к птичке. Та видит, что враг приближается, но не улетает. Почему?
Потому что хочет узнать конец этой сказки.
14
Маркуса особенно угнетало то, что события последних дней отдаляли его от Амгам. Теперь он не мог затеряться в толпе негров или встретиться с ней украдкой в лесу, как раньше. Днем Гарвей работал в шахте, а ночью ее уводил в свою палатку Уильям. С тех пор как младший Кравер узнал о чувствах Маркуса, он постоянно следил за ним, и к его ненависти примешивалось недоверие. Но это определение, скорее всего, неточно: никто не мог знать, о чем думал Уильям.
По ночам надо было нести караул у «муравейника». Очередность отражала установившуюся иерархию. Уильям полностью освобождался от этой обязанности, Ричард дежурил треть ночных часов, а в обязанности Маркуса входило наблюдение на протяжении двух оставшихся третей. Чтобы возместить ему нехватку ночного сна, братья разрешали Гарвею немного поспать после обеда. Но этого было недостаточно, и с каждым днем усталость овладевала им все больше. Поэтому, если оценивать события с перспективы сегодняшнего дня, можно сказать, что все произошло по вине Уильяма. Его всегдашняя тактика состояла в следующем: сначала он создавал все необходимые условия для того, чтобы другой человек совершил ошибку, а потом наказывал нарушителя со всей строгостью.
Как-то ночью Уильям обнаружил, что Маркус задремал.
– Ты спишь, Маркус! А что бы случилось, если текто-ны появились именно сейчас? Это неслыханно: они могут прийти каждую минуту, а ты тут спишь…
Маркус извинился, и, казалось, тем дело и кончилось. Но на следующий день вечером, когда они уже собирались прекратить работу, Уильям вытащил лестницу наверх.
– Уильям! Что ты делаешь? – закричал Маркус из шахты.
– Сочувствую, но так будет лучше для всех.
– Ты не можешь оставить меня здесь на всю ночь одного! И без оружия!
– Ах, нет? Это еще почему?
– Потому что тектоны могут прийти каждую минуту! Ты сам это говорил!
– Вот именно, – усмехнулся Уильям. – Я хочу быть уверен в том, что ты не заснешь. Вот увидишь, сегодня ты приложишь все силы, чтобы не сомкнуть глаз. Если они появятся, предупреди нас, но не кричи попусту. Я могу очень сильно рассердиться.
– Уильям!.. Уильям!.. Уильям!..
Но Уильям уже ушел. Маркусу это показалось невероятным. Он наверняка отправился к Амгам. А его оставил внизу, в шахте. Гарвей приблизился к большому отверстию, откуда появились тектоны. Каждый день, копая земляные стены, он поглядывал на него краешком глаза. Теперь Маркус мог убедиться в том, что ночью внизу было гораздо страшнее. А отсутствие лестницы пугало его еще больше. Когда подземные жители появятся, все будет зависеть от того, смогут ли братья спустить лестницу вниз вовремя. Но на этот счет не стоило обманываться: если Уильям оставил его в шахте, значит, у него нет ни малейшего желания помогать ему. Гарвей засунул голову в туннель и снова почувствовал дуновение свежего ветерка на лице. «Это не ветер, – сказал себе Маркус, – это дыхание дьявола».
Он отошел от отверстия. В одном из уголков шахты у него была припрятана фляжка с виски, из которой он отхлебывал во время кратких перерывов в работе. Гарвей присел как раз напротив туннеля с фляжкой в руках, прислонившись спиной к стене. Потом согнул ноги и обхватил колени руками. Он не мог отвести взгляд от черной дыры. Его внимание было приковано к ней. Ему оставалось только смотреть на это отверстие, пить виски и ждать.
Придут ли они этой ночью или подождут еще несколько дней? Появление первого отряда тектонов предвещали странные шумы. Но Гарвей сомневался в том, что они повторятся: скорее всего, это были звуки, сопровождавшие строительство туннеля, соединяющего подземный мир с наземным. А сейчас они его уже построили и расширили. Кроме того, тектоны знали, какая встреча ждала их наверху. Не вызывало сомнения одно: они не станут церемониться с первым человеком, которого встретят на своем пути.
Конго. Обжигающая влажность. Под землей – настоящая духовка. Маркус вдыхал свой собственный пот. Он стекал по лбу и носу до самых губ, как маленький ручеек, которому не терпится вернуться внутрь тела, из которого он вытек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115