ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Через мгновение он говорил в трубку: — Лилит? Клайд. Я тут беседую с мистером Скоттом... Да, он вышел уже из больницы, сейчас у меня в офисе. Он почти убедил меня, что мы ведем себя, как страусы. — Барон обнажил в улыбке свои крупные ровные зубы. — Полагаю, нам надо встретиться, Лилит, предпринять какие-то конкретные шаги. Может быть, как подсказывает мистер Скотт, опубликовать серию статей в «Стар», ну что-то в этом духе. Вы можете приехать? — Некоторое время он слушал. — У вас? Ладно. Минутку. — Он протянул трубку мне. — Она желает побеседовать с вами.
Я схватил трубку и прокричал:
— Привет!
— Хэлло, мистер Скотт. Я была жутко расстроена, узнав, как вам досталось. Я... думала, что вы собирались... — она рассмеялась, — пообщаться со мной.
— А... да. Но меня неожиданно задержали. К сожалению.
— Вы приедете сюда?
— Обязательно, если не возражаете.
— Разумеется, не возражаю. Томлюсь желанием видеть вас. Может быть, мы закончим наш последний разговор.
— Ну, я-то хотел обсудить...
— Ерунда! — насмешливо бросила она. — Меня не интересует, что вы там собираетесь обсуждать. Просто приезжайте ко мне. Уж мы придумаем, о чем поговорить. Вы знаете, где меня найти?
— Конечно. На улице Винсент.
— Да нет же. Вы найдете меня в бассейне. Приезжайте и запрыгивайте прямо в бассейн.
Я изумленно заморгал ресницами, соображая, о чем, черт возьми, она собиралась говорить со мной?
— Чудесно! — откликнулся я. — Уже еду.
— Пока. Поторопитесь.
Положив трубку, я поднялся со словами:
— Ну, я помчался. Погляжу, как чувствует себя Лилит... что она думает обо всем этом.
На лице Барона появилась застенчивая улыбка и тут же угасла, он поджал губы и задумчиво проговорил:
— Лучшим из того, что вы предложили, мне кажутся статьи в «Стар». По крайней мере, горожане узнают, что происходит. Нам нужно, конечно, избежать обвинений в клевете. Если в заметки не войдет все, что мы хотим, остальное можно было бы опубликовать в виде платных объявлений.
— Прекрасная идея!
Вот какого разговора я ожидал раньше от Барона. Сейчас же мне было назначено свидание, на которое я не мог опаздывать. Но прошло еще пять минут, пока не иссяк поток предложений Барона, разгорячившегося, готового вдруг стать даже пожирателем огня.
В конце концов он исчерпал свое красноречие и заключил:
— В самом деле, я чувствую себя гораздо увереннее благодаря вам, мистер Скотт. Действительно, я поддался слабости, меня обуяла нерешительность. Но теперь я готов на все.
И я! Пожелав ему спокойной ночи, я пустился в путь, мучаясь одним вопросом: удастся ли мне разгорячить Лилит, как Барона?
Глава 8
Особняк был погружен в темноту, когда я припарковался на подъездной дорожке и потрусил вокруг него. Мне показалось, что в воздухе над бассейном мелькнуло что-то белое. Потом я услышал всплеск. Значит, в воздухе мелькнула Лилит, и я сразу вспомнил множество заманчивых движений, которые одновременно производило ее тело в купальнике и за которыми было невозможно уследить. Яркий лунный свет посеребрил поверхность воды, покрывшуюся рябью в том месте, куда нырнула Лилит, оттолкнувшись от трамплина в дальнем конце бассейна.
У бортика бассейна стояли качели под балдахином. Я устроился на их сиденье, когда голова Лилит вынырнула из воды и она быстро поплыла обратно к трамплину. Я открыл было рот, чтобы позвать ее, когда она выбиралась из воды, но сдержался и, прищурившись, напряг зрение. Она находилась ярдах в десяти от меня и, омытая лунным светом, смотрелась упоительно. Хм, интересно... Я встряхнул головой. Должен же быть на ней хоть какой-то купальник. Не может же она быть в чем мама родила. Да нет же! Я прищурился еще сильнее...
Она забралась на трамплин, сделала шаг, подпрыгнула и сделала превосходную ласточку. Я сунул руки под себя, чуть сдвинулся в сторону и нащупал что-то на сиденье. Я поднял руку: белая блузка. Я ощупал сиденье дальше и нашел юбку, нейлоновые чулки, туфли, комбинацию... У меня пересохло в горле.
