ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Второй раз, когда калан отправился на дно моря, он уже не подбирал камня, а лишь набрал несколько раковин и ежей. На поверхности спектакль с камнем повторился снова. Дельфины были в восторге и, не выдержав, громко затрещали, зачирикали, запищали и заскрипели, рассказывая друг Другу, как здорово это получается у Эн-Хидры и какая она сообразительная, эта Эн-Хидра. Недовольный этим шумом калан поспешил к скале, вылез на большой камень и с независимым видом принялся разглядывать плавающих вокруг под ним восторженных дельфинов.

Часть четвертая
В РОДНЫЕ КРАЯ
В ПОДВОДНЫХ ДЖУНГЛЯХ АЛЬДАБРЫ
- Луи, забирай камеру и скорее ко мне! Внизу крутится совершенно ручная макрель и ждёт не дождется, когда мы её снимем в кино! - закричал показавшийся над поверхностью воды Эмиль Фле.
Тот, которого звали Луи, сидел в небольшой лодке, стоявшей на якоре у кораллового рифа. Риф тянулся вдоль побережья небольшого острова. В километре от лодки в море покачивалась на волнах небольшая моторная шхуна.
- Иду! - бросил Лун пловцу и, натянув ласты и маску, осторожно спустился за борт лодки.
Его товарищ, остающийся в лодке, помог ему поудобнее пристегнуть баллоны акваланга и подал большой и тяжёлый бокс с крыльями стабилизаторами - кинокамеру.
- Смотри внимательно за морем, - это относилось уже к остающемуся в лодке, - и не прозевай, когда мы появимся на поверхности, может быть, тебе придется помогать.
Вода прозрачная, и Луи видит, как Эмиль, ныряя вниз, манит его рукой за собой. Вот и риф. Огромные мадрепоровые кораллы самой причудливой формы уходили на глубину не меньше 50 метров. Тут и там мелькали стайки мелких коралловых рыб, проплывали рыбы покрупнее. Эмиль спускался всё ниже, легко ориентируясь по приметным глыбам. Вот он остановился, поджидая Луи. Знаками показывает вперёд, на расщелину в рифе. Оттуда спокойно смотрит на людей серебристая, плоская, как щит, макрель метра полтора в длину и килограммов сорока весом. Нерешительно двигается навстречу пловцам, потом медленно поворачивается и как бы говорит: «Ну разве я не хороша!»
А макрель действительно хороша! Но что это: рядом с головой макрели плывет малюсенькая рыбёшка, не больше ногтя размером, голубенькая, с ярко-жёлтым брюшком. Вот приподнялись жаберные крышки макрели, пропуская свежую воду к жабрам, и в то же мгновение малютка кидается к нежным жабрам, впивается челюстями в мягкую ткань и вырывает микроскопический кусочек. Не успевают жаберные крышки опуститься, как маленький разбойник пулей вылетает оттуда и как ни в чём не бывало продолжает свой путь рядом с головой своего хозяина. Жужжит киноаппарат - идет съёмка.
Какая-то тень падает на макрель, и Луи с досадой оборачивается, чтобы прогнать этих вечно мешающих работе акул, которые всегда крутятся около рифа. Но это не акула, это дельфин, а рядом ещё один. Эмиль тоже поворачивается, видит дельфинов и показывает жестами Луи, чтобы он снимал их. Но дельфины плывут против света, снимать их снизу невозможно, и пловцы осторожно поднимаются к поверхности. Дельфины делают широкий круг и снова возвращаются к пловцам. Впереди плывёт крупный самец со шрамом поперёк спины, у самого основания спинного плавника, а следом за ним самка со светлым спинным плавником. Они чуть покачивают головой из стороны в сторону и приоткрывают челюсти.
- Ты слышал, как они пищали что-то? - кричит, выныривая, Луи, обращаясь к Эмилю. - Ей-ей, они спрашивали нас о чём-то! Нырнём снова.
Но дельфинов уже нет поблизости.
Вечером в крохотной кают-компании итальянского экспедиционного судна «Стрекоза» участники киноэкспедиции обмениваются впечатлениями о прошедшем дне.
- А мы сегодня познакомились с парой афалин. Снимаем большую макрель и видим дельфинов. Конечно, макрель отставили в сторону, поплыли к дельфинам. А они не подпускают близко, хотя и не уплывают. Качают головами и трещат, как будто спрашивают что-то, - рассказывал Эмиль.
