ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Меня же дела заставляют постоянно курсировать между Мэдисон-Сити и Нью-Йорком.Тут он сделал долгую паузу, чтобы Селби как следует прочувствовал контраст между человеком, олицетворяющим неотъемлемую часть национальной экономики, и обыкновенным окружным прокурором.— Так вот, вернувшись из последней поездки, — продолжил Стэплтон, — я обнаружил, что в мое отсутствие Джордж слишком распустился. Он не только тратил больше отведенной ему суммы, но и раздавал долговые расписки и выписывал чеки будущим числом. Очевидно, он поигрывал в карты. Насколько я понимаю, вам об этом тоже кое-что известно.Селби кивнул.— Да, не далее как сегодня ночью я поймал его сидящим за карточным столом. Игра была в самом разгаре, и ваш сын был одним из ее участников.— Я знаю, — сказал Стэплтон. — Кстати, по поводу этой самой «Пальмовой хижины». Мой сын признался, что встречал там кое-какую публику, к слову сказать, довольно приятную, но, как я понял, прошлое этих людей было не совсем чистым. Джордж сказал, что одного из них вы публично обвинили в том, что он профессиональный шулер. Это заставило его задуматься. Он всегда считал этого типа каким-нибудь мелким бизнесменом… к примеру, страховым агентом, имевшим пристрастие к карточным играм. Но ваши слова и то, как этот человек на них отреагировал, заставили Джорджа увидеть вещи в ином свете. Он понял, что его попросту надували. Так же, как поступали там с другим завсегдатаем, бывшим брокером по фамилии Нидхэм. По сути дела Джордж…— Сколько он спустил? — спросил прокурор. Стэплтон нахмурился.— Довольно значительную сумму. Но я хотел обсудить с вами другое, Селби.— Что конкретно?— Мне кажется, что «Пальмовая хижина» превратилась в реальную угрозу для нашей молодежи. Она должна быть уничтожена, вырвана с корнем.— Там больше не будет игорного притона, это я вам обещаю, — произнес Селби, нахмурившись.— Прекрасно. В крайнем случае, когда наступит время переоформлять лицензию, можно будет им в этом отказать. Ну а пока, если бы вы смогли привлечь владельца к суду на основании какого-нибудь конкретного факта игры, это послужило бы ему хорошим уроком.— Я подумаю. Конечно, для возбуждения судебного дела необходимо располагать уликами. Однако надеюсь, что добытого мной сегодня утром вещественного доказательства будет достаточно для обоснования иска.— Могу я узнать, о каком доказательстве идет речь?Селби вынул из кармана пиджака сложенную вдвое долговую расписку Джорджа.— Когда сегодня утром шериф и я накрыли игроков, Триггс, владелец «Хижины», пытался было утверждать, что компания перекидывалась в карты просто на интерес и что никакие деньги в игру вовлечены не были. Однако я слышал, как ваш сын объявлял ставку, и в подтверждение этого на кону имелась долговая расписка на сто долларов за его подписью. Таким образом, можно смело утверждать, что…Стэплтон нахмурился.— Извините, что перебиваю, Селби, — произнес он. — Я понял ситуацию и, видимо, знаю, что вы собираетесь сказать. Что ж, я двумя руками за то, чтобы прикрыть эту «Пальмовую хижину». Я уверен, что от этого наш город вздохнет свободней. Но я очень не хотел бы, чтобы в скандал оказалась замешана моя фамилия. Будет лучше, если вы опустите все, что касается сегодняшней игры, и попробуете возбудить дело на основании какого-нибудь иного факта.Прокурор аккуратно сложил расписку и убрал ее обратно в карман.— К сожалению, других улик у меня нет, — произнес он.Лицо Стэплтона помрачнело.— Да, ситуация весьма щекотливая. Но вы, Селби, человек благоразумный и, смело могу сказать, находчивый. Не сомневаюсь, вы отыщете какой-нибудь выход. Единственное, о чем я вас прошу, это не упоминать имя моего сына.— Я еще не определился, стоит ли привлекать Триггса к суду или нет.— Кажется, я только что объяснил вам, что не могу допустить, чтобы фамилия Стэплтона упоминалась в этом графстве в связи с уголовным разбирательством! Я не позволю, чтобы мой сын оказался замешан в скандал с игорным притоном! — произнес Стэплтон рассерженно.