ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ      ТОП лучших авторов Либока
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С 1585 по 1587 год Джон Дейвис искал в этом хитросплетении проливов Северо-Западный проход. Не думаю, что есть смысл подробно рассказывать о его плаваниях, поскольку ему так и не удалось отыскать этот проход. К тому же нам еще не раз придется возвращаться к разговору об этих краях.
Скажу только, что Дейвис собрал об Арктике куда более точную информацию, чем его предшественники. Будет справедливым считать его первым крупным географом-мореплавателем, и его более счастливые последователи, которые изучали этот район два с половиной века спустя, многим обязаны ему.
Он проявил себя хорошим дипломатом в отношениях с эскимосами. Фробишер отзывался о них пренебрежительно, а Дейвис упомянул в своих отчетах, что эскимосы чувствительны. Среди его матросов четверо играли на скрипке. Музыка так увлекла эскимосов, что Дейвис уговорил их показать свои пляски и организовал соревнования по бегу, прыжкам и игре в мяч между матросами и аборигенами. «В этом районе, – писал он, – живут высокие и хорошо сложенные люди, с которыми легко общаться. Из разговоров с ними мне стало ясно, что они совсем не варвары». Джон Дейвис погиб в 1605 году в Малаккском проливе от рук японских пиратов.
В сентябре 1871 года простенький норвежский парусник, самый обычный охотник за моржами, затерянный среди белых безмолвных просторов, медленно пробирался вдоль восточного побережья Новой Земли.
Новая Земля – архипелаг, состоящий из двух крупных, в форме банана, и многих мелких островов и протянувшийся на 1000 километров. Он отделен от континента нешироким проливом и заходит в Северный Ледовитый океан до 77° северной широты. Летом там произрастает скудная и хилая растительность, а зимой острова покрыты снегом и льдом. Сейчас на архипелаге размещен ряд советских научных станций, а до начала XX века почти единственными обитателями Новой Земли были белые медведи, дикие северные олени, песцы, лемминги; во фьордах и у берегов водились моржи, тюлени и мелкие киты, семга, треска, сельдь; на выступах скалистого побережья гнездились морские птицы. Птицы сорвались с насиженных мест, когда «Солид» (так назывался охотник за моржами) подобрал паруса и бросил якорь в бухте, куда впадала небольшая речушка. 76° северной широты, 68° восточной долготы. Шлюпка с четырьмя матросами на веслах пошла к берегу, чтобы набрать пресной воды. Землю уже укрывал пышный снежный ковер. Люди ступили на берег, перекатили бочонки к устью речушки. Один из них вскарабкался на невысокий холм.
– Что это такое? Похоже на дом.
В заполярной пустыне любая деревянная хижина выглядит домом. Скрытое склоном прямоугольное дощатое строение с высокой пирамидальной трубой стояло шагах в четырехстах от берега. Трудно сказать, в каком состоянии моряки «Солида» нашли этот дом, но то, что они увидели внутри, буквально потрясло их.
Деревянные лежаки, устроенные вдоль стен, и большой стол были сделаны рукой искусного плотника. На столе лежали навигационные инструменты, рядом с ними – ножи, ложки, большое оловянное блюдо и красивый кувшин из того же металла; на земле у стен стояли сундуки и валялись различные предметы, в том числе мокасины, сшитые из звериных кож. Самым удивительным предметом в этой недоступной стране были висевшие на стене железные часы и несколько ружей.
Все предметы были в относительно хорошем состоянии, и норвежцам даже показалось, что хижина построена потерпевшими кораблекрушение и покинута ими недавно.
Но один из матросов обратил внимание на навигационный инструмент, лежавший на столе.
– Вы знаете, что это такое? Квадрант. Я видел такие на старинных картинках. Ими уже давно не пользуются.
– Ружья тоже старинные, – сказал другой. – А это?
Он ткнул пальцем в протазан, стоявший в углу комнаты. Матросы замолкли, вдруг сообразив, что обитатели хижины уже давным-давно умерли. Но, казалось, их призраки продолжали бродить по снегу и, быть может, изредка усаживались за стол.
– Надо предупредить капитана.