- Ты завтра попроси своих дельфинов найти нам живого целаканта. А то стоим здесь уже почти месяц, наснимали уйму плёнки, скоро кончится срок экспедиции, а целаканта нет как нет! - перевёл разговор на другую тему Альберто Прациоли, руководитель научной группы экспедиции.
А с другой стороны острова остановившиеся на ночь Гук и Эч (читатель уже догадался, конечно, что это были именно они) тоже обменивались впечатлениями.
- Самое странное, что эти двуногие не хватают рыб, а смотрят на них и будто бы играют с ними, - вслух размышлял Гук.
- Сигналов разумных существ они по-прежнему не понимают, хотя всё их поведение показывает, что они не заняты добычей пищи, - поддержала Эч.
- Эч, а ты не жалеешь, что мы покинули стадо Сэппа? Ты по-прежнему хочешь попасть со мной в Чёрное море?
- Да, Гук.
- А что будет, если мы не найдем дорогу в океане? Ведь мы не знаем, куда надо плыть сейчас!
- Нам помогут другие дельфины, так же как они помогали нам на протяжении многих лун, пока мы не попали к этим островам. Вспомни, что нам говорили в стаде Ту-Куц, - продолжала Эч.
- Да, кажется, мы всё время плыли так, как они рассказали, и теперь надо поворачивать на север…
- И мне так кажется. От этого острова надо добраться до большого берега и вдоль большого берега на север. Как взойдёт солнце, мы продолжим наш путь, только ещё раз заглянем к этим двуногим и посмотрим, что они делают.
…Утром все члены экспедиции собрались на палубе. Альберто предложил не расплываться всем в разные места, а целый день продежурить около глубоководного прохода в коралловом барьере. Именно в таком проходе в прошлом году французская экспедиция у Коморских островов обнаружила и поймала целаканта.
План был принят, и на двух лодках пять участников экспедиции отправились к проходу в рифе. Случилось так, что к этому же проходу направились утром Гук и Эч. Они не искали целаканта и даже не подозревали о его существовании. Через барьер вместе с течением проносились огромные стаи рыб, и здесь можно было без всякого труда позавтракать.
Здесь, где коралловый барьер по каким-то непонятным причинам был разорван, белое песчаное дно круто уходило в синюю глубину. Течение неслось из открытого океана в сторону лагуны, и с этим течением проносились стремительные барракуды, стайки ставрид-карангид, стараясь сохранить важность, боролись с сильным течением крупные снэпперы-лучианы, или рифовые окуни, бесчисленные красные, зелёные, жёлтые, синие скарусы, или рыбы-попугаи, со своими клювообразными челюстями, способными откусить кусок от самого крепкого коралла. Акулы сновали и в лагуну, и из лагуны, и поперёк течения, казалось, без всякого труда.
Для этих могучих пловцов течение не играло никакой роли. Здесь они были хозяевами и выбирали добычу по вкусу.
Гуку пришлось немного потревожить покой акул и дать им понять, что на время здесь прекращается их деятельность. Акулы попались сообразительные, и, услышав сигналы, которые Гук и Эч посылали в разные стороны, молниеносно исчезли. То ли они уже встречались с дельфинами, то ли поняли, что пришли настоящие хозяева моря.
- Эмиль, ты обратил внимание, что сегодня мы не видели ни одной акулы? - удивился Альберто, вынырнув после первого погружения в районе прохода в рифе. - Рыб сколько угодно, вода чистая, а акул нет. Без них даже как-то непривычно, чего-то не хватает в море.
Пробкой вылетевший на поверхность Луи закричал изменившимся, срывающимся голосом:
- Скорее, скорее вниз, там целакант!
Повторять приглашение не пришлось. Через секунду все члены экспедиции погрузились в прозрачную глубину следом за плывшим Луи. Вот он повис над стенкой кораллов с одной стороны от прохода и стал медленно погружаться. Сделал полукруг и рукой показывает на что-то находящееся прямо на поверхности мадрелорового рифа, метрах в двадцати от поверхности.
