ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он повиновался. Я велел ему повернуть зеркало для того, чтобы он не видел, как я огрею его по затылку. Он не видел и свалился поверх Карвера. Я вылез из машины и огляделся. Никого. Потом недалеко от себя я увидел «форд», стоящий поперек проезжей части. Бетти была хладнокровна, как полк морской пехоты, но спятила она не совсем. Я замахал обеими руками над головой и закричал. Потом еще раз. Мне только казалось, что я кричал, но ни звука не вырвалось из моего горла. Со мной все было в порядке, все о'кей. Просто застрял ком в горле. Наконец я проглотил его, глотнул немного воздуха, и завопил опять, и опять ухитрился лишь выдавить из себя еле слышный звук. «Форд» повернул, подъехал ко мне, и из его окна выглянула Бетти с белым как мел лицом.Дрожащим голосом она попыталась заговорить:— Ты... с тобой...— Порядок, — заверил ее я и, когда она вылезла из машины, засыпал ее вопросами: — Что это ты надумала? Откуда ты взялась? Как ты узнала...Она остановила меня:— Ой, что же они сделали с твоим лицом? Как ты себя чувствуешь?— Да так, отвалтузили немного, зато не подстрелили. Если бы не ты, я бы сейчас протекал во многих местах. Ну и страха я натерпелся. — Только-только начинала сказываться реакция: мои руки дрожали, как листики дерева. — Как ты оказалась у выхода из участка?Она разразилась скороговоркой:— Я провела там уйму времени, ждала, и ждала, и ждала. Я знала, что ты должен быть там, но не имела понятия, жив ли ты, и не могла зайти и спросить их. Когда вы все выходили, я вывесила в окно твой футляр в надежде, что ты увидишь его и догадаешься, что это я. И я поехала следом за вашей машиной, еще не представляя себе, что предпринять. Выезжая из города, я решила: если они остановятся, чтобы... сделать что-нибудь с тобой, я начну гудеть и вопить, чтобы они знали, что есть свидетель, и, может быть, испугались бы. Я сама была в таком ужасе, что ни в чем не была уверена. Потом, в последний момент, меня осенило, что надо протаранить вашу машину. Я надеялась, что ты сможешь этим воспользоваться.— Подожди минутку. Забудь, что... — Я смолк, ибо она стала белой как простыня. — С тобой все в порядке, золотце?Она кивнула, пролепетала:— Да. Я... — И упала в обморок.Я неудачно попытался подхватить ее, но все же ухитрился смягчить падение на асфальт. Оставив ее лежать, я обошел полицейскую машину с другой стороны, открыл дверцу и пошарил по чужим карманам, пока не нашел ключ от наручников. Через минуту мне удалось освободиться от них, и я сковал ими руки шефа полиции Турмонда и Мака. Потом поднял Бетти на руки и посадил в «форд».Ее ресницы затрепетали, с минуту ее лицо выражало ужас, затем она вздохнула, обвила мою шею руками и притянула к себе. И пару минут мы наслаждались нашими объятиями. Наконец я сказал ей, что она спасла меня от неминуемой смерти и что, если хочет, может получить мою левую руку — да что там! — все мои руки и ноги и все, что ни пожелает, а она попросила:— Поцелуй меня.И я поцеловал ее, а она пожаловалась:— От твоих усов щекотно.И я пощекотал ее еще немножко. Наконец я высвободился из ее объятий и напомнил:— Золотце, дело еще не закончено. Но сначала скажи, как ты нашла фотокамеру? И как ты вообще узнала, где я нахожусь?— Ну, когда ты не вернулся утром, я поняла: что-то не так. Слушая радио, я узнала, что случилось. Примерно в половине седьмого я покинула мотель, нашла свою машину и поехала на Главную улицу. По радио сообщили только, что тебя схватили у помоста Красного Креста, а ты назвал его нашей базой и назначил встречу именно там, в случае, если что-то пойдет не так. Я подумала, что ты мог пробыть у помоста какое-то время до того, как тебя задержали, и осмотрела там все, вдруг ты оставил или бросил там что-нибудь? Я и фотокамеру искала, однако не очень-то тщательно, ибо предполагала, что полиция прихватила тебя вместе с ней. Я даже твою кровь искала.— В меня не попали.