ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

К тому же именно для этого они, самоходы, здесь и были.
Артиллерия в русской армии всегда считалась одним из наиболее уважаемых врагом родов войск - точнее, не всегда, а начиная с Павла I. К сороковым годам XX века она, пожалуй, уступала своим противникам в гибкости и надежности системы управления, но здесь не было ничего страшного, поскольку по «железу», то есть количеству и калибру применяемых стволов, меткости и мощи их огня и его воздействию на цель она оставляла всех конкурентов далеко позади. Эффектное и тонкое фехтование на шпагах, конечно, смотрится очень красиво, и ни у кого нет сомнений, что шпагой можно человека проткнуть насквозь. Но когда на поле боя на громадном битюге выезжает Илья Муромец с пятипудовой палицей, любителю фехтования лучше делать ноги, пока Илья не подъехал чуть поближе...
В стрельбе по неподвижным целям ничего похожего на советскую артиллерию человечество пока не создало. В соответствующих академиях были в свое время просчитаны таблицы и формулы, показывающие, сколько снарядов какого калибра должно приходиться на километр фронта и километр глубины вражеской долговременной обороны. Отдельные показатели имелись для скорострельности орудий, типов снарядов и особенностей фортификационных сооружений, на которые эти снаряды должны были воздействовать. Сухой, почти математический подход абстрагировал артиллеристов от каких-либо личных чувств к противнику, тысячи человек автоматически втискивали снаряды в каморы гаубиц и пушек, подтаскивали их от ровиков, переносили огонь по фронту и в глубину согласно планам и цифрам, выданным штабами артполков и дивизий, - и все это продолжалось два полных часа. Дрожащие от страха люди, на которых эти снаряды падали, превращались на это время в животных, разум которых метался внутри замкнутых черепных коробок в попытках найти безопасное убежище. В передовой линии окопов у немцев ночью не было никого, кроме пулеметчиков и часовых, которых накрыло первым залпом. Те, кого в глубоких блиндажах разбудил разрыв первого упавшего рядом ракетного снаряда, согнувшись вдвое, сидели на своих койках в ожидании конца артобстрела, чтобы попытаться оказать сопротивление наступающим русским. Иногда шальной снаряд, выпущенный давно оглохшим наводчиком гаубицы в нескольких километрах к востоку, механически перемещающим ствол по горизонту на доли деления согласно распечатанной на картоне таблице, пробивал накат блиндажа из нескольких слоев бревен, рельс и земли и, взрываясь внутри, убивал десятки людей. Иногда фугасный снаряд проламывал метр железобетона и проникал в погреб ДОТа, выжигая изнутри его содержимое. Все это определялось статистикой - удивительной наукой, становящейся более-менее достоверной только при достижении больших цифр.
Объем выделенных на артподготовку боеприпасов вполне позволил достичь заданного порядка, и после полутора часов подготовки, когда раздалось «По машинам!», участок германской обороны в пределах досягаемости усиленного биноклем взгляда превратился в хорошо вспаханное поле с очень небольшим количеством ориентиров, на которых мог задержаться взгляд.
- Заводи! - командир полка, стоящий на крыше машины с блеклым номером 101, крутил над головой сложенными парой флажками. Слышно ничего не было, потому что артиллерия продолжала бить, почти не снизив темпа, и со стороны передовой продолжало раздаваться такое же глухое марсианское уханье, хотя и чуть отдалившееся - полки начали уже концентрировать огонь на более глубоких целях. Кроме того, в пяти десятках метров от закопанного в капониры полка самоходов на хорошей скорости шла немаленькая колонна «тридцатьчетверок» с включенными фарами, ревя и лязгая, как стадо взбесившихся тракторов на прогулке.
Взметнув флажки, комполка вывел свою машину из капонира, водитель, открыв люк, развернул ее на залитом маслом пятачке и, взревывая двигателем, вписал самоходку точно в хвост последней «тридцатьчетверке». Полк побатарейно выстроился за ним, майор придержал свою машину, и с короткими интервалами все шестнадцать «сушек» сформировали колонну, вытягивающуюся в сторону вспышек на горизонте. Ночь шла на исход, за спиной уже начинало потихонечку светлеть, и по мере приближения переднего края, разграничивающего наши и их позиции, фары танков и самоходок гасли. Водители и командиры захлопывали люки, законно опасаясь шального пока осколка от своего или вражеского снаряда.
