ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Да, сэр.
- Это все, Ваша честь, - сказал Мейсон.
- Но вы не женаты на ней теперь? - спросил у Ферни Бергер. - Теперь между вами нет супружеских отношений?
- Нет.
- С разрешения суда, - обратился прокурор к Эрвуду, - я готов оспаривать возражение адвоката. Разведенным супругам не запрещается давать любые показания о событиях, происходивших в период, когда они еще были женаты.
- А разве, например, разведенная жена вправе показывать что-либо о своих не подлежащих оглашению связях с обвиняемым в тот период, когда они были женаты? - спросил Мейсон.
- Кто же спрашивает о конфиденциальных связях? - закричал Гамильтон Бергер. - Речь идет о фактах.
- А разве вы не собираетесь спросить свидетеля о том, как он постучал в дверь студии и услышал голос своей жены, крикнувшей; "Убирайтесь!"?
- Конечно, собираюсь, - огрызнулся Бергер.
- Но это же и будет вопрос о не подлежащих оглашению связях между бывшими супругами. И свидетель не имеет права давать показания по этому поводу, что гарантируется параграфом 1 части 188 Гражданского процессуального кодекса, равно как и частью 1332 Уголовного кодекса.
Глаза Гамильтона Бергера полезли на лоб от изумления.
- Но закон имеет в виду совсем другое, когда говорит о не подлежащих оглашению связях между мужем и женой. В данном случае обвиняемая не знала, что обращается к своему мужу.
- А откуда вам это известно? - спросил Мейсон.
Бергер забрызгал слюной от ярости:
- Ваша честь, если суд будет руководствоваться такими правилами, то обвиняемая уйдет от правосудия. Я говорю это не ради красного словца. Она совершила преступление, она убила человека! Человек, стоящий в данный момент на свидетельском месте, знает факты, которые убедят нас в том, что это именно так. Они уже больше не муж и жена, они жили раздельно более года, между ними не существует никаких предусмотренных законом супружеских отношений. Для возражения нет оснований, и само возражение должно быть снято.
- Что бы жена ни сказала мужу, все конфиденциально, а следовательно, не подлежит оглашению, - парировал Мейсон. - Если обвиняемая находилась в той комнате и просила мужа уйти, значит, она обращалась к нему как к своему супругу. В то время она еще была его женой.
- Чушь собачья! - взорвался Бергер. - Дон Меннинг и представления не имела, кто стоит за дверью. Она услышала, как кто-то постучал в студию, и не хотела, чтобы открывали дверь, когда она стояла там голая.
- Вовсе нет. Если свидетель смог узнать голос своей жены, то и она могла узнать голос мужа.
- Но она не считала свои слова конфиденциальными.
- Если вы собираетесь дать показания о том, что моя клиентка думала, мистер окружной прокурор, - сказал, улыбаясь, Мейсон, - вам надо выйти на свидетельское место и назваться специалистом по чтению чужих мыслей. Может, вам еще понадобится держать в руках хрустальный шар, когда вы будете давать показания?
Судья безуспешно старался спрятать улыбку.
- Джентльмены, - он поднял руку, - давайте обойдемся без личных выпадов. Что же касается возражения, выдвинутого защитой, мистер окружной прокурор, суд принимает его в части, касающейся показаний о разговоре жены и мужа в то время, когда они были женаты, и в особенности показаний, которые относятся к моменту, когда Дон Меннинг находилась в комнате, где позже был найден труп.
- Но, с разрешения суда, - запротестовал Бергер, - это вырывает напрочь всю середину из нашей системы доказательств. Мы просто не сможем допрашивать следующих свидетелей, если не будем основываться на показаниях Ферни...
- Минутку, - остановил Бергера судья. - Разрешите мне пояснить, мистер окружной прокурор, что в данном заседании вам и не требуется доказывать неоспоримую вину обвиняемой. Тот факт, что убийство совершено, вы уже доказали. Теперь ваша задача доказать, что есть резонные основания считать обвиняемую виновной в убийстве. Вы уже доказали, что она имела возможность владеть оружием убийства. Осталось только доказать присутствие обвиняемой в доме убитого в момент совершения убийства. Вот и все, что от вас требуется.