— Я видела пулевые отверстия. Позднее я ушла оттуда и позвонила в газету. Поговорила с одним репортером по имени Мартин. Он рассказал мне все, что знал, и даже больше, чем передавали по радио. Меня интересовало, вычислила ли полиция, что ты проник в офис адвоката, и обнаружили ли они у тебя «лейку»? Мартин навел справки и узнал, какие личные вещи изъяли у тебя. Фотокамеру не упомянули. А я специально просила Мартина узнать это, и он сообщил, что полицейского удивил его вопрос. Так я поняла, что ты отделался от нее. Я не знала, где, но логика подсказывала — помост Красного Креста. Я вернулась туда и обыскала все вокруг, в том числе и ту маленькую заднюю комнату. И заметила дыру в материи, обтягивающей помост. Я заползла под него и нашла твою «лейку».— Золотце, — проговорил я, ошеломленный, — не хочешь ли заняться частным сыском? Наше бюро мы назовем «Бетти и помощник».Она улыбнулась:— Никакой особой дедукции не потребовалось. Как мне кажется, я просто действовала по-умному. Я знала, зачем тебе нужны те снимки, поэтому я снова позвонила Мартину, а потом проехала мимо «Стар» и бросила кассету с пленкой в припаркованную там его машину. Затем я отправилась к полицейскому участку и стала ждать, не вывезут ли тебя оттуда. Ты говорил, что они могут это сделать. Мартин же занялся всем остальным, то есть проявил пленку и отвез снимки на графологическую экспертизу.Я переварил информацию и воскликнул:— Черт побери! Когда мы можем справиться у эксперта?— Я уже звонила ему. Да! Я завернула кассету в открытку Эмметта, которую ты оставил мне прошлой ночью. Поскольку на ней стоит подлинная подпись Эмметта, я передала ее Мартину. — Она на миг нахмурилась. — Я говорила по телефону с мистером Бриджесом — экспертом-графологом. Он мог дать, по его словам, только предварительный ответ, а именно: он почти уверен, что единственная поддельная подпись стоит на почтовой открытке. Глава 18 Ее слова ошеломили меня. Это был настоящий удар под дых. Я даже засомневался, уж не оставил ли Эмметт свою собственность Дороти Крэйг, уж не подлинное ли в самом деле завещание?Было непонятно, как я мог так ошибиться? Если иметь в виду все случившееся.— Бетти, эксперт ведь не сказал, что подпись на открытке подделана? Просто она отличается от той, что на завещании, верно?— Ну, по телефону он сказал, что трудно быть совершенно уверенным, когда имеешь дело с фотографиями.Сравнив подписи на фотокопиях завещания, на полудюжине других документов и на открытке, он пришел к заключению, что все подписи одинаковые, кроме подписи на открытке. Последняя отличается лишь немного, добавил он, но именно она — явная подделка.— Как раз наоборот! Подделаны все подписи, кроме той, что на открытке Эма. Вот как обстоят дела. Они затеяли все давным-давно, и все документы, найденные мною в сейфе, — фальшивки. Все до единой. При сличении в суде подпись на завещании оказалась бы идентичной подписям Дэйна на других бумагах. Естественно, они же подделаны одним и тем же лицом. Круто задумано!«И все еще туго завязано», — подумал я.Остается непреложным сам факт, что я застрелил двух полисменов и оглушил самого шефа полиции. Правда, Блэйка и Карвера я убил за какие-то мгновения до того, как они с радостью безжалостно укокошили бы меня. Интересно, удастся ли мне убедить жюри присяжных?— Что нам делать теперь, Шелл? — спросила Бетти.— Хотел бы я сам знать. Пожалуй, нам остается только одно — то, что мы обсуждали вчера. Я попытаюсь пробраться к Барону и побеседовать с ним. У меня тут два живых копа, но что стоит мое свидетельство против их показаний? Нам нужно что-то поубедительней. Гораздо убедительней!— Позволь мне помочь тебе, Шелл. — Она посерьезнела. — Как ты думаешь связаться с Бароном?— Он, скорее всего, в своем офисе. Я просто зайду к нему.Она сердито насупилась.«Она права — прозвучало это глуповато», — подумал я.— Весь город наводнен полицейскими, — возразила она. — И все они знают тебя в лицо, сам понимаешь.— Понимаю. Даже хорошо, что город кишит копами. Может, никто и не заметит еще одного. Не подглядывай!Оставив ее в «форде», я зашел с другой стороны полицейской машины и занялся делом. Когда я закончил, тело Карвера лежало на полу между сиденьями, на него я навалил шефа полиции и Мака — связанных, в наручниках и с кляпами во рту. На Маке остались одни трусы, я же вырядился копом.