Я посмотрел на бассейн, чувствуя, что неплохо было бы окатиться холодной водой. В этот момент в шести футах от меня у кромки воды появилась голова Лилит.
— Привет! — воскликнула она. — А вы скрытный. Тихий как мышка, но я вас видела. — Она рассмеялась. — Ласточка предназначалась для вас. Понравилась она вам?
— Привет. Еще как! Превосходная форма. Привет, Лилит.
— Ныряйте сюда.
— Не могу. Я весь заклеен. Всякие повязки и все такое прочее, знаете ли. Сломанное ребро. Не могу. Я бы... утонул.
— О, Шелл. — Она была разочарована. — Какая жалость! — Она оперлась руками на бетонный бортик бассейна и пошлепала по нему ладошкой. — По крайней мере, сядьте сюда, и поговорим. Вы ведь хотели поговорить, правда?
Я подошел и осторожно сел в футе от нее.
— Так-то лучше, — сказала она. — Так о чем вы хотели побеседовать?
По правде говоря, мне расхотелось вести беседу, но я все же начал:
— О том же, о чем и с Бароном. О том, что надо предпринять какие-то действия против парней, пытающихся захапать всю землю вокруг. Барон сообщил мне, что вы подумываете уехать из города.
— Подумывала. Не очень серьезно. — Ее ладони лежали на бетонном бортике между нами, а сама она отклонилась назад, держа плечи над водой. — Вы считаете, мне следует остаться?
— Вам решать, Лилит. Согласен с Бароном, парни очень неприятны, даже жестоки.
— Но вы хотите, чтобы я осталась?
— Вы бы нам очень помогли. Если откровенно, ваше имя весит больше, чем имена Дэйна и Барона.
— Ладно, я и не думала всерьез об отъезде. Мне даже начинает нравиться Сиклифф.
Мы побеседовали еще немного о наших планах, о статьях в «Стар» и тому подобном. Однако все происходило как бы в тумане, поскольку время от времени Лилит отклонялась назад, подтягивалась ближе ко мне, словно поглощенная разговором, не сознавая, какое впечатление производили на меня ее телодвижения, но я-то реагировал на каждое из них и временами просто глох.
Она высунулась из воды уже почти наполовину, я же был на грани того, чтобы соскользнуть в бассейн и, пуская пузыри, погрузиться на дно. Наконец она сказала что-то, чего я не услышал вовсе. Потом откуда-то издалека до меня донесся ее голос:
— Ше-е-елл? Вы слушаете? Шелл?
Я прокашлялся:
— А, да. Послушайте, Лилит, это, пожалуй, все. Просто хотелось знать, остаетесь ли вы с нами, готовы ли действовать завтра.
— Никакого действия сегодня ночью?
— Ну, уже довольно поздно, все разошлись по домам. Да и мне пора в путь. Нужно еще кое-что сделать.
— Но, Шелл, не можете же вы быть таким бестолковым. Давайте забудем пока о проблемах. Поговорим о нас с вами. — Она выдержала долгую паузу. — Или вообще помолчим. Вам не хочется поцеловать меня?
Она наклонилась ко мне, опираясь локтями на бетонный бортик бассейна, наполовину погруженная в воду, а я согнулся над ней так, что мое ребро с трещиной вот-вот могло сломаться, двинься я хоть на дюйм еще. Я почти полностью забыл о боли, а сейчас ощущение было такое, словно бок мне заливали расплавленным свинцом. Я мучительно изогнулся всем телом и очень сомневался, что смогу хотя бы шевельнуться. Повиснув в воздухе, я думал с величайшей печалью, что проклятое ребро доставляет мне больше неприятностей, чем доставило Адаму его ребро, и что, если Лилит и не ожидает большое разочарование, оно точно ожидает меня.
Однако Лилит не имела ни малейшего понятия о том, что творится в моей голове, ибо она поднялась мне навстречу, сев на бетонный бортик, обвив мою шею сначала одной рукой, потом другой. Ее губы без труда нашли мои, поскольку я и не собирался доставлять ей хлопоты. Секунд за пятнадцать она промочила меня насквозь. Ее рот походил на электровибратор, а моя голова вибрировала, как сумасшедший тамтам, и моему ребру точно пришел конец.
Она покусывала мою губу какое-то время, затем отстранилась и часто-часто заморгала. Похоже, я обманул ее надежды.
Через несколько секунд она вяло спросила:
— Сколько ребер у тебя сломано?