Гамильтон Бергер обдумывал предложение.
- Следует ли понимать это так, - спросил Мейсон, - что суд уже заранее не сомневается в своем решении?
Эрвуд нахмурился.
- Суд не мешает защите выставлять любые доказательства, какие она сочтет нужными, если вы это имеете в виду. И если доказательства покажут, что обвиняемая невиновна, она будет освобождена. Однако суд заявляет, что, если, изучив эти доказательства, суд тем не менее убедится в том, что обвиняемая имела возможность владеть оружием убийства и что в то время, когда оно произошло, она находилась именно на месте убийства, он сочтет это вполне достаточным для вывода о причастности обвиняемой к данному преступлению.
- Отлично, - лицо Гамильтона Бергера просветлело. - Мистер Ферни, мы просим вас покинуть свидетельское место и вызываем Лоретту Харпер.
Лоретта Харпер рассказала, что в тот вечер, восьмого числа, к ней пришли гости, ее старые друзья Джесон и Миллисент Кенделлы и Франк Ферни. Около девяти часов она вышла из дому, чтобы купить сигарет. Когда она переходила улицу, к ней подъехал "кадиллак", за рулем которого сидела обвиняемая Дон Меннинг. Она сначала стала упрекать Лоретту в том, что та крутит голову ее мужу и в то же время не дает ему получить развод, а затем под угрозой пистолета заставила Лоретту сесть в машину. Они поехали к Меридиту Бордену. Обвиняемая вела машину одной рукой. На влажной дороге при повороте машина пошла юзом и перевернулась. Да, она признает, что после аварии оттащила бесчувственную Дон Меннинг в сторону по траве, а сама заняла ее место, чтобы поскорее отвлечь Анслея и уехать, так как не хотела, чтобы ее имя появлялось в газетах. По этой же причине она неправильно назвала Анслею свое имя и адрес, то есть сказала, что ее зовут Беатрис Корнелл, и попросила отвезти ее в Анкордиа аппартментс. Там она взяла такси и вернулась домой. Тут она вдруг вспомнила, что ее жених, Франк Ферни, должен ехать на встречу с доктором Коллисон. Она разбудила его, и он уехал.
- Можете допрашивать, - разрешил Гамильтон Бергер Мейсону.
- Вы занимаете квартиру в доходном доме Дорман? - начал тот.
- Да.
- Какой номер вашей квартиры?
- Четыреста девять.
- Вы хорошо помните, что во время автомобильной катастрофы обвиняемая держала в руке пистолет?
- Да.
- Вы видели этот пистолет после катастрофы?
- Не видела.
- Вы посмотрели на ее руки после катастрофы, чтобы узнать, держит ли она еще пистолет?
- Нет, но не думаю, чтобы пистолет был у нее в руках. Скорее всего, он выпал и лежал где-нибудь в траве.
- Больше вопросов нет, - сказал Мейсон.
Некоторое время Гамильтон Бергер размышлял, а потом изрек:
- С разрешения суда, дело выиграли мы.
- Ну, - ответил судья, - нельзя сказать, что это такое уж ясное дело, хотя, с другой стороны, суд понимает, что только формальность не дает вам возможности квалифицировать его как бесспорное, в частности то, что факты по этому делу уже второй раз рассматриваются судом. У защиты есть еще какие-либо доказательства, мистер Мейсон?
- Да, Ваша честь.
- Отлично, предъявляйте все, что у вас есть, - тон Эрвуда ясно давал понять, что никакие доказательства уже не изменят его мнение.
- Мой первый свидетель - Беатрис Корнелл, - начал Мейсон.
Беатрис Корнелл заняла свидетельское место, принесла присягу, назвала свое имя, адрес и занятие.
- Была ли обвиняемая Дон Меннинг зарегистрирована в списках натурщиц, которых вы направляли на работу с фотографами? - спросил ее Мейсон.
- Была.
- Восьмого числа ваши списки не изменились?
- Нет.
- Девятого числа этого месяца просил ли вас кто-нибудь прислать на работу Дон Меннинг?
- Да.
- Вы имели возможность в тот день видеть тело Дон Меннинг, в частности ее левое бедро?
