ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Баянов помедлил, походил по комнате, еще и еще раз протер стекла пенсне. Нелегко давался ему этот разговор. Нелегко потому, что он не имел права открываться полностью, а девушка настойчиво требовала откровенного разговора.
— Видите ли, Ксана, вы отлично знаете, что любимый вами человек — примитивный наемный убийца, киллер. Есть такая гнусная профессия — зарабатывать деньги на крови людей… Часто — неповинных…
— Слищком сильно сказано. Или вы считаете ликвидированного бандита по кличке Ганс святым человеком? А так называемого народного избранника, по сути примитивного ворюгу — чуть ли не Исусом Христом? В таком случае, у нас разные оценки. Прошу отправить меня в барак.
Есть от чего прийти в отчаяние! Сейчас от этой упрямой девчонки с гордо поднятой черноволосой головой зависит успех порученной Баянову операции. А она выпустила иголки, смотрит на собеседника, как на палача.
Допрос превратился в кошмар. Два часа капитан бродил вокруг да около, изощрялся в намеках, обволакивал фразы густым слоем тумана. Вспотел, голова кружится. А Банина так и сверлит его подозрительным взглядом, задает острые, режущие до крови, вопросы, скептически выслушивает уклончивые, мало что поясняющие ответы.
Пришлось открыться еще больше. Почти до полной наготы.
— Политику в белых перчатках не делают — старая истина. Кстати, об
этом вы должны знать. Все же — курсант Высшей Школы милиции. А
госбезопасность создана для выполнения заказов политиков. Мы обязаны
прислушиваться к желанию властных структур и поступать соответственно. Но
сами по себе сотрудники госбезопасности ничего сделать не могут. Ваш
Собков избавлен от преследования за прошлые преступления, обеспечен приличным жильем, возможностью создать семью. В обмен на прощение он обязался выполнять некоторые… щепетильные поручения.
— Те же убийства? — «уточнила» настырная особа.
— В самых серьезных ситуациях, когда стране будет угрожать опасность — да, — высокопарно продекламировал Баянов. Даже подтянулся, встал по стойке смирно. — Вы видите в этом что-то предосудительное?
— Нет, не вижу, — впервые растерялась девушка. — Но мне бы хотелось…
Обрадованный успехом капитан принялся настойчиво внедрять в сознание заключенной истертые до ветхости истины, ссылаться на опыт прошлых операций НКВД и КГБ. В конце концов, Банина сдалась — согласилась сыграть роль агента. С одним непременным условием: при малейшем намеке на вред, который ее донесения могут нанести мужу, «соглашение» будет расторгнуто. На предательство она не пойдет.
Пришлось принять требование упрямой девчонки. А что прикажете делать? Возвратить осужденную на зону, тем самым потерять Собкова? Не получив Банину, тот быстро слиняет за рубеж, не остановят его никакие шлагбаумы и проверки. Лопнет задуманный план, соответственно даст трещины карьера капитана.
Или — что еще хуже! — знаменитый киллер ожесточится и примется мстить обманувшим его людям. При снайперском искусстве российского терминатора, его молненосной реакции и хладнокровии не один сотрудник ФСБ может потерять голову.
— Остается маленькая формальность, — Баянов положил перед девушкой чистый лист бумаги и ручку.
— Подписка?
— Совершенно верно.
Ксана внимательно посмотрела на внешне благожелательного вербовщика. Написала на бумаге несколько слов и вызывающе, с добрым десятком завитушек и росчерков, поставила под написанным свою подпись. Брезгливо передвинула листок к допрашивающему ее «следователю». Будто плюнула.
Телка паршивая, лярва вокзальная, грязная шлюха, мысленно поливал нового своего агента капитан. Ведет себя, как всесильная королева. Будто сделала Баянову невесть какое одолжение — одарила его своим согласием.
Капитану захотелось смять подписку о сотрудничестве, бросить, будто комок грязи, в гордое лицо собеседницы. Вместо этого — сладкая улыбка, отеческое покачивание головой. Милая шалунишка, славный мой ребенок…
— Надеюсь, на свадьбу пригласите? Не сейчас, конечно, позже… А пока, с вашего разрешения, буду время от времени названивать. Узнавать о здоровьи и благополучии…
Ожидая киллера, Баянов все еще вспоминал мучительную вербовку ершистой девчонки. Одновременно, продумывал дальнейшие действия для укрепления созданной семьи. Слишком важна роль руководителя группы киллеров, а ее выполнение во многом зависит от домашнего климата.
По генеральскому мнению, продублированному начальником отдела, руководство особой группой осуществляется по цепочке: начальство — Баянов
— Собков. Никаких других связей! Постоянный контроль за руководителем группы — через невенчанную жену киллера. Опять-таки, только через Баянова.
Удобно и, главное, безопасно!
Интересно, зачем Собков напросился на встречу? Впрочем, не стоит гадать, сейчас все выяснится. Капитан прошелся внешне равнодушным взглядом по окружающим его людям. Ничего особенного, похоже, его не пасут.
Собков вышел из подземного вестибюля недовольный, угрюмый. В правой руке — свернутая трубкой газета. Левая — в кармане брюк. Вытряхнул из пачки сигарету, прикурил не от зажигалки — от старомодной спички.
Обменявшись с киллером понимающими взглядами, капитан медленно пошел к трамвайной остановке. С любопытством разглядывал выставленные в витринах комков товары, останавливался возле продавцов газет и журналов. Александр, так же медленно, шел следом. Тоже останавливался, замедлял или ускорял шаг.
— Мужик, купи кожаную куртку, недорого продам — деньги нужны, понимаешь, да? Отдаю себе в убыток. Не пожалеешь — купи!
На голове щуплого парня — заросли черных, вьющихся волос, такие же черные усики окаймляют верхнюю губу. В руке — вместительная прлиэтиленовая сумка.
— Нет! — коротко ответил киллер, стараясь не упустить из виду меннеджера. — Не нужна!
— О чем говоришь, друг? — ужаснулся продавец, придерживая покупателя за рукав. — Такой красавец и без кожи? Сам подумай, да: все телки станут твоими, мужики от зависти слюни распустят… Купи, пожалста! У меня верный глаз, кому попало не продам — только красавцам, как ты.
— Отвяжись!
— Как отвяжись? Почему отвяжись? Хочешь — бери за три стольника, да! От души отрываю.
Разве купить предлагаемое дерьмо, которое, наверняка, разлезется при первом же дожде? Собкову не жаль денег — терпеть не может, когда его «делают», превращают в ушатого.
— Усохни, падло! — прошипел он, останавливаясь. — Не нужен мне твой лепень, понял? Линяй отсюда, пока я добрый, усек?
Разворотливый кавказец решил не связываться с опасным покупателем. Вон как чешет по фене! Раздразнишь такого — вставит незаметно для окружающих заточенное «перышко», даже не заметишь, как очутишься в преисподней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149