ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А она… о, она так любит его, ей так сладко ощущать его силу и мощь внутри себя… Сначала медленно, осторожно, затем все сильнее, глубже… еще глубже, до тех пор, пока…
– Ворд!.. Ворд!..
Анна выкрикивала его имя, раскрываясь все шире и глубже навстречу ему, покоряясь, наслаждаясь горячим безумием, – и наконец полное удовлетворение и спокойствие. До конца растворенная в нем, она бессильно упала ему на грудь и закрыла глаза, ощутив, как его руки бережно обнимают ее.
Что же он наделал… Ворд яростно обвинял себя, нежно сжимая Анну в объятиях. Где же его воля, самоконтроль – все это не смогло противостоять соблазну. Он и не помнил, когда позволял легкому флирту вовлечь себя в новую связь. Впечатления разрушенной семейной жизни слишком глубоко поразили сознание – ни к чему рисковать еще раз. А как же его гордость, его высокие моральные принципы? Никогда секс не диктовал ему, как поступить.
И вот теперь он лежит тут, и тело его, умиротворенное, спокойное, окутано эхом наслаждения, которое дала ему женщина, лежащая рядом с ним. Но мало этого – наслаждение, владевшее им, рождает в нем другие чувства: желание защитить ее, быть с ней нежным, просто сжимать ее в объятиях и ощущать мягкое тепло ее тела рядом со своим… Как может он чувствовать все это, если презирал ее и все, что он знал о ней, говорило, что в такую женщину он не может влюбиться!..
Невозможно, чтобы ее амнезия была фальшивой, медсестра подтвердила это, и, значит, все правда. Но дело не в амнезии; он прекрасно понимал, что искра, проскочившая между ними, когда они впервые встретились, – серьезное предупреждение. Именно это, видимо, и заставило Анну поверить, что они любовники и раньше делили постель…
И как объяснить, что эта женщина – как он знает, лживая, нечестная – такая любящая, нежная, отдающая себя всю без остатка? Никто, никогда не говорил ему того, что говорила она, – он желанен и любим. Любим! Сердце бешено забилось, дыхание стало прерывистым и тяжелым – он опять полон желания… Что же ему делать со своим чувством к этой женщине?..
ГЛАВА ПЯТАЯ
– Доброе утро!
Ворд попытался сесть, провел обеими руками по волосам – воспоминания прошлой ночи нахлынули на него.
– Я уже давно проснулась! – объявила ему Анна и тоже села, сияя счастьем и любовью; наклонилась и нежно поцеловала его.
Ворд, задыхаясь, застонал, почувствовав мягкое прикосновение ее груди; попытался прикрыть ее наготу, но Анну, казалось, это совсем не волновало. Тяжесть ее тела так нежна и притягательна – тут уж нет притворства. Все его существо откликалось ей навстречу.
– Тебе надо было разбудить меня… – Он вернул ей поцелуй. – Спущусь вниз, приготовлю чай. Как ты себя чувствуешь?
Что там говорил консультант – надо обязательно наблюдать, нет ли головной боли, тошноты, двоения в глазах, сонливости…
– Прекрасно! – Анна улыбалась и не делала попытки скрыть радость. – Невероятно прекрасно! Может быть, отложим чай? – И придвинулась к нему ближе, с глазами, потемневшими от воспоминаний. – Все, что произошло между нами, так ново для меня, Ворд. Поверить не могу, что это на самом деле… я так счастлива… что встретила тебя… знаю, я должна была сказать тебе это раньше, но после смерти Ралфа я чувствовала… я боялась… что не смогу впустить в свою жизнь кого-нибудь еще… – Помолчала, покачала головой. – Шок, боль потери, ощущение вины… Такой молодой – и вот его уже нет. Мне казалось, безопаснее не разрешать себе влюбляться опять.
Знаешь, он просто захотел покататься на яхте. Обычно я была с ним, хотя вообще-то не люблю этого. Но нельзя вырасти в Корнуолле и не уметь водить яхту или не уважать море… Спасатель сказал, что его, должно быть, ударило встречной волной. Ралф был опытный моряк, осторожный, не из тех, кто рискует понапрасну. В тот вечер мы собирались на обед к его родителям. Ну вот, я ждала, ждала… – Анна умолкла, не в силах продолжать.
