ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Шутки и споры, сопровождавшие обычно поездку обратно, сегодня забыты: ловцы жемчуга угрюмо смотрели на товарища. Льешо же вспоминал, как он впервые оказался свидетелем утопления. Зеч, ныряльщик, в возрасте которого обычно рабов уже скармливают свиньям, провел под водой почти час. Когда его подняли наверх, увидели, что уши, рот, нос и мешок ловца набиты жемчугом, а в глаза он вставил ракушки. Сошел с ума, заключил старшой, но фибы знали, в чем дело.
Жемчужины послужат платой в царстве мертвых и даруют Зечу тело – свободное тело – для перерождения.
– У меня было видение, – сообщил Льешо, но не стал описывать разговор с духом.
Говорят, господин Чин-ши опасается ведьм, и провидцы тоже вызывают у него подозрение. Со своей стороны, Льешо пытался понять, не маг ли он, если видит мертвых в дневных грезах. Задай он такой вопрос, сразу же попал бы на костер, поэтому Льешо только сказал, что не хотел никого пугать и, видимо, бредил.
– Мы обсудим это позже, – упредила беседу Льинг. – Кван-ти знает, что делать.
Льешо понял намек: не надо слишком много болтать в многолюдной тележке. Хороший совет, ему легко следовать. Юноша положил голову на плечо Льинг и закрыл глаза.
– Осторожно. Он все еще на грани.
Это сказала Кван-ти твердым голосом, не допускающим возражений. Так она говорила лишь в случае крайней опасности. Судя по тому, что друзья всеми силами не давали ему уснуть, Льешо понял, что дела обстоят серьезно.
– Я могу сам, – запротестовал он, пытаясь отвести многочисленные руки, протянувшиеся к нему.
– Нет, пока не можешь, – возразила Льинг почти так же сурово, как Кван-ти. – Разум Льешо вышел за пределы реального, – объяснила она целительнице. – Он оставил из-за этого грабли на дне, и Шен-шу заставил его нырять за ними. Если бы я не вдыхала ему воздух в рот, он бы умер прямо там, под водой.
– Меня спас бы Льек, – вставил Льешо.
Это заявление говорило само за себя: юноша сошел с ума.
– Вот видишь, – сказала Льинг, – он думает, что видел там своего отца.
Как и многие женщины в лагере, Льинг считала Льека настоящим отцом Льешо. Вполне естественно, что умирающему сыну явилось видение отца, жаждущего спасти его.
Кван-ти сильно испугалась: Льешо чувствовал напряжение в ее теле. Она стояла словно до предела сжатая пружина.
– Когда это произошло? – спросила целительница.
– На втором часу смены, – ответил Хмиши.
– Вот как.
Кван-ти слегка расслабилась, но Льешо чувствовал, что она пытается уловить нечто, недоступное остальным.
– Внесите его внутрь, – наконец приказала она, и Льешо вытащили из тележки.
– Я могу идти, – уверил он и вывернулся из рук друзей, однако чуть не упал на колени.
Кван-ти удержала его за локоть.
– Вижу, что можешь, – ехидно отозвалась она. – Я позабочусь о нем. Можете зайти навестить Льешо, когда оденетесь и пообедаете.
Хмиши направился к своей кровати с корзиной одежды, но Льинг не так просто убедить.
– Ты уверена?
Льинг спросила скорей Льешо, чем целительницу.
– Насчет одежды? Конечно, – ответил юноша, стараясь заглушить ее беспокойство. – На суше трудно забыть, что ты девушка.
– Действительно, не легко, – согласилась Льинг и скользнула дразнящим взглядом по тем местам его тела, на которые девушкам смотреть не полагалось. – Надеюсь, ты будешь жить.
– Уверь в этом остальных. Все будет хорошо, если он не станет мне перечить, – улыбнулась Кван-ти.
Льинг пошла прочь, соблазнительно покачивая обнаженными бедрами. Сделав несколько шагов, она обернулась и одарила Льешо улыбкой.
Убедившись, что девушка достаточно далеко, Кван-ти глубоко вздохнула:
– Идем, милый. Нам нужно поговорить.
Льешо последовал за ней в дальний угол барака и только там с нетерпением выпалил:
– Льек умер, да?
– Да, – ответила Кван-ти. Она уложила его на чистую постель рядом с кроватью, на которой скончался старик. – Он очень хотел увидеть тебя перед смертью, но я не имею права прерывать смену, если нет опасности для жизни ныряльщика. Я уже жалею, что не попыталась, может быть, ты не попал бы в передрягу.
Целительница накрыла его легкой простыней.
– Да тебя лихорадит, – с беспокойством заметила сна и положила сверху одеяло.
Льешо и не заметил, что его трясет, словно не чувствовал собственного тела.
– Отдыхай, – приказала Кван-ти. – Объяснишь мне все после сна. Ты сейчас слишком устал, чтобы связно излагать мысли.
Льешо задержал ее:
– Он ведь оставил мне послание?
– Да, – коротко ответила она, с трудом решившись и на это.
В присутствии Кван-ти Льешо всегда нервничал, хоть она и не была ему врагом. Целительница имела обыкновение с предельной сосредоточенностью смотреть ястребиным взором прямо в глаза. Казалось, она читает мысли. Чем-то это напоминало ему взгляд матери в тот момент, когда шестилетний Льешо клялся, что он не разбивал дорогую вазу. Его утешило, что проницательная мама видит все и любит его, несмотря на проступки. Однако Кван-ти не могла так же относиться к нему, и Льешо закрыл глаза, пряча свою душу. Скорей всего было уже поздно, но сил ни на что иное не оставалось.
– Ты можешь доверять мне, Льешо, – прошептала она. – Не бойся.
Страх заставлял его молчать долгие годы, проведенные в рабстве. Льек убедил юношу в необходимости хранить тайны, чтобы жить. Как же Льешо хотел поверить целительнице! Засыпая, он размышлял, причинит ли ему вред хоть раз довериться другому человеку.
В ту ночь Льинг и Хмиши пришли навестить его с ребятами их бригады, но юноша крепко спал, и они удалились с намерением вернуться. Утром Льешо долго не просыпался, и Кван-ти велела передать старшему Шен-шу, то ее подопечный подвергся чарам глубин и был не в состоянии отличить воздух от воды, став опасным и для себя, и для товарищей. Шен-шу послал ответ, что господину Чин-ши не нужны искатели жемчуга, неспособные ходить по морскому дну, но Кван-ти проигнорировала угрозу, по крайней мере, на некоторое время. Последние слова Льека убедили ее, что у юноши есть дела поважнее, чем вынимать из раковин жемчужины.
Солнечный луч, пробившись через облака, пробудил Льешо. Он по пальцам мог пересчитать ясные дни на Жемчужном острове. Что бы это ни предвещало, он должен переговорить с Кван-ти.
– Могу я получить мою одежду?
– Конечно.
Целительница протянула ему выцветшие штаны и рубашку и вежливо отвернулась. Льешо как можно быстрее натянул одежду.
– Можете повернуться, – разрешил Льешо, и Кван-ти села на соседнюю кровать. – Вы сказали, он оставил послание.
Когда юноша вспоминал о Льеке, его раздирали противоречивые эмоции: гнев, печаль, любопытство, – поэтому его голос задрожал. Но Кван-ти все правильно поняла.
– Твой отец сильно любил тебя, – начала она, но Льешо жестом прервал ее.
– Мой отец мертв, – сказал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109