Капитан Эллинг Карлсен велел перенести на борт большую часть предметов из деревянного дома. Сегодня часть их находится в Морском музее в Гааге, а остальные хранятся в Национальном музее в Амстердаме. Дом построили голландский мореплаватель Виллем Баренц и его спутники. Они зимовали в нем с августа 1596 по июнь 1597 года. В эту гавань на Новой Земле не заходил ни один европеец целых три века. До нас дошло великолепное описание экспедиции Баренца, сделанное уцелевшим членом экипажа Герриетом де Фером.
Небольшая толпа голландцев в сабо и штанах с напуском и голландок в чепцах, собравшаяся на деревянной набережной острова Тессел в Амстердамском порту, провожала утром 10 мая 1596 года два пузатых парусника, которые направились к выходу из гавани, лавируя среди песчаных банок. Женщины, провожавшие мужей и сыновей в неизвестность, плакали. К палубе судна главы экспедиции Баренца была принайтовлена громадная спасательная шлюпка на случай кораблекрушения. Целью экспедиции было открытие Северо-Восточного прохода в Катай.
Мы уже знаем о неудачном плавании Уиллоуби и Ченслера. Тридцать лет спустя (1580 год) Артур Пит и Чарльз Джекмен продвинулись дальше, достигли Карского моря и повернули обратно. Северо-Восточный проход пока еще не открыт. Голландцы ищут его по тем же соображениям, что и англичане: хиреющая торговля нуждается в новых рынках. Две трети расходов на экспедицию берет на себя голландское правительство, треть денег дает французский эмигрант арматор Балтазар Мушерон. Голландская экспедиция, отплывшая в 1596 году, не первая, а третья. Баренц уже два раза безуспешно пытался найти Северо-Восточный проход – в 1594 году с четырьмя и в 1595 году с семью судами. В первый раз Карское море было свободно ото льда, но он не решился идти дальше в преддверии зимы; во второй раз его остановили льды.
– Не отпущу ни флорина, – сказал министр торговли Голландии. – Если городские ратуши и корпорации купцов решат субсидировать еще одну экспедицию, вольная им воля.
Убедить городские власти Амстердама оказалось нелегким делом.
– Баренц уже два раза терпел неудачу.
Купцы настаивали.
– Его неудачи связаны со слишком поздними сроками отплытия. И мы упустим время, если будем спорить долгие месяцы.
Чтобы склонить на свою сторону власти, кроме Баренца купцы назвали и имена капитанов Якоба ван Гемскерка и Яна Корнелиезона Рийпа. По настоянию гильдии купцов Баренца назначили главным штурманом, а оба капитана согласились с тем, что он будет истинным главой экспедиции.
Путь третьей экспедиции на современной карте выглядит почти прямой линией, устремленной на север: Тессел (Амстердамский порт) – остров Медвежий – Шпицберген. Через три недели после отплытия дозорный юнга закричал:
– Вижу лебедей на море!
Будучи в этих широтах впервые, он стал жертвой иллюзии, как в свое время и члены первой экспедиции. Издали белые сверкающие льдины, качающиеся на синих волнах, действительно напоминали лебедей. Несколько дней плавание продолжалось среди этих льдин.
11 июня они увидели пустой безжизненный остров. Баренц выслал на берег шлюпку. Матросы заметили на берегу громадное животное, которое смотрело на них и качало головой.
– Медведь!
Зверь вошел в воду и поплыл к лодке. Выстрелом из ружья медведя застрелили, затем отбуксировали к судну и подняли на борт. Баренц нанес на карту координаты острова и написал: «Медвежий остров». В наши дни здесь работает известная метеорологическая станция.
Еще через восемь дней на горизонте показался другой остров. Он рос, и глазам исследователей открылся чудесный спектакль: на солнце сверкала цепь заснеженных гор. На переднем плане высился острый пик. Из-за этого пика Баренц и назвал остров Шпицбергеном. Берег выглядел пустым и безжизненным, как и ранее открытый остров Медвежий, но в море среди льдин резвились моржи, тюлени и киты.
Суда остановились, и капитаны собрались на совет: какое выбрать направление, чтобы отыскать Северо-Восточный проход?
