ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Нет, но он сказал… Мы разговаривали о смерти Гилберта и о том, как богатые вдовы выходят замуж… Он сказал, что он же не женился на мне.
Элинор удовлетворенно кивнула. Она не думала, что Адам способен быть жестоким, и дело тут было совсем в другом. Джиллиан просто не поняла что-то, что уязвляло гордость Адама. Тут ее внимание привлекло упоминание о первом муже Джиллиан.
– Кстати, – сказала она, – как умер Невилль?
– Он… – Джиллиан запнулась, помолчала и попробовала начать еще раз: – Он упал из окна нашей спальни.
– Упал? – саркастически переспросила Элинор, заметив, как увял румянец на лице Джиллиан. Оно стало желтым и тусклым. – Ты вытолкнула его?
– Нет! – взвизгнула Джиллиан, сжавшись. – О, я бы… нет, правда, нет… Бедный Гилберт!
Это отчаянное отрицание могло означать как вину, так и чувство отвращения, но Элинор только пожала плечами. Если бы ей самой навязали такого мужа, она, наверное, тоже избавилась бы от него. Конечно, можно было найти более милосердный способ, чем выбрасывать безумного калеку из окна, но Джиллиан могла и не знать о свойствах такого снадобья, как болиголов. В любом случае для Адама это опасности не представляло. Чтобы сбить его с ног, понадобится стенобитное орудие. Кроме того, Джиллиан любила Адама. Элинор была уверена в этом. Жестокость как таковая ее не смущала, и она только приветствовала бы ее, если бы это служило интересам сына.
– Джиллиан! – Элинор погладила ее дрожащие плечи. – Как бы ни умер Невилль, ему, бедолаге, лучше было умереть. Забудем об этом. Это в прошлом. Посмотри на меня. Я хочу сказать тебе что-то важное. Подними голову.
– Я не делала этого, мадам, – настаивала Джиллиан, – не делала…
– Нет? Ладно, это неважно.
Джиллиан вытаращила глаза. Было неважно, что она могла оказаться убийцей своего беспомощного мужа? Неважно, что она нарушила супружескую клятву, которой она, правда, не помнила? Но тогда, что же важно?
– А важно, – продолжала Элинор, – что ты глупая гусыня, а Адам болван! Я знаю, что он собирается жениться на тебе.
Затем Элинор пересказала свою беседу с сыном насчет здоровья Джиллиан. Прежде чем она дошла до середины рассказа, Джиллиан поняла, что Элинор права. Глаза ее засветились, а щеки заполыхали.
– Это правда?! – задыхаясь, произнесла она. – Вы не можете быть так жестоки и питать меня ложными надеждами. Вы не такая.
– Да, я не такая, но справедливости ради должна сказать, любовь моя, что ты ценишь себя слишком дешево. Ведь не только Адам хотел бы жениться на тебе. Если ты захочешь, то сможешь выбрать себе дюжину мужчин. Ты ведь не только красивая, но и состоятельная женщина – воистину богатая вдова.
Лицо Джиллиан скривилось, и она покачала головой, отмахиваясь рукой от этой совершенно нелепой идеи. Элинор улыбнулась. Ей было ясно, что за Адама она уцепилась не из страха и беспомощности – он был истинным избранником ее сердца. Время испытаний прошло. Теперь Элинор должна готовить свою невестку к ее новой роли в жизни.
– Дитя мое, – продолжала она, – надеюсь, что ты не обидишься, но если тебе суждено стать женой Адама, и земли Тарринга соединятся с Кемпом, и поскольку зять Адама – кузен короля, а великий маршал Англии – наш ближайший друг, ты станешь очень важной леди. Прости меня, если я скажу, что тебе еще многому нужно научиться.
– Я это прекрасно понимаю, – вздохнула Джиллиан. – Я изо всех сил старалась делать то, что Адам ожидал от меня, но не знала, как.
– Мало пользы от излишней скромности, – возразила Элинор. – Ты вроде бы достаточно хорошо справлялась с воинами и населением Тарринга.
– Ну, это оказалось легко, – ответила Джиллиан. – Мне достаточно было только сказать Олберику, что я хочу, чтобы все наказания и решения были точно такими же, как если бы Адам распорядился сам, и тогда он мне объяснял, что я должна сказать, и я говорила. И отец Поль рассказал мне, какие обычаи существуют в Тарринге. Они не знали, что я такая невежда, потому что я объяснила им, что во Франции все делается по-другому. Не знаю, правда ли это, но, полагаю, они этого тоже не знают.
– Очень умно, – одобрила Элинор. – Но будет время, когда Олберика и отца Поля не окажется под рукой, и тогда тебе не удастся воспользоваться этим приемом, когда Адам будет рядом с тобой.
– Но тогда мне и не понадобится… я хочу сказать, что Адам будет распоряжаться, если он будет там.
– Нет! – воскликнула Элинор. – Это твои земли, твои люди. Адам будет возле тебя, и, если тебе понадобится помощь, например, когда речь идет о мужской чести, он посоветует тебе. Но ты должна все время помнить, что ты знатная леди. Тебе действительно придется многому научиться. – Элинор взглянула в широко раскрытые испуганные глаза. – Это не значит, что ты должна все выучить сегодня. Мы будем продвигаться шаг за шагом.
Пока боевые машины выполняли свою работу, разрушая стены замка, остальным в Вике делать было нечего. У Адама было время перечитать каждое слово из писем Джиллиан и довести себя до нервного истощения, размышляя над воображаемым ее слабым здоровьем.
К счастью, вскоре поступили свежие новости, которые отвлекли его от мрачных мыслей. Иэн с радостью писал, что, хотя Беркхемпстед сдался после тяжелых боев, Людовик, по-видимому, достаточно насытился. Было заключено перемирие, и принц уже удалился в Лондон, предоставив армии добираться своим ходом.
«Это, – писал Иэн Элинор, – не слишком понравилось Арунделю, который был у нас здесь еще два раза. Он считает, что Людовику следовало остаться и отправить людей, чтобы они не могли нарушить перемирие. Ты понимаешь, что это неразумно, но мы очень довольны тем, что Арундель во всем видит ошибки принца. Не удивляйся, моя дорогая, если мы с Джеффри привезем его домой в качестве гостя. Передай Адаму, – продолжал он, – что ему нужно завершить свое дело в Вике как можно быстрее. Хотя, в общем-то, перемирие обычно не запрещает сеньору разбираться со своим мятежным кастеляном, случай леди Джиллиан довольно деликатный. Поскольку ее последний муж приносил присягу Людовику, с юридической точки зрения можно считать, что она является пленницей Адама, а не его вассалом, и, следовательно, захватывая Вик, Адам нарушает перемирие».
Там еще был исписан целый лист о любви, тоске и небольшие личные воспоминания, которые свидетельствовали о переполненном чувствами сердце Иэна. Элинор читала и счастливо вздыхала, но мысли ее вскоре перескочили на менее радостные вещи. Как ей передать сообщение Иэна Адаму? Она, конечно, могла написать сыну сама и отправить к нему личного гонца. Это избавило бы Джиллиан от лишней боли, но правильно ли будет избавлять ее? Явно пришло время очередного испытания. Способна ли Джиллиан настолько закалить себя, чтобы послать сообщение, которое ввергнет ее возлюбленного в активные сражения?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125