ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– чуть изменившимся голосом спросила она.
– Нет, Анна, Ворд – мужчина гордый и независимый. Он не одобрит того, что я сделала. – Но тогда… зачем же вы…
Помолчав немного, Руфь заговорила очень серьезно – в голосе ее слышались интонации Ворда:
– А я сама хотела понять, что это за женщина, в которую так сильно влюбился мой старший сын – моя гордость и надежда.
– И вы надеетесь понять это… по телефону?
– Но вы ведь показали, что любите его, – показали несмотря на потерю памяти… У нас, женщин, хорошо развита интуиция.
– Вы утверждаете, что, если я люблю его, то не должна замечать, что он сделал, как повел себя…
– Нет, конечно, нет. Просто говорю вам – Ворд любит вас. Анна, тут мое стремление как матери помочь ему, защитить, хотя в свои сорок два он, безусловно, давно привык сам решать, как ему поступить.
– А что вы скажете, если я сообщу, что Ворд ошибся и я не имею ничего общего с бесчестными планами Джулиана Кокса? Более того, я сама тоже жертва его махинаций.
– Это не имеет никакого значения. Сказать по правде, меня даже радует признание Ворда в любви к вам при том, что он уверен в вашем партнерстве с этим Джулианом Коксом. Несколько мгновений Руфь молчала.
– Знаете, Анна, он окружил себя стеной из жестких принципов, не слушается своих чувств. Придумал себе идеальную женщину – подходящую жену. Очень я из-за этого переживаю. Ему бы осознать, что… ну, он как все и ничто человеческое ему не чуждо.
Она опять умолкла и вдруг засмеялась.
– Совсем я не довольна, что мой дорогой сын повел себя так. Не дождусь, когда встречусь с вами, Анна!
Теперь настала очередь Анны высказать наболевшее.
– Не делайте, пожалуйста, поспешных выводов. Пусть Ворд и говорил вам, что любит меня и мои… жульничества не разрушили его любовь. Это вовсе не значит, что он собирается искать дальнейшего сближения или я захочу этого. – Анна почувствовала гордость за свою последнюю фразу.
– О, он собирается, – очень спокойно ответила Руфь и после небольшого молчания добавила: – Не хочу вмешиваться в жизнь сыновей, но после нашей с ним беседы мне показалось, что Ворд не может себя простить за то, что сделал.
Анне потребовалось несколько секунд, чтобы полностью осознать сказанное. Боже, но ведь не один Ворд вел себя необдуманно.
– О, но это… невозможно, – только и произнесла она, боясь сказать больше, и глубоко вздохнула.
Внезапно ей показалось, что вся ее спальня залита солнечным светом. Какая острая радость, как прекрасен и восхитителен мир! И у нее есть дивная тайна…
– И еще хочу сказать вам, Анна: все же Ворд никогда, например, не повернется спиной к своему ребенку. И не удивляйтесь его реакции, когда расскажете всю правду в связи с Джулианом Коксом. Уверена – ему будет очень стыдно за свое по ведение, за то, что так подумал о вас. И для него проявить великодушие по отношению к вам – одно, а осознать и принять, что вы оказались более благородны, – совсем другое.
Анна согласилась с этим без всяких возражений: да, это правда. Положив трубку, она почувствовала себя так, будто у нее выросли крылья. Ворд любит ее; никогда не собирался обмануть или наказать ее – просто воспользовался случаем. Что ж, она поступила так же! Зато у нее дивная тайна. И она запела, охваченная ощущением не испытанного до того счастья.
Ди уже готовилась повернуть к дому Анны, когда увидела – сзади нетерпеливо сигналит громадный «мерседес». Она остановила машину, вышла – насколько ей известно, Анна не ждет никаких посетителей, – и направилась к остановившемуся «мерседесу». Ди сразу узнала Ворда – по рассказам Анны.
– И куда же это вы направляетесь? – не очень любезно осведомилась она.
Ворд уставился на нее: кто, черт возьми, эта мегера?
– Вообще-то я собираюсь навестить Анну, но это не ваше дело, – в тон ей ответил он.
Почему эта молодая женщина настроена так воинственно, он не понимал; впрочем, ему все равно. Он намерен повидать Анну, обнять ее, сказать, как сильно ее любит…
Ди воззрилась на него – вот это наглость!
– А вам не кажется, что вы уже достаточно ее обидели?! Я-то точно знаю, кто вы и что сделали, и если вы хоть на одну минуту подумали, что она хочет вас видеть…
Ворд нахмурился:
– Она обсуждала это с вами?
