ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сам-то он, Ричи, такими чертами не обладает, сколько бы научных степеней ни получил.
Когда брат ушел, Ворд открыл маленькую папку, которую Ричи принес с собой, – полученные им подтверждения – и принялся изучать. Акции, конечно, придется проверить, но и так ясно, что они фальшивые и никто их не купит.
Разумеется, такой молодой человек, как Ричи, с его кругом интересов, и не мог разобраться, что все это чистый обман. В финансовой прессе достаточно предупреждений о подобных махинациях, но Ричи получает классическое образование – вряд ли он просматривает, тем более читает деловую прессу.
Столь же безнадежен в этом смысле, как и его отец – наивный, не от мира сего, далеко не всегда могущий противостоять интригам и агрессии, царившим в школе, где сам преподавал и где учился Ворд. Мать однажды сказала сыну: одна из причин ее замужества – необходимость того, чтобы кто-то присматривал за Альфредом.
Ворд помнит, как многие ученики дразнили и изводили мягчайшего учителя английского языка, его отчима. Ворд, большой и сильный для своего возраста, убедительно доказал им ошибочность их поведения. К тому же здоровенные кулаки сочетались у него с умением метко и остро говорить.
В той среде, где он вырос, приходилось быть жестким, чтобы выжить, и полученные уроки весьма пригодились ему для выживания в мире бизнеса. Сейчас эти тяжелые, изматывающие годы кончились, ему не надо больше работать на износ.
Ворд встал, подошел к окну и выглянул наружу. Его взору открылась привычная панорама: Йоркширские пустоши тянутся прямо до самого городка. Каменный особняк, который служил ему домом, многие считали недостаточно комфортным. Ворд не прислушивался к подобной критике: ему подходит, он непритязателен; пусть другие говорят что хотят.
Что касается этих бумаг, некие Дж. Кокс и А. Труэйн наверняка уже вне пределов досягаемости. Подобные вещи делаются по тщательно отработанной схеме. Но недаром природное упрямство и жажда справедливости – основные черты его натуры: он не бросит это просто так, без попытки вывести мошенников на чистую воду.
Дело свое Ворд продал, и его время принадлежит ему сейчас без остатка, хотя бывают, конечно, какие-то звонки. Он постоянно навещает родителей, которые счастливо и спокойно живут в курортном городишке Танбридж-Уэлс. А еще проявляет большой интерес к местным мастерским, как их основатель и спонсор. Молодежь учится там широкому кругу ремесел, да и старики получают подходящую работу, что позволяет им не утратить интереса к жизни и чувства собственного достоинства.
Ворд посвящал проекту много времени и при этом не терпел лодырей. Любой поступающий сюда, будь то учитель или ученик, должен работать, и очень упорно. В глубине души Ворд вынашивал проект создания смешанной команды из лучших учеников, работающих и вместе с учителями, и самостоятельно.
– Послушай, Ворд, ты ведь не собираешься оплачивать обучение каждого выпускника в Йоркшире! – запротестовал бухгалтер, когда он поделился с ним своими планами.
Но Ворд ответил лишь:
– Может, и нет, но по крайней мере дам некоторым шанс.
– А как насчет тех, кто просто будет использовать в своих целях твое великодушие?
Ворд пожал плечами, как бы демонстрируя, что его плечи достаточно широки и он спокойно справится с человеческой жадностью и узкомыслием. Хотя, если бы бухгалтер или кто-то другой назвали его идеалистом и романтиком, он не колеблясь отмел бы подобные титулы.
Продолжая просматривать бумаги, Ворд открыл телефонную книгу: сейчас он вызовет одну весьма достойную и профессиональную службу – к услугам ее Ворд иногда прибегал, собирая сведения о ком-либо. К нему, миллионеру и филантропу, постоянно обращались за финансовой поддержкой, и ему приходилось проявлять и мудрость, и осторожность, чтобы убедиться, действительно ли просящий так в ней нуждается. Ожидая ответа на телефонный звонок, он не отрывался от лежавших на столе бумаг – на них написано его полное имя. Порой оно прямо-таки отравляло его существование, а в детстве вообще служило поводом для насмешек. Там, где он вырос, иногда оставалась лишь одна возможность убедить насмешников, что имя Хиаворд вовсе не означает, что он жертва дураков или легкая мишень для школьных задир.
