ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Гарвей заметил и вторую лепешку, взял одну из них и закричал:
– Уильям! Посмотри на потолок!
Он снова услышал, что Уильям плачет, но на сей раз – от радости. Потом на потолке появились какие-то листья, похожие на салат, два листа. Хлеб казался испеченным из проса, а листья содержали большое количество воды; когда Маркус сосал их, они хорошо утоляли жажду. Им так хотелось пить, что Уильям обрадовался листу, наверное, даже больше, чем хлебу. Однако Гарвей был достаточно сообразителен, чтобы усмотреть в этом дурной знак: если их кормили, то это означало, что путь предстоял долгий, очень долгий.
Им пришлось утолить голод и жажду, не останавливаясь. Возможно, они уже два дня ползли в этой норе. Только два? Им дали хлеба и листьев еще раз, но эта пища была слишком скудной. Силы оставляли их. Неожиданно туннель расширился. С губ Маркуса сорвалось радостное мычание – это был пузырек воздуха в толще камней. Здесь можно было изменить положение тела, расслабить мускулы! Гарвей рассмеялся, как сумасшедший, хотя понимал, что причиной его бурной радости, этого огромного счастья, было пространство не более двух кубических метров.
За Маркусом появилась скорлупа Уильяма, а за скорлупой – и сам Уильям. Тектоны, которые шли перед Гарвеем, стали угрожающе кричать и размахивать дубинками. Они приказали англичанам лечь на землю, заложив руки за голову. После этого вошли еще два тектона, которые замыкали шествие.
Они находились внутри каменного колокола; их было шестеро – шесть тел, плотно прижавшихся друг к другу, ютились в этой лисьей норе. Маркус никогда бы раньше не подумал, что в таком крошечном пространстве могло уместиться столько народа. Ему достаточно было протянуть руку, и его пальцы коснулись бы тектона, который стоял от него дальше всех. Но сейчас, после того как он сутками полз по подземной трубе, ему казалось, что он оказался в бальном зале. Тектоны досконально знали свою среду и прекрасно умели разминать мышцы в таком узком пространстве. Тишину каменного мешка нарушали шорохи и шумы, которые наводили на мысли о натягиваемых морских канатах, пропитанных водой. Эти существа поворачивали головы вокруг своей оси и последовательно разминали мускулы, их конечности двигались медленно, подобно тому, как распускаются лепестки цветов. При этом большая часть коричневой земляной корки, налипшей на их белые доспехи, крошилась и падала на землю.
Эта передышка дала им возможность обдумать ситуацию. Все это не могло происходить на самом деле. Но тем не менее происходило. В норе были два фонаря, полные светящихся червячков; они лили слабый зеленый свет на камни и на тела англичан и тектонов. Уильям дошел до грани смертельной апатии. Акула в аквариуме – именно так чувствовал себя сейчас младший Кравер. Внутри него еще теплилась какая-то жизнь, но она готова была потухнуть. Маркус хотел подбодрить его, но это оказалось невозможным. Стоило ему произнести первое слово, как один из тектонов ударил его по губам своей страшной дубинкой. Уильям повернул голову и посмотрел Гарвею в глаза. Маркус испугался, увидев это лицо. Щеки втянулись, как глубокие воронки; глаза не мигали, словно у чучела какого-то животного; губы прорезали глубокие трещины, будто кто-то прорубил их топором.
Уильям заговорил, но его голос теперь был совсем не таким, как прежде. Казалось, он уже умер и обращается к миру при посредстве медиума. С его потрескавшихся губ со свистом слетело одно-единственное слово:
– Шампанское.
Прошло три дня. (Я сам пришел к такому выводу, подсчитав количество привалов, которые сделал отряд. Маркус утверждал, что во время похода он совершенно потерял счет времени.) Каменная кишка, по которой они ползли, начала расширяться. Потолок постепенно становился выше, боковые стены коридора уже не царапали им бока. Однако это не означало, что их мучения кончились. Маршрут стал тяжелее. Теперь коридор спускался вниз гораздо круче, иногда наклон составлял около сорока градусов. Долгими часами им приходилось двигаться практически головой вниз. Кровь приливала к мозгу, и перед глазами возникали странные миражи. Маркус видел зеленых светящихся гномиков, которые вылетали из каменных стен, как духи; они были похожи на пламя спички. (Следует предположить, что на их цвет повлияли фонари тектонов.) Гномики проходили через гранит, как привидения проходят через стены, и радостно приветствовали подземных путешественников. Этот бред мог стать для них опасным. Когда к голове Уильяма приливала кровь, он забывался; скорлупа выскальзывала у него из рук и наезжала на ноги Маркуса. Эти своеобразные рюкзаки были тяжелыми, тектоны плотно набили их грузом. Гарвей панически боялся выпустить из рук свою ношу. Он не хотел даже думать о наказании, которому мог подвергнуть его тектон, шедший впереди него.
Другой бедой была жара. Порой казалось, что они движутся не к центру земли, а по направлению к солнцу. У Маркуса было ощущение, что он вдыхает горячий пепел. Он не сомневался в том, что у него могут расплавиться печень и почки, но лишь молча толкал вперед свою скорлупу – иного выхода у него не оставалось.
С каждым днем потолок становился все выше. Теперь тектоны выбирали для привалов пещеры и расширения туннеля, где можно было, по крайней мере, сидеть. Они следили за пленниками, и всегда один из них оставался на карауле, когда остальные спали. Маркус обратил внимание на одного из подземных жителей. У него были тяжелые складки век, как у идиотов. Он был значительно крупнее своих соплеменников и напоминал большую гориллу. Пока отряд двигался по самой узкой части туннеля, он возглавлял шествие. Его шлем и широкие плечи, покрытые доспехами, сглаживали неровности стен, словно он был живым буром. Этот тектон часто пускал в ход свою дубинку, но делал это произвольно, бессмысленно, только ради того, чтобы показать, кто здесь командует. Применение такого слепого насилия служило главным доказательством умственной отсталости этого существа. Когда его товарищи отправлялись спать и караулить людей доставалось ему, он чувствовал себя неуютно. Даже дубинка в руке не придавала ему уверенности, и тектон-горилла не переставая крутил головой, переводя взгляд с одного пленника на другого, словно суетливая курица.
Во время его дежурств англичане позволяли себе разговаривать шепотом.
– Я засунул руку в свою скорлупу и обнаружил всякую ерунду, – прошептал Уильям. – Это невероятно! Их интересуют совершенно ненужные предметы, мы тащим идиотский груз. Взгляни на этого негодяя. – Он имел в виду тектона-гориллу, на поясе которого висело распятие. – Этот железный крест принадлежал Ричарду, – продолжил Уильям. – А он использует его как кортик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115