Форма Мака была мне тесновата, но тяжесть его «пушки» на моем бедре приятно согревала меня. Поправив фуражку, я подошел к «форду».— Как я выгляжу?— Не очень-то ты похож на полисмена. Однако может сойти.— Еще как! Должно! Один коп похож на другого. Люди обычно смотрят на форму, а не на лицо. Так я надеюсь.— Я тоже надеюсь, Шелл. Ну, теперь мы готовы?— Вполне. Поехали.Бетти оставила свой «форд» на обочине дороги и села рядом со мной на переднее сиденье полицейской машины, и мы помчались обратно в город. Наши три копа спокойно лежали сзади, прикрытые моей одеждой и чехлами с сидений «форда». Рация была на полицейской волне, но ничего интересного для нас не передавалось. Я подробно остановился на том, что мы собирались проделать, и, уже въезжая в пригород, спросил:— Ты все поняла?— Естественно. Мне досталась легкая роль.— Вовсе не легкая, детка. И у тебя должно все получиться, иначе нам конец. В полиции могут найтись и другие продажные шкуры вроде Турмонда и Карвера. Неизвестно. К тому же мне кажется, Норрис и его подручные уже ищут тебя. А увидев, ни один из них не пройдет мимо, по-джентльменски поприветствовав тебя снятием шляпы. — Я спрятал в бардачке лишние «пушки». Сейчас я открыл его, достал полицейский револьвер и положил его ей на колени. — Тебе он не помешает, золотце! И если придется прибегнуть к стрельбе, целься в голову. Это в кино лелеют миф, будто стоит подстрелить человека, и он падает замертво. В Сиклиффе так не получается!Она попыталась улыбнуться, но явно была не в том настроении. Как и я. Подъехав к автостоянке на Перечной улице, я припарковался у тротуара.— Если что, бибикни разок, — бросил я, распрямил плечи и пошел на стоянку.Я помнил ночного дежурного. Если и он запомнил меня, его немало удивит моя форма. Поэтому я двинулся прямо к нему и резко произнес:— Эй, приятель!Он взглянул на меня и, насколько я мог понять, увидел всего лишь копа. Я продолжал без запинки:— Я ищу черный «кадиллак» с откидным верхом, который видели здесь.Он постарался быть полезным:— Конечно, командир. Думаю, я знаю, о чем вы говорите. Тут только один такой. Он что, краденый?Его любопытство я пресек свирепым взглядом:— Где он?Он куда-то побежал и быстро вернулся с моими ключами, вручил их мне и наблюдал, как я открываю багажник. Увидев мое барахло, он не удержался от восклицания:— Это что же такое?Еще раз я наградил его злым взглядом, и он заткнулся и молчал все время, пока я рылся в хламе в поисках нужных мне вещей. Наконец я нашел две коробочки и служащий опять не стерпел:— Та самая машина?— Ага, она. — Я немигающе уставился на него. — Спасибо. Это все.Он отошел, абсолютно убежденный, что я самый настоящий коп. Я взял две коробочки, закрыл багажник и вернулся к полицейской машине, ощущая нервное подергивание между лопатками.Сев за руль, я поехал в сторону Главной улицы, все еще ощущая неприятное подергивание между лопатками. На Главной мы проехали мимо другой черной патрульной машины, попавшейся нам навстречу, и ничего не случилось, квартал между Четвертой и Пятой улицами был все еще блокирован в связи с кампанией Красного Креста, и у его помоста толпилась масса народу. Я объехал этот квартал, снова вырулил на пересечение Главной и Пятой улиц, повернул направо и припарковался.— Готова? — спросил я Бетти, когда она выходила из машины.— Д-д-да. — В руке она держала одну из моих коробочек за ременную петлю.— Не испорть все. Сделай именно так, как я тебе объяснил. Начнем точно в пять пятнадцать. Поосторожнее с этой штуковиной.— Я боюсь. Не очень, но боюсь. Не беспокойся, я сделаю все, как надо. Просто... Я боюсь немного.— Не больше, чем я. Мы отлично справимся, золотце!— Да, разумеется. — Она повернулась и пересекла Пятую улицу.Я завел двигатель, проехал два с половиной квартала и остановился на полосе, ограниченной красной линией, запрещающей стоянку напротив входа в «Алмазный дом». Оставалось подняться на седьмой этаж и зайти в дверь с номером 712.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

загрузка...