– Почему Хиаворд? – с необычайной страстностью потребовал он ответа у матери.
– Потому что мне так нравится. – Она нежно улыбалась. – Мне казалось, это имя тебе подходит. И отличит от всех других.
– Что сделано, то сделано! – внезапно согласился он.
Хиаворд Хантер… Возможно, мать его в глубине души поддалась влиянию известной песни Джонни Кэша «Мальчик, которого звали Сью». Необычное имя делает его не столько непохожим на других, сколько сильным. Во всяком случае, он достаточно сильный, чтобы не сомневаться: Дж. Кокс и А. Труэйн вернут до последнего пенни все, что выманили у его наивного братца.
Тонкий луч солнца, проникавший через узкое окно офиса, коснулся его темных волос, высвечивая каждую морщинку и черточку волевого лица. Глаза его были темными и холодными, как Северное море в студеный зимний день, когда он назвал поднявшей трубку девушке имена тех, с кем хочет говорить. Определенно Дж. Кокс и А. Труэйн очень пожалеют, что обманули его сводного брата. Вполне возможно призвать их к ответу с помощью суда. Но Ворд уже решил: они заслуживают более быстрого и сурового наказания, чем то, которое ждет их на медленном и затяжном пути закона.
Эти мошенники заставили его вспомнить о насмешниках, которые пытались зло подшучивать над ним в школе. Больше всего такого рода людишки сами боятся оказаться в нелепом положении и стать публичным образцом глупости или, еще хуже, финансовой некомпетентности. И этот страх заставляет их изворачиваться и прикрывать свою истинную сущность.
Что ж, очень скоро аферисты поймут, что, пытаясь надуть его сводного брата, они совершили самую большую ошибку в своей отвратительной, лживой жизни.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Анна, привет! Как поживаешь? В голосе Ди слышалось нескрываемое удовольствие, и у Анны Труэйн защемило сердце. Ди, конечно, не обрадуется, узнав новости, которые Анна сообщит ей.
Приняли бы они, Ди, Келли и Анна, это решение – попытаться заставить его заплатить, – если бы знали, как все повернется? – горестно размышляла Анна. Он почти разрушил жизнь и разбил сердце четвертого члена их дружного квартета.
Келли первая выступила против Джулиана Кокса и прямо назвала его обманщиком и лжецом (он им и был). А вот Ди задумала хитрый план разоблачения, представляя их как богатых наследниц, и отчасти он сработал. Джулиан заинтересовался ею, стал оказывать знаки внимания, в тo же время не прекращая ухаживать за своей подругой. Но тут Келли внезапно влюбилась, и, к великому огорчению Ди, ей уже было не до того, чтобы выводить на чистую воду Джулиана. Как теперь действовать по этому хитрому плану? Келли любит Бру, а Бру любит Келли.
Тогда Ди и объявила, что придется перейти ко второй части плана: Анна притворится, что ей нужен финансовый совет Джулиана. Так она и сделала: сказала ему при встрече, что у нее есть некоторая сумма денег и она не прочь ее увеличить.
Направляемая Ди – та дала пятьдесят тысяч фунтов, которые Анна якобы собиралась нарастить, – Анна, с широко открытыми глазами и наивным выражением лица, слушала правдивые речи Джулиана. Он знает, что надо делать, а она пусть только подпишет ему чек на пятьдесят тысяч фунтов и больше ни о чем не беспокоится.
– Мне кажется, Ди, пятьдесят тысяч фунтов – это слишком много, – беспокоилась Анна, передавая ей свой разговор с Джулианом.
– Ничего страшного! – твердо остановила ее Ди.
Анна, в свои тридцать семь, уже семь лет была наставницей Ди, но все же порой ощущала себя моложе своей зрелой и деловой подопечной. Все они в целом составляют, наверное, довольно отчаянную группу. Двадцатичетырехлетняя Беф, мечтательница, нежная, мягкая, отзывчивая, стала легкой добычей Джулиана Кокса.
