ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Большего она и желать не смела.
Без двух минут три Эмили вошла в лифт и нажала кнопку шестого этажа. Когда дверь открылась, Роб ждал ее там, у лифта.
– Привет. – Он улыбнулся. «Здравствуй, милая Эмили». Роб взял у нее из рук кипу пакетов. – Давай-ка все это сюда.
– Привет. Спасибо. Здесь портреты модельеров и работа, которую я на этой неделе сделала в Нью-Йорке.
– Отлично.
Первые полчаса их встречи прошли как обычно. Роб восхищался великолепными фотографиями, Эмили смущенно улыбалась, и они вместе отобрали те портреты, которые появятся в журнале.
– Я хотел поговорить с тобой о номере, посвященном наградам Академии киноискусств, – сказал Роб, когда они закончили с парижскими и нью-йоркскими работами. Он ступал на незнакомую, опасную, но очень важную территорию – жизнь Эмили, счастье Эмили – с помощью знакомой рутины делового разговора.
– Я слушаю.
– Мне бы хотелось, чтобы ты сделала портреты тех, кто находится в городе. Насколько мне известно, здесь соберутся все номинанты, за исключением Лоренса Карлайла, который уже в Африке. Если бы не было никого из номинантов, тогда мы бы подстроились, но…
– Хорошо.
– Договорились? – Роб был готов произнести заранее заготовленные фразы, попытаться убедить ее, но Эмили согласилась. Она будет в Лос-Анджелесе. Хорошо. Это значит, что она сможет начать посещать доктора Кэмден не откладывая.
– Да, договорились. – «Если я буду здесь и ты будешь здесь, работая над выпуском, посвященным наградам академии, мы сможем видеться каждую неделю. Все будет по-прежнему».
– Прекрасно. – Роб улыбнулся. Это было легко. Теперь наступал трудный момент, деликатный и очень важный.
Роб прошел к своему столу, достал из запертого ящика две книги и вернулся к Эмили.
– У меня есть для тебя книги, Эмили.
Эмили посмотрела на книги в руках Роба – «Потерявшаяся девочка», история о разрушении молодых и невинных жизней, и «Нашедшаяся девочка», история о надежде, открывающейся для таких людей. Она прочла аннотации на книгах. Когда значение слов дошло до ее сознания, реакция Эмили была мгновенной – оборона, злость, обида, реакция человека, который в своей жизни знал только боль и предательство.
– Эмили, я прочитал обе книги и встретился с доктором Кэмден, которая их написала.
– Ты рассказал ей обо мне? – «Ты же обещал! Ты рассказал Элейн? А Эллисон?»
– Я сказал доктору Кэмден, что у меня есть подруга…
– Подруга?
– Очень хорошая подруга. Я не сказал ей ничего, что как-то могло указать на тебя. Эмили, она хочет с тобой увидеться. Она сама пострадала от этого. Она понимает. Она может тебе помочь.
– Помочь мне? Или тебе? Ты же стыдишься того, что я работаю в твоем драгоценном журнале! Ты считаешь, что со мной что-то не так, что мне нужно что-то исправить!
– С тобой все в порядке, Эмили. Боже мой, да как ты могла подумать, что я тебя стыжусь?
– Я знаю, что стыдишься. – Эмили поднялась, вся дрожа и сжав кулаки.
– Нет. Я переживаю за тебя, Эмили. Очень. С тобой все в порядке. Тебя обидели, но тебе можно помочь. Ты можешь быть счастливой.
– Счастливой? Счастье – это для таких людей, как ты, Роб, а не для меня. – Эмили замолчала, а когда заговорила снова, ее голос прозвучал тихим шипением, ледяным, пустым и мертвым: – Я хотела доверять тебе, Роб. Очень хотела.
– Ты можешь доверять мне, Эмили.
– Нет. Не могу. Но не переживай. Вам с Элейн больше не придется терпеть унижение. Я больше на тебя не работаю. Прощай, Роб.
Эмили была уже у самой двери, когда ее остановил возглас Роба, напугавший их обоих, потому что в нем внезапно прозвучала ярость.
Эмили обернулась к Робу. В ее серых глазах мелькнули страх и покорность. Она знала, что он собирается обидеть ее, и была готова принять это. Выражение ее глаз только сильнее распалило ярость Роба.
– Возьми их! – Роб сунул книги в руки Эмили. Она взяла, но инстинктивно вздрогнула, словно это был акт насилия и предательства. Роб на секунду закрыл глаза, чтобы взять себя в руки. – Прошу тебя, Эмили. Возьми их и прочти. Пожалуйста, подумай над тем, чтобы пойти к врачу.
– Я больше здесь не работаю. Это не имеет значения.
– Имеет, Эмили, – прошептал Роб, глядя, как она спасается от него. – Имеет.
В течение двух часов после ухода Питера Уинтер сидела в гостиной у себя в квартире, борясь с приступами тошноты и с догадкой о ее причинах. Проиграв обе битвы, Уинтер в конце концов настолько подавила тошноту, что смогла пройти два квартала – миллион кружившихся под ногами миль – до аптеки на Вествуд-авеню.
Уинтер купила три разных комплекта, хотя подтверждения ей в общем-то не требовалось. Она смотрела на темно-малиновый цвет. «Определенно положительный результат, – гласила инструкция. – Поздравляем, вы беременны!»
Уинтер смотрела и думала, какие у ее ребенка… их ребенка будут глаза – фиалковые, как у нее, или сапфировые, как у Марка.
Еще пять часов спустя к дому, где жила Уинтер, подъехал Марк. Он нахмурился, не увидев автомобиля Уинтер. Сегодня она должна была вернуться рано. Самое позднее в шесть, сказала она.
Вероятно, отправилась покупать шоколад в форме сердечек, с умилением подумал Марк, вынимая из машины коробку с розами.
Мысль о Уинтер, покупающей угощение к Дню святого Валентина, наполнила Марка радостью. Мысль о Уинтер всегда наполняла его радостью. В больнице Марк видел столько горя, трагедий, столько печали, что у него разрывалось сердце, заставляя проливать слезы, но эта боль всегда смягчалась светлыми мыслями о Уинтер. Марк так любил ее. И чувствовал себя таким счастливчиком.
Окна в квартире Уинтер были темными, как черное февральское небо. Марка охватила тревога. Где же она?
Снимается в кино, быстро ответил своей тревоге Марк, внезапно осознав, что должна чувствовать Уинтер, когда он звонит и говорит, что будет дома через час, который растягивается на два и на три.
Уинтер говорила Марку, как быстро летит время на съемочной площадке. Ей кажется, что они всего час работали над сценой, а уже время перерыва на ленч. Создание фильма похоже на работу в больнице: время измеряется не минутами и часами, а выполненными задачами. Пункция, два анализа крови, сцена в автомобиле, сцена на пляже, еще один крупный план…
Марк включил свет на кухне, поставил вазу от Лалика – подарок Эллисон к дню рождения Уинтер – рядом с раковиной и открыл завернутую в золотистую фольгу коробку с розами. Когда его взгляд упал на кастрюлю супа на плите и коробку соленых крекеров на столе, Марк нахмурился. Уинтер была дома и оставила суп на плите, не закрыв его крышкой. Уинтер, которая вроде бы шутя, но на самом деле со всей серьезностью убирала в холодильник всю еду, после того как он рассказал ей о сальмонелле!
Марк щелкнул выключателем в гостиной и увидел брошенные в кресло сумочку и пальто.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104