— Если я все-таки решу возбудить дело, — невозмутимо продолжал Селби, — мне, конечно, придется привлечь эту расписку в качестве вещественного доказательства. В противном случае, могу вас заверить, никакой огласки допущено не будет.Щеки Стэплтона приобрели кирпично-красный оттенок.— Затрудняюсь судить, достаточно ли хорошо вы меня поняли, мистер Селби, — произнес он. — Я не хочу, чтобы вы возбуждали это дело.— Именно так я и понял ваши слова.— Тогда все в порядке, — сказал Стэплтон, откидываясь на спинку кресла и улыбаясь. — Я просто боялся, что не совсем ясно выразился.— Я прекрасно вас понял, мистер Стэплтон, — произнес Селби, вставая.Стэплтон взял наполовину выкуренную сигару, удовлетворенно затянулся и кивнул.— Думаю, что недопонимание — целиком на вашей стороне, — продолжал прокурор. — Это вы меня недостаточно хорошо поняли.— О чем вы, Селби?— Мне кажется, что вы меня недостаточно хорошо поняли, когда я сказал, что оставляю за собой право решать, привлекать или не привлекать Триггса к суду на основании имеющейся в моем распоряжении улики.Стэплтон вскочил со своего кресла.— Значит, вы игнорируете мою просьбу?— Почему же? Просто я стою перед лицом выбора, и я сделаю его так, как мне велит мой долг, — ответил Селби.— В таком случае я вынужден попросить вас вернуть мне долговую расписку Джорджа.— Очень сожалею, но этот документ является вещественным доказательством.— Иными словами, вы собираетесь использовать его в качестве улики против моего сына?Нет, не против вашего сына. Против Оскара Триггса.— Это по сути одно и то же.Селби пожал плечами. Стэплтон подался всем телом вперед, уперев стиснутые в кулаки пальцы в крышку стола.— Мне кажется, Селби, что сейчас вы совершаете крупнейшую политическую ошибку, — медленно проговорил он.— Это значит, что вы наконец-то меня поняли, мистер Стэплтон, — улыбнулся прокурор.Стэплтон метнул в него сердитый взгляд.— Послушайте, Селби, я слишком занят, чтобы активно интересоваться местной политикой. Вы что, хотите отомстить мне за то, что я не стал помогать вам во время прошлой предвыборной кампании?— Что вы! Ни в коем случае.— Учтите, эти выборы — не последние, — предупредил Стэплтон, — и я всегда могу выкроить немного времени, когда того требуют мои интересы.— Я понимаю.— Вы хотите остаться на очередной срок?— Возможно.— Полагаю, вы отдаете себе отчет, что мое мнение в этом городе имеет значительный вес?— Безусловно, — ответил Селби. — В свою очередь я хочу, чтобы вы, мистер Стэплтон, запомнили вот что: меня избрали окружным прокурором для того, чтобы я выполнял свой долг так, как мне велит моя совесть. И я буду выполнять его, невзирая на то, чьи интересы это задевает.Лицо Стэплтона начало подергиваться.— Вы доставляете мне массу неудобств, Селби.— Весьма сожалею, — без тени раскаяния произнес прокурор.— Я хотел обсудить с вами еще кое-что, — сказал Стэплтон. — Признаться, это момент столь деликатный, столь сугубо личный, что я едва смог поверить своим ушам, когда Инее изложила мне факты.— Вы имеете в виду мои расспросы относительно бутылки виски?— Да, именно. Не соблаговолите ли объяснить, кто позволил использовать вверенную вам власть для копания в личной жизни человека моей семьи?— Я просто пытался установить, где и кем была куплена интересовавшая меня бутылка виски. В процессе расследования выяснилось, что двенадцать бутылок именно этой марки приобрела ваша дочь в качестве подарка ко дню вашего рождения.— И что вы усматриваете здесь противозаконного?— Абсолютно ничего.— В таком случае я не могу понять, какое вам может до этого быть дело.— Я веду расследование, — ответил Селби.— Расследование чего?— Попытки совершения убийства.— Лучше бы вы побольше интересовались преступлениями, которые действительно были совершены, а не будоражили личную жизнь граждан во имя преступлений, которые якобы могли иметь место.— Возможно, — вежливо согласился Селби. — Однако у каждого из нас своя сфера деятельности, и ни вы, ни я не нуждаемся в советах, как ее лучше организовать.Краска бросилась в лицо Стэплтону, но его голос остался ровным.