Келли – подруга и деловой партнер Беф: они вместе держали чудесный магазинчик в Рей-на-Авертоне. В этот маленький городок в свое время посоветовала им перебраться и открыть свой бизнес Анна, несравненно более живая и импульсивная.
Ди – владелица здания, где помещался магазинчик; там же, на втором этаже, находилась и квартира, которую Беф делила с Келли, пока та не встретила Бру. Отец Ди, известный общественный деятель, работал в нескольких местных благотворительных комитетах; неожиданно, как раз в тот момент, когда дочь кончала университет, он умер. Ди сразу изменила свои планы: вместо того чтобы следовать собственному выбору в карьере, она продолжила дело отца. Именно Ди убедила подруг решиться на это – проучить Джулиана Кокса, и притом ничего не говорить Беф.
Это может только навредить ей, особенно теперь, когда она как будто оправилась немного от случившегося. Келли и Анна согласились, что Беф, полностью поглощенная сейчас хрусталем, который накупила в Чешской Республике, сумела преодолеть боль, причиненную Джулианом, и не станет ссориться и протестовать. Посетить Прагу Беф убедила Ди – походить там по магазинам, развеяться немного после окончательного разрыва с Джулианом.
Вернувшись, Беф деятельно занялась магазинчиком, что, пожалуй, даже удивило Анну. Ведь она привыкла видеть свою племянницу в мечтательном настроении – вечно та позволяла другим руководить ею.
Возможно, решила Анна, активность Беф объясняется тем, что она знает: Келли скоро выйдет замуж, и ей придется взять дело в свои руки. Самой Анне, старшей в необычной четверке, мать Беф приходилась кузиной – именно поэтому Анна стала крестной Беф. Обе семьи уже несколько поколений жили в Корнуолле.
В двадцать два Анна вышла замуж, по большой любви, за друга детства Ралфа Труэйна. Они так любили друг друга! Чувствовали себя такими счастливыми вместе! Ралф – спокойный, покладистый парень, влюбились они друг в друга юными, их чувство было очень нежным. Как сложилась бы их семейная жизнь дальше – неизвестно; к сожалению, они лишились возможности узнать это: Ралф утонул в море, плавая на яхте. Они совсем мало прожили вместе, и после его смерти Анна не могла даже смотреть на море – слишком много воспоминаний – и переехала в Рей, глубоко на материке, чтобы попытаться начать новую жизнь там. Рядом протекала речушка, тенистая, спокойная; тем не менее Анна умышленно выбрала для себя домик за городом – чтобы ни малейшего намека на воду…
Однажды Ди с некоторым удивлением выразила свое отношение к этому месту:
– Прелестный домик, Анна, но, понимаешь, многие, кто переехал жить в Рей, специально подбирали себе что-нибудь рядом с рекой.
Ди явно хотелось понять причину ее выбора, но в то время Анна еще недостаточно знала ее, чтобы раскрывать душу.
– Этот дом меня устраивает. – Вот и все, что она ответила тогда.
– Конечно, ты ведь сделала его таким уютным, – поспешила согласиться Ди.
Ралф был хорошо застрахован, и Анна не испытывала финансовых затруднений. Она никогда не чувствовала потребности выйти замуж опять – сочла бы это предательством их юношеской любви (воспоминания о ней стали со временем светлыми и спокойными) именно потому, что Ралфа больше нет в живых и жизнь его оказалась столь несправедливо короткой. Иной раз она даже чувствовала вину за то, что осталась жить, тогда как его существование оборвалось.
Порой становилось грустно, что у нее нет детей, но в общем она была вполне довольна своей жизнью в Рее. Ей нравился этот тихий городок с его живописными окрестностями; она получала удовольствие от пешеходных прогулок, вступила даже в Клуб любителей походов. Вышивание также принадлежало к числу ее увлечений; она работала над городским проектом – гобеленами, представляющими фрагменты из истории города.
Благодаря дружбе с Ди Анна получила возможность контактировать со многими благотворительными комитетами. Хотя, когда Ди впервые предложила ей присоединиться к одному из них, поначалу возражала, не уверенная, что сможет быть полезной.
Ди решительно отмела ее возражения, заявив, что она себя недооценивает. Подбадриваемая подругой, Анна сделала первый шаг и стала работать в Городском совете.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...