ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А если я никогда не буду готова?
– Я все равно буду любить тебя. – Отец обнял ее за плечи и повел к двери. – Могу я спросить о твоих отношениях с князем Степаном?
– У меня нет с князем никаких отношений.
Герцог Инверари улыбнулся:
– Кажется, князь Степан считает, что ты питаешь к нему более теплые чувства, нежели просто дружеские.
Фэнси пожала плечами:
– Я не могу распоряжаться мыслями князя.
– И у тебя нет к нему никаких нежных чувств?
– Степан добр ко мне, – признала Фэнси, – но князья не женятся на простых оперных певицах.
Отец обнял ее.
– Зато князья женятся на дочерях герцога.
Глава 9
Степан оперся о перила, скрестив руки на груди. Он беспокоился о том, что происходит наверху. Если бы только Фэнси помирилась с отцом… Тогда она примирилась бы и с собой. Но как заставить ее понять это? Ее душевные шрамы останутся на всю жизнь, как и его собственные, но нежелание простить будет постоянно бередить раны.
На душе Магнуса Кемпбелла тоже лежал груз многих грехов. Он заставил страдать не только мать, но и старшую дочь. Герцог будет жить, терзаясь виной и сожалением до тех пор, пока дочь не простит его прегрешения.
Рудольф с маркизом бродили по холлу, разговаривая о делах. Дворецкий герцога занимался своими обязанностями неподалеку.
– Мой маленький братец ведет себя как влюбленный мужчина, – заметил Рудольф.
– Или как предполагаемый отец, – добавил Роберт Кемпбелл.
– Ох уж эти муки и восторги истинной любви! – пробормотал дворецкий. Маркиз и старший князь беззлобно рассмеялись.
Чувствуя себя затравленным медведем, Степан угрюмо посмотрел на маркиза и брата. Услышав сдавленный смешок, он глянул и на дворецкого, но тот уже стоял с серьезным лицом.
Раздались шаги на лестнице. Герцог, обняв дочь за плечи, вел ее к холлу. Степану это показалось хорошим знаком, но тут он поймал взгляд Фэнси и увидел ее лицо. Его певчая птичка выглядела ошеломленной, как неопытный воин в гуще своего первого сражения.
– Уопсл навестит нас послезавтра, – сообщил герцог Инверари молодым людям.
Степан посмотрел на Фэнси. Ее взор молил о молчании.
– У этого Алекса Паддлза имя, как собачья кличка, – заметил Роберт Кемпбелл.
– Осталось молиться, чтобы он не заработал свое имя так же, как этот пес. – Рудольф посмотрел на Степана: – Мне казалось, ты собирался заняться этим делом.
– Я разговаривал с главой «Семи голубок». – Степан пожал плечами, с трудом сдерживая усмешку. – Компанией владеет картель из семерых человек.
– Где ты его видел? – спросил Рудольф.
– Мы встретились в опере. – Степан кинул взгляд на Фэнси.
– И что сказал этот парень? – поинтересовался маркиз.
Степан перевел взгляд на брата:
– Братья Казановы – это сопутствующий ущерб.
– Ты хочешь сказать, что этот картель собрался разорить меня? – воскликнул герцог Инверари.
– Да, ваша светлость, «Семь голубок» нацелились на вас.
– Да кто эти чертовы люди?
– На этот вопрос я ответить не могу.
– Не можешь или не хочешь?
Степан глянул во взбешенные глаза герцога и обреченно пожал плечами. Тот был вне себя от гнева.
– Где же твоя лояльность? – возмутился Рудольф. – Картель сбивает цены «Братьям Казановым». И ты спокоен?
– Я предостерег главу компании, потребовал прекратить сбивать цены, – ответил Степан. – Если мое предупреждение не поможет, у «Братьев Казановых» есть два выхода – или мы отделяемся от Кемпбеллов, – он кинул на герцога виноватый взгляд, – или разоряем компанию «Семь голубок».
Фэнси кашлянула, привлекая к себе внимание.
– Если мы не уедем прямо сейчас, я опоздаю в оперу.
Степан кивнул собеседникам и вышел вслед за Фэнси из особняка. Он помог ей сесть в карету и сел рядом.
– Спасибо за то, что промолчали.
– Надеюсь, «Семь голубок» вскоре пересмотрят свою ценовую политику. – Степан положил руку на спинку кожаного сиденья. – А пока «Братья Казановы» могут позволить себе потерять несколько монет.
Фэнси долго молчала, потом повернулась к князю.
– В гостиной висит портрет моей матери. Я… я думаю, он ее действительно любил, но судьба… – Она пожала плечами.
– Вы должны его простить.
– Нет.
– Да вы упрямица, моя крошка.
– Я такая, какая есть. – Фэнси посмотрела в окно кареты. – Скажите Гарри, что он свернул не туда. Театр в другой стороне.
– Полагаю, вы еще недостаточно хорошо себя чувствуете, чтобы петь, – отозвался Степан. – Я договорился с Бишопом насчет еще одного выходного.
– Кто вас просил? – То, что он действует от ее имени, сильно раздражало Фэнси. Она не привыкла, чтобы мужчины указывали ей, что делать, собиралась и впредь отстаивать свою независимость. – Вы не имеете права разговаривать с Бишопом!
Степан усмехнулся.
– Я уже говорил, какая вы очаровательная, когда сердитесь?
Этот князь – форменная свинья! Фэнси уже открыла рот, собираясь дать ему достойный отпор, но он ее опередил:
– Шучу.
Фэнси сощурила фиалковые глаза:
– Я должна сегодня петь. Пение вселяет в меня силы, – объяснила Фэнси. – Зрители любят меня, а я люблю зрителей.
Степан внимательно посмотрел на нее.
– А вы не думали об их непостоянстве? Зрители, которые любят вас сегодня, могут начать освистывать вас завтра. – Он провел пальцем по нежной, как лепесток, щеке. – Не нужно путать иллюзию с искренними чувствами.
Фэнси промолчала, отведя от него взгляд. Князь говорил, как заботливый и, значит, влюбленный мужчина.
И это ее пугало. Она понимала, что Степан никогда не сделает ее частью своей жизни. Князья не женятся на оперных певицах. Если она уступит ему, то завершит свои дни, как ее мать.
Добравшись до Сохо-сквер, Фэнси подошла к входной двери и остановилась, нашаривая в кармане ключ. Она медлила перед тем, как войти в пустой дом. Теперь здесь будут обитать только Габриэль Фламбо, няня Смадж и она сама. Больше духов, чем живых людей.
– Позвольте мне. – Степан перегнулся через нее и отпер дверь.
– Откуда у вас этот ключ?
– Белл он больше не нужен.
Фэнси вошла в холл, сердито поджав губы.
– Оставьте мне его, когда будете уходить.
Степан улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой.
– Вряд ли.
Фэнси открыла рот, чтобы начать спорить, но тут услышала грохот отъезжающей кареты.
– Вы что, пойдете на Гросвенор-сквер пешком?
– Гарри привезет моих слуг, чтобы они подали нам ужин. – Степан запер входную дверь. – Я подумал, что вы не захотите сегодня ужинать в одиночестве.
Фэнси уставилась на него, словно князь внезапно сделался ее полновластным господином. Ей вовсе не нравилось, что он велел своим слугам приготовить ужин и подать его здесь.
– Я бы и сама приготовила ужин.
– Я подозревал, что сделал правильный выбор. – Степан показал на гостиную. – Найти женщину, которая хочет готовить для своего мужчины, практически невозможно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72