Путь до передка они прошли за три минуты, за время которых командир машины номер 222 раз тридцать обернулся от своего места назад - выглядывая, как там брат. Тот шел ровно, его водитель четко держал интервал и пока не проявлял особой нервозности, которая могла бы проявляться в рысканье или приближении к впереди идущей машине вплотную в попытках укрыться за ее броней.
Не доходя двухсот метров до нейтральной полосы, идущее перед ними подразделение танковой бригады начало разворачиваться в широкий фронт, сливаясь на флангах с другими подразделениями той же или соседской танковой части. Самоходки снизили скорость и начали перестраиваться позади уже устремившихся к вражеским позициям танков. Пока по ним не было сделано ни одного выстрела, и группы пехотинцев, труся по желтой, уже похрустывающей траве, бежали вплотную к машинам полка, формируя жизнеспособную и гибкую систему взаимодействия уязвимых людей и уязвимой техники. Построив полк километровым фронтом, майор, машина которого была неразличима среди других таких же самоходок, повел его метрах в шестистах за танками. Борис, по-прежнему поглядывая на находящегося теперь слева брата, шел крайним на правом фланге полка, иногда замечая наравне с собой справа мелькающие в дыму силуэты тяжелых ИСов, которые должны были принадлежать гвардейскому танковому полку прорыва, последнюю неделю стоявшему рядом с ними.
Опытный механик-водитель плавно обходил начавшие попадаться глубокие воронки, на дне которых еще плавал сизый дым сгоревшего тротила. Стало еще светлее, но в воздухе висела поднятая снарядами и траками танков густая пыль, скрипевшая на зубах. Батарея самоходок поднялась на пологий холм, за которым открывалось что-то типа долины, куда спускались сейчас идущие перед ними танки. Артиллерия, видимо, уделила особое внимание долинке, и сейчас там не было видно никакого шевеления, кроме пробирающихся на ощупь и поводящих пушками танков, почти плывущих в скопившемся вплотную к поверхности земли дыму. Прижавшись к смотровой щели, Борис пристально разглядывал немецкую батарею противотанковых пушек, сквозь позиции которой как раз проходил его взвод. Батарея была установлена с таким расчетом, чтобы встречать выкатывающиеся на холм танки прямой наводкой, но ее перепахало по крайней мере двумя дюжинами крупных фугасов, и пушки валялись перевернутые, с оторванными, жирно чадящими колесами, вперемешку с обезображенными человеческими телами - расчеты успели занять свои места, прежде чем их накрыло. Танк из взбирающейся на склон следующего холма роты вдруг получил в бок мгновенный белый росчерк, пришедший откуда-то справа, и взорвался, разнесенный детонацией в боевом отделении. Из люков выбросило пламя, и он мгновенно застыл, превращенный в пылающий чадный факел. Соседние «тридцатьчетверки» начали маневрировать, разворачивая башни.
- Возможная цель справа двадцать градусов! - прокричал Борис в «розетку» батарейной связи, одновременно пытаясь разглядеть немца в дыму и тумане. Прежде чем он успел его нащупать, еще один росчерк оборвался в катках другой «тридцатьчетверки», и она закрутилась по широкой дуге, разматывая гусеницу. Теперь он был точно уверен, что это одиночка, уцелевший при налете. Самоходка слева выстрелила, гулко перекрыв лязганье и рев дизеля.
- Ленька, видишь его? - радостно прокричал он, хотя было странно, что брат сумел разглядеть цель, от которой он находился еще метров на тридцать дальше. После короткой паузы ответное «нет» пробилось через треск статики.
- Дур-рак, не жги тогда патроны! - старлей стукнулся лбом о внутреннюю поверхность купола, когда самоходку качнуло, и здорово прикусил себе щеку.