Как ни стыдно мне было, я признался:
— Одно.
Пристально взглянув на меня, она встала и, бросив меня сидящим на мокром бетоне, прошла к качелям под балдахином и взяла большое оранжевое полотенце. Завернувшись в него, она возвратилась и присела рядом со мной.
— Как быстро ты залечиваешь раны? — спросила она.
— Не так быстро, как хотелось бы. — Со стоном я поднялся на ноги.
— Сядь. Поговори со мной.
— Угу, детка. Если я опущусь опять, то потерплю аварию. Пора возвращаться домой. Еще нужно сделать дюжину вещей.
— Забудь об остальных одиннадцати.
Я рассмеялся без намека на юмор:
— Если бы я мог. Пока.
Она проводила меня до «кадиллака» и, прежде чем я влез за руль, встала передо мной и сказала:
— Ладно, поцелуй меня на ночь в подтверждение наших добрых отношений.
— Если я... — не договорив, я поцеловал ее.
Она отступила назад и подобрала с земли полотенце. А я сел в машину и уехал. Если и до этого у меня были причины не любить Джима Норриса, то сейчас я его просто ненавидел.
Я ехал в город, к дому Дэйна, медленно пробираясь сквозь туман, наплывавший с моря. Подъезжая к Сиклифф-Драйв, я уже не мог обойтись без «дворников». В доме Дэйна горел свет, шторы плотно прикрывали окно спальни. Завернув на подъездную дорожку, я увидел темный седан у дверей. Мои фары осветили его, и что-то в нем мне показалось странным, но в первые секунды я не сообразил, что именно. Пока я парковался и вылезал из «кадиллака», меня не оставляла мысль: кто бы мог навещать Эмметта в такой поздний час? Мгновение я стоял почти в полной темноте, слушая, как тихо мурлычет мотор седана перед дверями. За его рулем сидел мужчина. И тут я понял, что показалось мне странным в этой машине: ее двери со стороны дома были распахнуты.
Холодок пробежал по моей спине, каждый нерв был напряжен, в мозгу звенело: «Тревога!» — пока я бежал к дому, запустив руку под пиджак.
Сжимая кольт в правой руке, я перепрыгнул несколько ступенек, проскочил крыльцо и врезался в полуоткрытую дверь. Ворвавшись в дом и пытаясь восстановить равновесие, я заметил рядом с собой какое-то смазанное движение, но среагировал не сразу — я увидел Дэйна.
Он был распростерт на полу спальни головой ко мне. На месте макушки кровавая масса, отвратительное мокрое пятно, гармонировавшее с жуткой краснотой на ковре.
Оторвав от него взгляд, я резко крутанулся влево, в сторону смазанного движения, которое я скорее почувствовал, чем различил в долю секунды до того, как заметил тело Дэйна. Там уже никого не оказалось. Какое-то движение отразилось в большом зеркале, и тут я увидел фигуру мужчины, взмахивающего рукой с пистолетом. За мгновение до того, как удар обрушился на мою голову, я узнал его. Я качнулся вперед, безуспешно пытаясь ухватиться рукой за гладкую поверхность стены, однако ноги подломились подо мной, и я рухнул на руки и колени. Кольт выскользнул из моих пальцев, а я еще пытался откачнуться в сторону, чтобы избежать следующего удара, но не мог даже пошевельнуться. Второго удара не последовало. Я услышал топот бегущих ног по деревянному крыльцу, потом их шлепанье по бетонной дорожке.
Я напрягся, пытаясь подняться, но каждая мышца, казалось, была парализована. Револьвер лежал в футе от моей руки, а у меня не было сил даже дотянуться до него.
В следующую секунд паралича как не бывало. Я схватил кольт и вскочил на ноги. Испытывая тошноту, содрогаясь и покачиваясь, миновал тело Дэйна и достиг входной двери в тот момент, когда взревел мотор и с громким стуком захлопнулись дверцы. Увидев рванувшую с места машину, я прыгнул на траву, поднял револьвер и поспешно нажал на спусковой крючок три-четыре раза. Машина газанула и растворилась в тумане. Я бросился к «кадиллаку», завел двигатель и нажал на газ.
Слева от меня мелькнули красным задние габаритные огни, завернули налево и исчезли. Я резко дернул руль, пробуксовывая, повернул за угол, едва не врезавшись в бордюрный камень, пока шины моего «кадиллака» скользили в тумане по мокрому от росы асфальту. Однако красное рдение задних габаритных огней еще различалось примерно в квартале от меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...