— Боюсь, Селби, что вы совершенно утратили политическую осмотрительность. Похоже, избрание на низкооплачиваемый пост в довольно непримечательном графстве слегка вскружило вам голову.— Давайте не будем блуждать вокруг да около и перейдем к делу, — предложил Селби. — Итак, что стало с теми двенадцатью бутылками виски, которые подарила вам дочь?— Так ли понимать, что вы допускаете, будто это я отнес бутылку виски в коттедж и отдал ее из сострадания нищему бродяге, единственная заслуга которого заключалась в том, что он собирался отправить кого-то на тот свет и чья семья состояла из дочери, отличавшейся такой низкой нравственностью, что она приняла рождение незаконного ребенка как благо?— Это надо понимать так. — произнес Селби, широко расставив ноги и подняв подбородок, — что я хочу выяснить, что произошло с теми двенадцатью бутылками виски, которые вам подарила ваша дочь.— Как ни странно, — ответил Стэплтон, — я могу отчитаться за каждую из них. Две я взял с собой в поездку. Четыре остались дома. Остальные шесть были выпиты мной и моими друзьями.— Вы в этом уверены?— Абсолютно.— К моменту вашего отъезда невыпитыми оставались только шесть бутылок?— Совершенно верно.— Я не хотел бы казаться назойливым, мистер Стэплтон, — произнес Селби, — но для меня в высшей степени важно выяснить происхождение обнаруженной в коттедже бутылки виски. Обстоятельства, похоже, указывают, что она из вашего запаса.— Меня не интересует, на что указывают обстоятельства, — возразил Стэплтон. — Это невозможно.— А вы не допускаете, что на ваше виски мог покуситься Джордж?— Ерунда! — воскликнул Стэплтон. — У него достаточно денег, чтобы купить себе спиртное.— Когда были выпиты шесть упомянутых вами бутылок? — спросил Селби.— День моего рождения был около полутора месяцев назад. Месяц назад я отправился в поездку. Насколько я помню, четыре бутылки были выпиты сразу на моем торжестве. Две другие я забрал в кабинет и принимал личное участие в их опустошении… Мистер Селби, скажите, почему вам так не терпится повесить, ответственность за эту бутылку на Джорджа?— Я вовсе к этому не стремлюсь, — ответил Селби. — Я лишь хочу выяснить, откуда она взялась в коттедже. Я хочу узнать, кто находился в комнате с Уоткинсом незадолго до его смерти. А узнав это, я смогу ответить, кого Уоткинс собирался убить.— И насколько вперед продвинется благосостояние графства, когда вы все это установите? — с сарказмом произнес Стэплтон.— Не знаю. Я служитель закона, я не шаман. По крайней мере, дело будет закрыто, а мой долг — выполнен.— На мой взгляд, дело можно было закрыть, когда в результате несчастного случая несостоявшегося убийцу настигла смерть. Этакое поэтическое возмездие.— Лично я буду считать дело закрытым, когда все имеющиеся факты получат свое объяснение. А до тех пор буду продолжать расследование.— Знаете, Селби, — вяло произнес Стэплтон, — возможно, вам будет интересно узнать, что во время своей поездки я много контактировал с полицейскими комиссарами и чиновниками министерства юстиции, равно как и с представителями правоохранительных органов больших городов. Должен сказать по совести, что вы, стражи порядка в этих затерянных сельских общинах, избираемые на пост не из-за наличия у вас каких-либо соответствующих знаний, делающих вас способными распутывать преступления, а просто благодаря симпатиям населения, в подметки не годитесь этим маститым ищейкам. Так вот, они считают дело закрытым, когда устранена опасность для общества.Вы сделали этот разговор очень неприятным для меня лично. Вероятно, бремя власти, которой ваши налогоплательщики временно облекли вас, оказалось вам не по силам. Но у вас еще есть время одуматься. Не перечьте здравому смыслу и выслушайте мой последний дружеский совет: последуйте примеру этих более умелых и мудрых людей, этих богатых опытом профессионалов, досконально изучивших премудрости своего ремесла — оставьте это дело немедленно… И тогда мы забудем все, что произошло сегодня в этом кабинете.— Сожалею, мистер Стэплтон, — возразил Селби, — но у меня есть собственные, пусть даже несколько странные, взгляды на борьбу с правонарушениями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...