ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ничего особенного. Молодой петушок, к тому же далеко не семи пядей во лбу.
– А ведь вы даже не спросили меня, нет ли каких известий о ваших драгоценностях!
– Так же, как и вы забыли поинтересоваться состоянием Лэррэби! – в тон ему отозвался Джон. Он уже начал потихоньку приходить в себя.
– Я звонил в клинику с самого утра. И знаю, что Лэррэби пришел в сознание и, скорее всего, выкарабкается, – проворчал раздосадованный упреком суперинтендант.
– Да, кстати, я заметил, что вы приставили к нам эскорт – к Лорне и ко мне. Это защита или... наблюдение?
– Быть может, и то, и другое...
– Если хотите, могу заранее сообщить, чем собираюсь заниматься сегодня вечером. Знаете, куда я еду отсюда?
– В "Куинс"? – равнодушно предположил Бристоу.
– Нет. Там сейчас рабочие ремонтируют крышу, а Стирн крутится, как испорченная ветряная мельница, так что мне делать нечего. А потому, дорогой мой, я еду к лорду Сванмору, его сиятельство сам просил меня об этом.
– Желаю повеселиться! – вздохнул Бристоу. – Не знаю, чем вы ему насолили, но старик настроен к вам крайне недружелюбно.
– Должно быть, воображает, будто я похитил Патрицию...
Наступило тяжелое молчание. Джон испытывал сейчас только одно желание: побыть одному и поразмыслить над тем, что на него готовится обрушиться. Он встал и направился к двери.
– Что ж, не буду больше отрывать вас от дел, Билл.
Но суперинтендант удержал его, задав неожиданный вопрос:
– Когда вы были в Олдгейте этой ночью... вам случайно не повстречался человек высокого роста, с черной бородой?
Голос Бристоу звучал на редкость буднично.
Джон смерил его удивленным взглядом.
– Ноги моей не было сегодня ночью в Олдгейте!
– И вы, конечно, можете это доказать? – тем жетоном спросил Бристоу.
– Конечно, – улыбнулся Джон.
И, чувствуя, что не в состоянии продолжать этот разговор, он вышел и тихо притворил за собой дверь.
Он машинально шел по длинным коридорам к выходу из Ярда. Время от времени навстречу ему попадались знакомые, но Мэннеринг сейчас никого не замечал.
Зеленая металлическая коробка, фотография перчатки, отпечаток пальца – все это слишком красноречиво свидетельствовало об одном: Бристоу знал, что этой ночью Джон Мэннеринг находился в Олдгейте, неподалеку от Чопмен-стрит. Само по себе это не так уж опасно. Но случись малейшее осложнение – с Патрицией, например, – и Мэннеринг неизбежно попадет за решетку. Если респектабельному антиквару, несомненно, удалось бы доказать свою полную невиновность, то с Бароном дело обстояло совсем иначе... В кабинете Бристоу теперь лежит то самое доказательство, которое суперинтендант искал столько лет, надеясь при этом, что никогда его не найдет. В кабинете Бристоу, в самом сердце Скотленд-ярда...
Джон свернул к Уайт-холлу, двигаясь быстрым шагом и не слишком хорошо представляя, куда идет... И вдруг, к величайшему удивлению прохожих, Мэннеринг громко и весело расхохотался. В светло-ореховых глазах появилось выражение хорошо знакомого Лорне дерзкого вызова...
В конце концов, почему бы Барону не ограбить Скотленд-ярд?
16
Ровно в пять часов Джон, а за ним – приставленный к Бристоу филер подошли к двери лорда Сванмора.
Мрачный и суровый облик дома как нельзя более подходил к характеру его владельца. Джон сразу отметил, что это здание совсем не мешало бы покрасить. Вполне соответствующий торжественному стилю резиденции Сванморов лакей провел Мэннеринга через огромный холл, где в золоченых рамах, казалось, отчаянно скучали несколько поколений предков нынешнего хозяина дома. Лакей впустил Джона в большую, плохо освещенную комнату и исчез, притворив за собой массивную дубовую дверь.
Библиотека лорда Сванмора, с ее стенами, сплошь уставленными книгами в темных переплетах, и единственным окном, застекленным маленькими квадратиками, выглядела ничуть не гостеприимнее всего, что Джон уже успел увидеть в этом доме. На письменном столе рядом с выключенной лампой Мэннеринг заметил открытую книгу и трубку с широкой чашечкой. Он протянул руку... трубка еще не остыла. Значит, лорд Сванмор находится где-то поблизости.
Джон сел в кресло с высокой спинкой, закурил сигарету и принялся размышлять о том, что нежелание младших Сванморов обитать в этом малопривлекательном склепе вполне можно понять. Прошло несколько минут... Ничто не нарушало гнетущей тишины. Мэннеринг встал и не без любопытства (интересно же узнать поближе вкусы лорда Сванмора!) стал рассматривать переплеты книг. Увы, излюбленные темы его сиятельства не представляли собой ничего особенно увлекательного: генеалогия, геральдика и – более чем странно! – токсикология.
В глубине комнаты на великолепном столике из эбенового дерева стоял старый глобус. Джон хотел подойти к нему, споткнулся о непредвиденное препятствие, посмотрел вниз и увидел пару остроносых черных ботинок и брюки в серую и черную полоску...
Да, Джон не ошибся: лорд Сванмор был-таки поблизости! Он лежал, распростершись под столом, а серебристо-седые волосы покраснели от крови.
На долю секунды у Мэннеринга мелькнула безумная надежда, что лорд Сванмор покончил с собой, потому что это он украл драгоценности и загубил три человеческие жизни. Но иллюзия быстро рассеялась: возле безжизненно откинутой руки с массивным браслетом не было даже намека на оружие! На лице Сванмора застыло всегдашнее высокомерно-презрительное выражение, но в незабудково-голубых глазах застыли безграничное удивление и боль.
Джон наклонился и машинально закрыл его морщинистые веки.
– Четвертый! – пробормотал он, распрямляясь, и почти громко добавил: – А теперь, Джон, мой мальчик, можешь считать, что веревка уже у тебя на шее!
Мэннеринг так никогда и не смог толком объяснить, как ему удалось незаметно выскользнуть из этого зловещего дома. Большая застекленная дверь библиотеки вела в окруженный стенами садик, дальше он помнил какую-то аллею, потом – безлюдную улицу, выходившую на Оксфорд-стрит. Там Мэннеринг наконец смешался с толпой равнодушных и торопливых прохожих.
Джону даже ни на секунду в голову не пришло остаться в доме Сванмора и позвать детектива, следившего за ним...
Кстати, бедняга, должно быть, до сих пор торчит возле резиденции на Риджентс-парк. При всех своих дружеских чувствах к Мэннерингу Бристоу пришлось бы перейти в наступление. А у него в кабинете страшное оружие: доказательство, что Джон держал в руках ворованные драгоценности. Прокуратура не преминет заявить, будто Мэннеринг сам организовал ограбление собственного магазина, а когда Сванмор докопался до истины, прикончил несчастного старика, чтобы заткнуть ему рот навеки.
"Ну а тут недалеко до того, чтобы повесить на меня и три других убийства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35