ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– спросил сэр Винсент у мистера Ривенхола. – Когда он сидит рядом с вашей сестрой, от их красоты дух захватывает!
– Огэстес Фонхоуп, – коротко ответил мистер Ривенхол. – Кузина, если ты готова, я помогу тебе сесть!
Леди Омберсли, получив молчаливое согласие на присутствие мистера Фонхоупа, велела кучеру трогаться, сэр Винсент и Хьюберт, верхом, пристроились позади экипажа, а мистер Ривенхол сказал Софи:
– Если это твоих рук дело…
– Даю слово, нет. Если бы я думала, что он имеет хоть малейшее представление о твоей враждебности, я бы сказала, что он провоцирует тебя, Чарльз!
Он не смог удержаться от смеха.
– Сомневаюсь, что у него бы тогда было хоть малейшее представление о чем-нибудь менее жестоком, чем удары дубинкой. Как ты его выносишь!
– Я говорила тебе, что мои помыслы не так уж чисты, Давай лучше не будем говорить о нем! Я поклялась не ссориться с тобой сегодня.
– Ты меня удивляешь! Почему?
– Не будь таким ослом! – сказала она. – Конечно потому, что я хочу править твоими серыми!
Он сел рядом с ней в бричку и кивком велел груму, который держал лошадей под уздцы, отойти.
– Ах, вот что! Когда мы выедем за город, я отдам тебе вожжи.
– Ты, наверное, сказал это, – заметила Софи, – чтобы с самого начала вывести меня из себя. Однако ничего не выйдет.
– Я не сомневаюсь в твоем мастерстве, – сказал он.
– Откровенное признание. Вероятно, ты с трудом сделал его, и это лишь увеличивает его ценность. Но в Англия дороги настолько хороши, что никакого особого мастерства не требуется. Видел бы ты испанские дороги!
– Это намеренная провокация, Софи! – сказал мистер Ривенхол.
Она рассмеялась, отрицая, и стала спрашивать его об охоте. Когда они миновали узкие улочки, он позволил лошадям догнать и обогнать ландо. И увидел, что мисс Рекстон дружески беседует с мистером Фонхоупом, а Сесилия сильно скучает. Причину этого открыл Хьюберт, некоторое время проскакавший рядом с бричкой. Он сказал, что предметом обсуждения был «Ад» Данте.
– Это как раз для Фонхоупа! – добавил он значитель– Он знает эту итальянскую чепуху намного лучше Эжени, Чарльз, и может цитировать часами, без остановки! Кроме того, есть еще какой-то парень, Юберти или как-то похоже, так он и того знает. Ужасная чепуха, по-моему, но Тальгарт – говорю вам, он первоклассный парень, а? – сказал, что Фонхоуп чертовски начитан. А Сесилии это не слишком нравится. Клянусь Юпитером, я посмеюсь, если Эжени выведет ее из игры с поэтом!
Не получив поощрения от брата, он перестал распространяться на эту тему и отстал, чтобы поравняться с сэром Винсентом. Мистер Ривенхол передал Софи вожжи и заметил, что она, должно быть, рада, что не едет в ландо.
Софи удержалась от комментариев, и остаток пути прошел очень приятно; никакие спорные темы не нарушили хорошие отношения между ними.
Дом, нанятый сэром Горасом для маркизы, представлял собой просторную виллу, приятно затерянную в прелестных садах. Дом был окружен лесом, полным колокольчиков, и хотя он был отделен оградой, в рощу можно было попасть через изящную металлическую калитку, привезенную из Италии бывшим владельцем особняка. С подъездной аллеи к парадной двери вели несколько низких ступеней. Когда бричка подъехала, дверь широко раскрылась, из нее вышел худой, одетый в черное человек и, поклонившись, остановился на верхней ступеньке. Софи как всегда дружелюбно приветствовала его и сразу же спросила, куда мистер Ривенхол может поставить своих лошадей. Худой человек повелительно щелкнул пальцами, как фокусник, и, казалось, ниоткуда появился грум, который бросился к лошадиным мордам.
– Я прослежу, как их поставят, Софи, и зайду в дом вместе с мамой, – сказал мистер Ривенхол.
Софи кивнула и взбежала по ступенькам, сказав:
– С нами на два человека больше, чем вы ожидали, Гастон. Полагаю, вас это не затруднит.
– Это ничего не меняет, мадмуазель, – величественно ответил он. – Мадам ожидает вас в салоне.
Маркиза полулежала на софе в гостиной, выходящей на южную лужайку. Апрельское солнце и так не было ослепи, тельным, а шторы на окнах гасили его лучи. Шторы, как и обивка кресел, были зеленого цвета, и поэтому в комнате царил полумрак, как под водой. Софи, войдя, немедленно раздвинула шторы и воскликнула:
– Санчия, ты не должна засыпать, когда гости уже почти в дверях!
С софы послышался слабый стон.
– Софи, мой цвет лица! Ничто так не вредит ему, как солнечный свет! Сколько раз я это говорила?
Софи, пройдя через комнату, нагнулась, чтобы поцеловать ее.
– Да, дражайшая Санчия, но моя тетушка посчитает тебя очень странной, если ты будешь лежать здесь в темноте, а она пробираться к тебе наощупь. Сейчас же вставай!
– Хорошо, я встану, когда подъедет твоя тетя, – сказала маркиза с достоинством. – Когда она появится в дверях, будет самое время. Без лишних усилий.
В доказательство она выпуталась из необыкновенно красивой вышитой шали, доходящей ей до пят, бросила ее на пол и позволила Софи помочь ей подняться.
Она была пышной брюнеткой, одетой скорее по французской, чем по английской моде. На роскошные черные локоны поверх высокого гребня была наброшена мантилья. Ее платье, сделанное из газа и атласа, было завязано под полной грудью и открывало глазу значительно больше того, что леди Омберсли могла бы посчитать приличным. Однако это смягчалось многочисленными шарфами и шалями, в которые закутывалась маркиза, чтобы уберечься от вероломного сквозняка. Большая изумрудная брошь прикрепляла мантилью к низкому корсажу; в ушах висели массивные изумрудные с золотом серьги; на ней также был ее знаменитый жемчуг, дважды обвиваясь вокруг шеи, он спускался почти до пояса. Она была исключительно красива: большие, темные глаза и лицо цвета персика, вылепленное руками выдающегося скульптора. Ей было немногим больше тридцати пяти, но из-за своей полноты она казалась старше. Она ничуть не походила на вдову, эта мысль первой пришла на ум леди Омберсли, когда она вошла в комнату и пожала протянутую ей вялую руку.
– Como esta? – сказала маркиза густым, ленивым голосом.
Это обращение ужаснуло Хьюберта, которого уверили, что маркиза превосходно говорит по-английски. Он бросил горящий укором взгляд на Софи, и та мгновенно вмешалась, призвав свою будущую мачеху к порядку. Маркиза безмятежно улыбнулась и сказала:
– О Боже! Я очень хорошо говорю и по-французски, и по-английски. По-немецки я тоже говорю, но хуже, хотя и лучше многих. Я счастлива познакомиться с сестрой сэра Гораса, хотя, как я вижу, вы не похожи на него, сеньора. А это все ваши сыновья и дочери?
Леди Омберсли сделала отрицательный жест и стала представлять присутствующих. Вскоре маркиза потеряла к этому интерес, но продолжала вежливо улыбаться гостям и предложила им всем присесть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88