– Да, Анна рассказала мне все, – язвительно проинформировала Ди.
Ворд нахмурился еще больше: вот уж не ожидал, что путь к Анне преградит ему эта злобная молодая женщина.
– Где она? – резко спросил Ворд, оглянувшись на дом Анны.
– Ее там нет, – усмехнулась Ди, – она уехала. А если бы и была, – подчеркнуто добавила она, – ни при каких обстоятельствах не захотела бы вас видеть после того, что вы сделали, как лгали и обманывали ее…
– Минутку, – мрачно перебил ее Ворд, – у меня были причины…
– Если ваши причины – абсолютная уверенность, что Анна вовлечена в делишки Джулиана Кокса, то должна отметить: вы в корне ошибаетесь! – отчеканила Ди. – Анна такая же жертва обмана, как и ваш брат.
Теперь Ворд с изумлением уставился на нее.
– Что бы вы там ни говорили, но я-то уверен: Анна и Джулиан Кокс – партнеры.
– Вы основываете свое убеждение на газетном объявлении, утверждающем это? Очень жаль, что не проверяете такие сообщения! Вы не поступили бы так, если бы знали правду. – Какую правду?
– А ту, что Джулиан Кокс попросту использовал имя Анны, даже не потрудившись поставить ее в известность.
– Если это так, почему Анна не рассказала мне правду? – холодно поинтересовался Ворд.
– Возможно, она так и сделала бы, если бы вы дали ей этот шанс и она не страдала бы от потери памяти, – так же холодно ответила Ди.
Ворд молча изучал лицо Ди – несомненно, она не лжет.
– Если бы вы были честны с Анной и сказали ей в больнице, кто вы и почему здесь, – без сомнения, обретя память, она объяснила бы вам все.
Ворд умолк; потом с жаром произнес:
– Если это так, почему она не рассказала все при нашей первой встрече?
Настала очередь Ди собраться с мыслями.
– Потому что хотела сначала поговорить со мной! – торжествующе выпалила она наконец.
– Поговорить с вами?
– Ну да, разумеется.
Очевидно, Ворд ждет более детального объяснения, но с какой стати она будет перед ним распинаться? После того, что он совершил с Анной, он не заслуживает решительно ничего!
– Вы хотя бы понимаете, что сделали с Анной и как она чувствует себя? Вы позволили ей думать… – Ди остановилась и сжала губы. – Неужели вы думаете, что она когда-нибудь захочет видеть вас, говорить с вами? Вы уже получили свою долю – и деньги, и… другое.
– Это ваше решение или ее?
– Анна – моя подруга, мое право и долг защитить ее. Я виню себя в том, что произошло с ней. Она попала в когти Джулиану Коксу только потому, что я попросила ее помочь мне.
– Помочь вам? Почему? Кто вам Кокс? Бывший любовник?
– Нет! – возмутилась Ди.
– Вы обвиняете меня в недостойном поведении по отношению к Анне, а мне кажется, что вы сами здорово используете ее! Вмешали ее в делишки этого Кокса и…
– Не я лгала Анне, что люблю ее. Не я позволила ей поверить, что между нами любовная связь. Не я затаскивала ее в постель… – С трудом Ди остановилась, внезапно осознав, что и так сказала лишнее – вторглась на частную территорию, в личные отношения.
Бесполезно дальше разговаривать с этой агрессивной молодой женщиной, понял Ворд, да он и не ручался, что не выйдет из себя. Ему еще надо переварить оглушительные новости, которые Ди бросила ему в лицо.
Почему-то он сразу поверил этой напавшей на него женщине. Вдруг все встало на свои места. А он-то был так ошарашен несоответствиями в характере Анны и ее предполагаемом поведении. Будто ему воткнули нож в сердце… Как смел он столь отвратительно судить об Анне, так низко использовать ее… Не удивительно, что она не желает видеть и слышать его снова, – он не винит ее.
Убеждать себя, что его любовь к ней преодолеет все, даже этого Джулиана Кокса, – это одно. И совершенно другое – осознать, что они, в сущности, поменялись ролями.
Даже если Анна согласится выслушать его, попытается поверить, что он полюбил ее до того, как узнал всю правду, – как ему оправдаться перед ней? Ее не так-то просто вообще убедить в чем-либо. Что и говорить, он обошелся с ней жестоко, непозволительно, и это дает ей право не иметь с ним больше ничего общего. Не сказав ни слова, он повернулся и зашагал обратно к своей машине.