- Имела.
- Можете ли вы описать состояние бедра?
- Начиная сверху, от таза, и вниз до самого колена вся нога была исцарапана. Кое-где были просто сильные царапины с синяками и ссадинами, а в двух или трех местах кожа была содрана полностью?
- Царапины были с кровоподтеками?
- Да.
- Кто-нибудь фотографировал ее утром девятого числа?
- Да.
- Посмотрите эти цветные фотографии. Что вы скажете о них?
- Да, это снимки с Дон Меннинг, сделанные девятого числа. На них видно состояние ее левой ноги.
- Можете спрашивать, - обратился Мейсон к Бергеру.
Окружной прокурор улыбнулся:
- Другими словами, мисс Корнелл, ваши показания подтверждают показания свидетеля обвинения Лоретты Харпер о том, что накануне вечером обвиняемая попала в автомобильную катастрофу?
- Да.
- Спасибо, это все, - Бергер улыбнулся и, повернувшись к Мейсону, с ироническим поклоном добавил:
- И вам спасибо, мистер Мейсон.
- Не за что, - ответил адвокат. - Мой следующий свидетель - Морли Эдмонд.
Морли Эдмонд оказался крупным знатоком фотографии, членом нескольких фотографических обществ, непременным участником фотовыставок, обладателем бесчисленных призов, постоянным сотрудником различных фотожурналов.
- Посмотрите эти фотографии обвиняемой, представленные здесь обвинением в качестве вещественных доказательств, - и Мейсон протянул Эдмонду те фотографии Дон Меннинг, на которых она была запечатлена обнаженной, - и скажите, знакомы ли вы с ними.
- Знаком.
- Вы видели их раньше?
- Я их тщательно изучал.
- Скажите, вы знакомы с системой фотокамеры, которая находилась в фотостудии Меридита Бордена?
- Знаком.
- Можно ли сделать эти снимки с помощью такой камеры?
- Одну минуту, - запротестовал Бергер. - Свидетель, не отвечайте на этот вопрос, так как я заявляю возражение. Помимо того, что ответ на этот вопрос будет являться умозаключением свидетеля, здесь уже сам факт говорит за себя. Конечно, эти фотографии сделаны с помощью именно той камеры, ведь одна фотопластинка находилась в ней.
- Против чего вы возражаете? - спросил Эрвуд.
- У вопроса нет должного обоснования, а пункт, по которому свидетелю предлагается дать показания, должен быть подтвержден экспертизой.
Судья вопросительно взглянул на Мейсона.
Адвокат улыбнулся:
- Мы намерены доказать суду, что фотопластинка с изображением обвиняемой была в фотокамеру подложена, что она не могла быть снята этой камерой.
- Но каким же образом вы сможете доказать это?
- Сейчас узнаете.
- Я разрешаю вопрос, - сказал Эрвуд, с любопытством наклонившись вперед. - Но учтите, что доводы эксперта должны быть очень убедительными, иначе возражение будет принято и показания вычеркнуты из протокола.
- Хорошо. Отвечайте на вопрос, мистер Эдмонд. По вашему мнению, фотопластинки, с которых отпечатаны эти фотографии, не могли быть сняты данной камерой?
- Нет.
- И на каком основании вы можете это утверждать?
- Исходя из размера изображения.
- Объясните, что вы имеете в виду.
- Величина изображения на фотографической пластинке, - сказал Эдмонд, - определяется фокусным расстоянием объектива и расстоянием от камеры до изображаемого предмета. Если используется объектив с коротким фокусным расстоянием, то снимок охватывает большую площадь изображения, но размер изображаемого предмета получается небольшим. Если же объектив длиннофокусный, то снятое изображение имеет довольно большой размер по отношению к общей площади снимка. Обычно считается, что для наиболее рационального использования пластинки фокусное расстояние объектива должно равняться ее диагонали. Однако при портретной съемке наилучшие результаты дают объективы, фокусное расстояние которых в полтора-два раза больше диагонали пластинки.
- Но какое отношение имеет все, что вы рассказали, к фотографиям обвиняемой, снятым камерой Меридита Бордена? - спросил Эрвуд.
- Все очень просто. Ваша честь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...