Ворду известно было от детективов, что она стала вдовой в ранней юности, в результате несчастного случая на море, но он-то решил, что эта смерть – трагический результат глупого поведения подвыпивших молодых идиотов. Значит, он не прав: то, что она рассказала, – совсем другое, и голос ее, весь ее вид… тут нет обмана, тут правда и пережитое горе. Между тем Анна продолжала свою исповедь:
– Не знаю, как встретила тебя, почему изменила привычному. Я всегда так старалась… защитить свои чувства… – И вдруг улыбнулась ему. – Не представляю, не пойму… Ты мой любимый… и ты сумел изменить мое решение остаться навсегда одинокой…
Прелестные волнующие ямочки – он их заметил вчера ночью – опять появились вместе с улыбкой.
– Но что меня больше всего поражает – так это… как я позволила тебе стать мне близким… Ведь я никогда… Как мы встретились, Ворд?
– Консультант сказал: память должна сама, естественно, вернуться к тебе.
Слова Анны глубоко затронули его: эмоциональный эффект оказался куда сильнее, чем ему хотелось бы.
– Ты, наверно, очень его любила, – удивляясь себе, услышал он свой хриплый голос.
Лучше уж беседовать о ее драгоценном Ралфе и о ее прошлом, чем об их отношениях, о совместной жизни, а если он встанет сейчас, как и хотел, она наверняка поймет…
Всегда он гордился своим несокрушимым прагматизмом, и его потрясло, что всего лишь улыбка женщины и слова «Невероятно прекрасно!» так сильно, почти физически на него подействовали.
– Да, любила… Но теперь это кажется таким далеким. Столько лет прошло, мы были так молоды… Наша любовь… мы росли вместе, считались отличной парой, все ждали, что рано или поздно мы поженимся. Наши родители дружили; никто и в мыслях не имел женить нас насильно, ни малейшего давления не было. Просто как-то само собой разумелось, что так будет.
Она помолчала немного.
– Пожалуйста, пойми меня правильно: нам было очень хорошо вместе, мы жили в согласии, но… это совсем не похоже на то, что между нами. – Она смутилась и подняла на него глаза. – Но я, наверно, говорила тебе об этом раньше… А ты? Ты был женат?
– Да, но очень недолго. Моя семейная жизнь… в общем, это была наша ошибка…
– Ты все еще любишь ее? – чуть поколебавшись, спросила Анна.
– Все еще люблю ее? – Он горько усмехнулся. – Нет, нет. Долгое время после развода думал, что ненавижу, потом это прошло. Моя вина, что я не разглядел до свадьбы ее жадность, самонадеянность, желание, чтобы потакали ее прихотям. А ее вина – что вышла замуж за трудоголика, который не мог ничего не делать и просто разбрасывать деньги. Оба мы искали друг в друге идеал, которого не существовало. Я примирился с тем, что она не та женщина, о которой я мечтал.
– Ты простил ее вину в крахе вашего брака, – мудро догадалась Анна, – но не простил свою.
Ворд был поражен: это простое, естественное объяснение – правда, но никому еще не удавалось проникнуть в его чувства, понять, как сильно он винил себя за неправильный выбор.
– И потом, у нас не было детей.
– Ты не хотел их?
– Она не хотела, – ответил он спокойно.
– Ралф и я… Мы оба были так молоды. Когда его не стало, я сначала очень надеялась, что у меня будет ребенок; иногда даже теперь… – И грустно улыбнулась. – Конечно, у меня есть крестница, Беф, она живет здесь, в Рее. – Она помолчала. – Ой, извини, ты же, конечно, знаком с ней.
– Ммм… – Ворд умышленно промолчал, стремительно соображая.
Если у Анны здесь семья, то, вероятно, они очень скоро с ней свяжутся. И что ему тогда делать?
– Надеюсь, она и ее подруга Келли будут и дальше успешно вести свои дела – у них чудный магазинчик. Обе проводят массу времени на всяких распродажах. Иногда я помогаю им в магазине, но не часто, у меня есть другая работа.
Ее работа! Ворд заволновался: это она о своем партнерстве с Джулианом Коксом? Как бы ему порасспросить ее, не вызывая подозрений?
– Ммм… я знаю, ты здорово занята, – согласился он.
– Я?.. – Анна нахмурилась, лицо ее внезапно сморщилось. – О, Ворд! Я не знаю… не могу вспомнить… – В голосе ее зазвучали панические ноты. – Когда мистер Баннермен осматривал меня, он сказал, что я помню события нескольких прошлых месяцев. Это было в субботу, накануне Пасхи… Как раз моя очередь готовить еду. Беф пригласила меня на обед… – Анна казалась совсем подавленной.