Ди дождалась, пока Ворд отъедет от дома Анны. Тогда и она села в свою машину и направилась в противоположную сторону, к ее дому.
* * *
– Анна, почему ты поднялась?
Открыв дверь кухни, Ди сразу увидела Анну: ставит на плиту чайник…
– А я чувствую себя намного лучше, не хотелось уже лежать – надоело. И вообще, я ведь не инвалид, как тебе известно, – пошутила Анна. – Ты что-то грустная, Ди… Что случилось?
Ди не собиралась докладывать Анне о перепалке с Вордом и потому сама удивилась, что несвязно бормочет какие-то объяснения:
– О, неважно… Хочу сказать тебе, Анна… Дело в том, что я уже поворачивала к твоему дому, когда… Ворд Хантер тоже завернул сюда.
– Ворд здесь?! Где он? – вскрикнула Анна, стремительно подбегая к кухонному окну и пытаясь разглядеть, что там, в саду…
– Да нет… его здесь нет… Я… я сказала ему, что ты не хочешь его видеть… и вообще что тебя, здесь нет.
– Он уехал? Когда? Сейчас? О, Боже! Ди, я поеду за ним! Он поехал домой, я знаю дорогу!
– Поедешь… за ним? После всего, что он сделал?.. – Ди была ошарашена.
– Нет, это не то, что ты думаешь, – успокоила ее Анна и коротко передала ей свой разговор с Руфью.
– И ты ей поверила?! – поразилась Ди.
– Да, конечно, – спокойно подтвердила Анна.
Ди умолкла, изумленная, даже потрясенная – такое поведение для Анны совершенно необычно.
– Кажется, напрасно я отослала его прочь, – удрученно констатировала она. – Прости меня, Анна, но…
– Что ты, Ди, ты ни в чем не виновата. Ты ведь не знала о телефонном звонке его матери. Понимаю, ты просто хотела защитить меня, Ди, и я очень благодарна тебе за это. – Анна обняла ее. – Могу я попросить тебя кое о чем?
Ди кивнула, растерянная.
– Присмотри тут за Мисси и Виттейкером, ладно? Не знаю, когда я вернусь – вдруг поздно вечером, если Ворд откажется выслушать меня…
– Да, Анна, конечно, присмотрю… Это единственное, что я могу сейчас сделать.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Ворд ничего не ел с самого завтрака; заставил себя встать, пойти на кухню и что-то приготовить, но есть не мог. Что делает сейчас Анна, где она? Быть может, где бы она ни находилась, есть кому окружить ее нежностью и любовью, она этого так заслуживает… Он должен бы дать ей эти чувства, любить и утешать ее, он так хочет этого… Когда ездил на север, он все время вспоминал, какой она была в больнице, когда смотрела на него, – глаза ее сияли верой и любовью. А дома, когда она оборачивалась и улыбалась ему… А в постели, когда ласкала его, говорила с ним…
Ворд почти ощущал горечь на губах от охватившей его боли; глаза его были полны отчаяния. Он открыл дверцу холодильника и сразу с силой захлопнул. Включил радио, как только приехал домой, надеясь, что оно отвлечет от грустных мыслей, но от нежного женского голоса ему сдавило горло.
Единственный голос, который ему сейчас нужен, – это голос Анны, cnoкойный и мягкий. Или нежный…
– О, Боже, Aннa!
Он и не заметил, как произнес это вслух.
– Да, Ворд? – раздался у него за спиной тот самый голос.
Ошеломленный, он стремительно повернулся…
– Анна… Ты здесь?!
Она улыбнулась ему.
Въехать во двор, припарковать машину – это ерунда. Но сейчас храбрость и уверенность испарились. Ворд не смотрит на нее, хоть и собирался объясниться с ней раньше… Нет, смотрит, но… Она неуверенно сделала шаг по направлению к нему и, остановилась: внезапно он повернулся к ней спиной и открыл холодильник.
Им так много надо сказать друг другу, но как же трудно все объяснить… Однако должен же быть способ достучаться до него, убедить его…
Она смотрела на его спину, невольно вспоминая, какая она, когда дотрагиваешься до нее пальцами, – кожа гладкая, натянута мощными мускулами; плечи сильные, крепкие… И вдруг она поняла, что ей надо сказать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Загрузка...

загрузка...