Третий танк превратился в питаемый дизельным топливом костер, а он до сих пор не видел цели. Двести двадцать вторая шла зигзагами на максимальной скорости вверх по склону холма, постепенно обходя справа то место, где затаился невидимый стрелок. Тот танк, которого подбили вторым, со всей возможной частотой лупил из своей восьмидесятипятки в дым, одновременно поливая пространство перед собой пулеметным огнем. Его экипаж, судя по всему, даже не знал, кто в них попал, бронированная тварь или пушка, но не покидал обреченную машину. Именно в тот момент Борис внезапно увидел врага. По всем понятиям фронтового опыта, после нескольких удачных попаданий немцу нужно было менять позицию, причем радикально и с максимальной скоростью - но он задержался, чтобы прикончить сидящего перед ним неподвижного русского. Наполовину закопанное в землю приземистое, похожее хищностью на кабана самоходное орудие, «Хассен», «Хассер» - черт, как же его там по-немецки...
- Заряжай! Бронебойным! Цель право десять, дистанция триста!
- Готов!
Его машина встала, как стабанившая лодка. «Огонь!» - звонкий грохот 85-миллиметровой пушки слился с сотрясением тяжелой отдачи. Водитель мгновенно сорвал машину с места, ведя ее теперь почти прямо на немецкую самоходку, поскольку надеялся, что скошенная лобовая броня способна будет удержать ее снаряд даже на таком небольшом расстоянии. Его собственный бронебойник попал в край бруствера капонира немца, земля взлетела столбом. Тот начал задом выбираться из укрытия, когда рядом рванул еще один снаряд - так и не добитые танкисты наконец увидели вражину, молодцы ребята.
- Готов!
- Огонь!
Он был готов поклясться, что снаряд скользнул в миллиметре над крышей немца, который уже почти полностью вылез из капонира и, не останавливаясь, начал разворачиваться.
- Мыхалыч, сука! Куда целишь, мать твою!!! Он все!!!
Немецкая машина уперла зрачок ствола ему в лицо. Это был конец. Он не промахнется. Как глупо... Старлей закрыл глаза, чтобы не видеть вспышки.
- Готов!
Его снова ударило инерцией о железо, но Борис продолжал крепко зажмуривать глаза, когда в наушниках раздался торжествующий вопль наводчика. Так и не выстрелив, его самоходка дернулась, разгоняясь с места. Обмирая сердцем, Борис обернулся влево. Слава Богу, Ленька был цел, значит, немец стрелял не в него. Ой, мама...
Они прошли в десяти метрах от горящего «Хассена» или «Хассера», так и не вспомнил, как его зовут. Восемьдесят пять мэ-мэ «двести двадцать четвертой» сумели прошить его лобовик в самом основании рубки, сбоку от орудия, оставив шикарную дырку, из которой выбивались теперь языки пламени. С этой минуты они должны водку всему Ленькиному экипажу. Всю оставшуюся жизнь.
Батарея перекатилась через холм, вырвавшись на пересеченную линиями окопов и надолбов равнину, перепаханную так же, как и предыдущий километр. Несколько танков горели там и сям, но танковая бригада расстреляла еще уцелевшие точки и ушла вперед на большой скорости, следуя за катящимся на запад густым рядом рвущихся снарядов. Клубки колючей проволоки, в которые превратились заграждения, достигали высоты человеческого роста, воронки располагались настолько плотно друг к другу, что их приходилось перескакивать, чтобы вконец не сбиться с генерального курса.
- Ходу, ходу!
Батя подгонял полк, стремясь удержать дистанцию до танкистов. Справа звонко защелкало по броне, какой-то дурак лупил из пулемета. Борис даже не стал тратить на него время. Впервые стали попадаться воронки от снарядов «Андрюш», различимые даже на фоне всеобщего разрушения. Пехота начала отставать, и теперь самоходкам могло прийтись туго. Все военное искусство строится на компромиссах и балансе. Не сумел удержаться за танками - тебя могут пожечь «тигры» и «пантеры», если сумеют контратаковать. Решил остаться с теми же танками - есть риск нарваться на пехотные средства, а пулеметов на СУ-85 нет.
- Цель вправо сорок! Вторая цель справа тридцать, дистанция тысяча! - командира левофланговой батареи он узнал по голосу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94

загрузка...