Это был самый настоящий целакант. Ошибиться было невозможно. Только у целакантов - кистеперых рыб, сохранившихся в неизменном виде несколько сотен миллионов лет, - есть такие мясистые длинные лопасти в основании парных плавников, только у целаканта хвостовой плавник разделяется в центре такой толстой лопастью… Точно такие же рыбы жили в океане, когда на суше ещё не было позвоночных; именно далекие предки этого целаканта первыми вышли на берег и превратились сначала в полуводных амфибий, а потом в рептилий, птиц, млекопитающих. Прошли сотни миллионов лет, а здесь, в море, условия жизни остались примерно теми же. Вот она, долгожданная встреча!
Стараясь не приближаться к целаканту слишком близко, Эмиль и Луи нацелились на него двумя киноаппаратами и по сигналу нажали на спуск.
…В воде послышалось слабое жужжание, которое привлекло внимание Гука. Что это за жужжание, было непонятно, и пришлось поплыть в сторону звука. Вскоре дельфины увидали следующую картину: у выступа мадрепорового коралла, согнувшись в три погибели и наставив с двух сторон аппараты на необычного вида большую рыбу, застыли три человека. Жужжание и шло именно от этих аппаратов, которые люди держали в руках. Рыба, на которую было обращено внимание, некоторое время продолжала оставаться неподвижной, как бы опираясь о поверхность рифа, вдруг неожиданно сделала молниеносный пируэт и устремилась вглубь, в сторону от рифа.
Гука тоже заинтересовала эта рыбина, которую он никогда прежде не встречал, и, сообразив, что она вот-вот исчезнет в глубине и он её не успеет рассмотреть хорошенько, Гук направил ультразвуковой луч ей вдогонку. Рыба замешкалась, свернула влево, потом снова хотела погрузиться глубже. Но луч ультразвука доставал её всюду. Вот она повернула вверх, и Гук сразу же замолчал: вверх он разрешил ей подниматься. Когда она поднялась достаточно высоко, он спокойно подплыл под неё и принялся её рассматривать. Его поразили мясистые плавники, толстое круглое туловище, коричневая крупная чешуя, маленькая голова, еле заметная щель жаберной крышки. За этим занятием его и сняли через телеобъектив итальянцы, сначала изумленно наблюдавшие, как рыба не смогла опуститься вниз, а потом потерявшие вообще дар речи, увидев, как старательно осматривает Гук эту рыбину.
От островка к островку, хорошо ориентируясь по подводным мелям и впадинам, Гук и Эч через два дня вечером вышли к побережью Африки. Теперь путь был прост - на север, вдоль побережья.
Никогда раньше Гук не поверил бы, что желание вернуться в родное море может быть таким сильным. Он готов был плыть день и ночь, не останавливаясь ни на минуту. Всё окружающее потеряло для него интерес, если только не было каким-то образом связано с его возвращением домой.
Зато Эч, разделяя желание Гука поскорее добраться до Чёрного моря, ещё не совсем потеряла голову и не упускала случая, чтобы поближе познакомиться с разными морскими чудесами. Ну разве можно проплыть просто так, не осмотрев эту странную башню, торчащую прямо из дна на глубине 25-30 длин? Наверху нечто вроде рыхлого губчатого цилиндра из красноватой, мягкой, пенистой резины, и сидит он на прозрачной тонкой игле, толщиной в стебель хвоста Гука и высотой не меньше длины Гука. Такого огромного монарафеса дельфины не видели даже в океане. Вот уж справедливо названо это сооружение стеклянной губкой! Немало сказочно красивых кремневых губок, за свой прозрачный, нежно сплетенный как бы из стеклянных нитей скелет названных стеклянными губками, повидал Гук в разных морях. Он узнал, что эти губки любят жить только на большой глубине, куда попадает совсем мало света и не докатываются морские волны; узнал, как опасно попадание твердых и острых кусочков скелета губок на кожу. Поэтому, осторожно проплыв раза два вокруг невиданного гиганта, Гук и Эч удалились, не притронувшись к этому созданию.
В этой части океана было невероятно много разных акул. И здесь Гук смог познакомиться с ними, не прибегая к обычным уловкам. В море, довольно далеко от берега, рыбаки на ночь выставляли специальные сети, и к утру в них попадало много самых разных акул, которых Гук мог рассматривать вблизи сколько хотел.
ДЕЛЬФИНЬЯ БУХТА
Полуденное солнце палило нещадно. Утренние опыты закончились, и Пётр Максимович пошёл посмотреть, как идёт стройка небольшого лабораторного корпуса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...