Ни Герриет де Фер, никто другой из оставшихся в живых не рассказал об этом совете, и мы не знаем, было ли расставание судов (на одном ушел Рийп, а на другом Баренц и Гемскерк) результатом согласия или разногласия. Если мы взглянем на карту, то увидим, что Баренц без колебаний взял курс на юго-восток, в направлении Новой Земли. О маршруте Рийпа ничего не известно. («Он хотел исследовать восточное побережье Шпицбергена». «Он вернулся в Голландию».) Несколько позже мы встретимся с Рийпом на Кольском полуострове. Я так и не смог узнать, исследовал ли он берега Шпицбергена или возвращался в Голландию. Но мы забыли о Баренце.
Баренц добрался до западного побережья Новой Земли и направился вдоль него к северу. Я говорил, как оно выглядело в 1871 году. Можно быть уверенным в том, что в 1596 году места были такими же. Судно терпеливо движется вдоль берега в надежде отыскать долгожданный проход. Когда берег скрывается в тумане, плавание становится медленным и трудным. Иногда скорость не превышает скорости пешехода, поскольку приходится производить промер глубин. С севера плывут отдельные льдины. День уходит за днем, а продвижения вперед почти нет, хотя уже началась гонка со временем. Баренцу надо найти проход по правую руку до того, как путь преградят спустившиеся в эти широты с севера льды. Наступило 12 августа, и в северном направлении пройдено 350 километров. Барьер не кончается.
Команда проявляет отменную дисциплину. Жизнь этих людей, скученных на небольшом судне, может нам показаться невыносимой, но в ту эпоху всякий, кто собирался в плавание или путешествие, обрекал себя на полное отсутствие удобств, и никого это не смущало. На носу в кубрике экипажа и в кормовой надстройке стоят печки. Угля в трюмах хватает. Пища – бобы в свином сале, соленая сельдь. Соление – только что изобретенный в Голландии способ консервирования рыбы. Рыбная ловля позволяет внести разнообразие в пищу.
13 августа. В море появляется все больше льдов. Холодает. Людям кажется, что они идут навстречу жестокому чудовищу, чье ледяное дыхание доносится с севера, и это ощущение соответствует действительности.
Шапка полярных льдов, которая летом отступает к северу, начинает спускаться к югу. Баренц со всевозрастающим беспокойством смотрит в сторону земли по правому борту. Найдет ли он проход? Наконец 15 августа показывается северная оконечность Новой Земли, а дальше к востоку видно свободное ото льдов море. Спасены!
Нет. Слишком поздно…
Едва мореплаватели обогнули мыс, как их взорам предстало удивительное явление, тем более удивительное, если вы его никогда не видели и не знаете, чем все это закончится, – море замерзает. Я говорил, как парит море, как образуются, растут и смерзаются кристаллы. Крепкий, приземистый корабль из плотной древесины без особого труда движется в ледяном сале, но становится все холоднее. Бухты побережья покрываются слоем льда.
Баренц, опасаясь, что корабль вмерзнет во льды, берет курс на юг сразу после того, как обогнул северную оконечность острова. Несколько суток, пока перед ним лежит чистое море, его не оставляет надежда, что ему удастся уйти от сильных морозов, а затем повернуть на восток в поисках желанного прохода. Но льды неотвратимо надвигаются с севера, ледяное дыхание настигает судно. 25 августа море опять покрывается ледяным салом, и на этот раз все свершается очень быстро. На глазах голландцев берега обрастают сплошными льдами.
На следующий день судно заходит в бухту, где льдов еще нет. Баренц решает остановиться здесь, опасаясь, что он застрянет во льдах далеко от суши. Голландцы назвали эту бухту Ледяной гаванью. Их судно уже никогда не покинуло ее.
«Экипажу пришлось провести всю зиму в холоде, голоде и печали. 30 августа судно начинает вмерзать в лед. Начинается снегопад. Судно приподнимается, лед вокруг него трескается, и льдины наползают друг на друга. Казалось, что корабль рассыпался на тысячу кусков; от треска и скрипа становилось страшно, и волосы вставали дыбом на голове». За архаичным и наивным слогом Герриета де Фера ощущается страшная действительность. Даже сегодня вид образующихся льдов, вздымающихся с треском льдин производит неизгладимое впечатление.
1 2 3 4 5 6
загрузка...