Ворд, ни о чем больше не думая, потянулся к ней – лишь бы успокоить ее, но, как и раньше, Анна опередила его, накрыв его руки своими, слегка дрожащими.
– О, Ворд, пожалуйста, обними меня… Я чувствую себя так неуверенно… мои мысли… моя голова….
– А ты не думай! – прошептал ей Ворд.
– Не думать… – Она немного успокоилась, приблизила к нему лицо, так, что он отчетливо видел блеск ее глаз, и прошептала прямо ему в губы: – А что же мне делать вместо этого?..
Абсолютно ненужный вопрос, потому что ответом стал сладкий поцелуй. Ни одна женщина не волновала так Ворда прежде, не прикасалась к нему так – ни физически, ни эмоционально…
– Ммм…. ты такой вкусный…
– А ты-то!..
Ворд почувствовал, как у нее затвердели соски и буквально прожигают ему насквозь кожу на груди… Охваченный страстным желанием, он закрыл глаза и, забыв обо всем на свете, отдался горячему чувству, которое все больше овладевало им.
На этот раз он уже не колебался, как и где дотронуться до нее, чтобы доставить больше удовольствия. Она неразборчиво бормотала что-то, пока он целовал ее шею; глаза ее крепко закрыты; она лежит в его объятиях, успокоенная его нежностью и страстью.
Потом она стала дотрагиваться до него, но сначала чуть колеблясь, смущаясь.
– Я… Ворд, я просто не помню, что тебе нравится.
Голос у нее неуверенный, глаза глубоки и взволнованны.
– Мне нравится все, что ты делаешь… Делай, как тебе хочется.
Он сразу осознал, как много эти слова значат для него.
– Тебе стоит… показать мне… – предупредила очень застенчиво Анна.
Но скоро они поняли, что это не нужно. Анна, казалось, точно знала, где ее прикосновения наиболее желанны и приятны, – горло его мгновенно пересохло от ее страстных, легких поцелуев. Его соски превратились в маленькие жесткие комочки удовольствия, и это передавалось всему его телу, как только она начала медленно целовать и облизывать их. Теперь ему понятно, почему она дрожала и стонала, когда он ласкал ее так же… Но вот она сжала пальцы вокруг его твердого оружия и мягкими, нежными касаниями стала поглаживать его.
– Иди ко мне! – умоляюще простонал он, счастливый, что она здесь, рядом. – Ты ведьма, ты знаешь это? Никто не мог заставить меня так чувствовать… желать так, как ты заставляешь… – Он ощутил ее под собой – все ее тело страстно, будто привычно прижалось к его. Это потрясающе – Ворд сразу же растворился в ней…
– Если я ведьма, то ты… волшебник, – прошептала Анна через несколько секунд, когда тело ее стало отвечать на пульсирующие толчки.
Секс с Ралфом, она помнит, был приятен, нежен, но ничего общего с этим… абсолютно ничего… Она читала, слышала, что так бывает, но никогда не знала сама… никогда не чувствовала…
Как она могла это забыть? Как такое ускользнуло из ее памяти? Потом… она подумает, она вспомнит потом… А сейчас мощный призыв охватил все ее тело. Произнесла она эти слова вслух или нет, целиком растворившись в живительной, жизнеутверждающей струе удовлетворения, стремительным потоком заполняющей ее тело?..
– Ты… ты самая… – нежно бормотал Ворд, покрывая страстными поцелуями ее шею. Она смотрела на него улыбаясь, слезы счастья блестели на ресницах.
– Все еще не верю, что у нас с тобой есть это, Ворд, что все это по-настоящему, что мы с тобой вместе. Это так прекрасно, так волшебно… – Она коснулась пальчиками его губ и, лаская, стала обводить их контур.
Он не мог противиться и, сжимая ее пальцы губами, стал целовать каждый.
– Я так счастлива… – нежно произнесла она.
Знай Анна правду, подумал Ворд, вряд ли произнесла бы она сейчас эти слова.
Анна коснулась его щеки.
– Тебе надо побриться.
Она права: Ворд уже заметил розоватые полоски на ее нежной груди – натер своей щетиной.
– Э-э… да. – Он вдруг растерялся. – Я… видишь ли, я оставил свои вещи в машине, пойду принесу. И еще куплю газету.
– О, но ты говорил, что принес все вещи вчера вечером…
– Да, только забыл бритву…
– Отлично.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Загрузка...

загрузка...