ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сначала это было легкое прикосновение, а затем — по взаимному согласию — пожатие.— Минуло уже целых два дня, с тех пор как я говорил с вами, — промолвил Иво, — мне они показались вечностью. Но вас окружали добрые друзья, и я полагал, что не вправе… Однако сейчас, когда мы все-таки оказались вдвоем, прошу вас подарить мне хотя бы час. Давайте прогуляемся по монастырским садам. Думаю, у вас не было времени взглянуть на них.Рука об руку они вышли из храма на залитый солнцем монастырский двор. Близилась вечерня, и в обитель после дневных трудов стекались братья, да и гости понемногу начинали возвращаться с ярмарки. И конечно же, девушке — дочери ремесленника и племяннице торговца — было лестно пройтись на виду у всех под руку со знатным лордом, владельцем множества имений в Чешире и Шропшире. Они присели на каменную скамью на солнечной стороне побелевшей от солнца живой изгороди, неподалеку от цветочной клумбы. Легкий ветерок доносил до них пьянящий аромат трав из садика брата Кадфаэля.— Вам предстоят немалые хлопоты, — серьезно заметил Корбьер, — и если я смогу хоть чем-то быть вам полезен, дайте мне знать… Я сочту за честь послужить вам, чем сумею. А тело вашего дядюшки вы отправите для погребения в Бристоль?— Да, он хотел бы, чтобы его похоронили там. Поутру братья отслужат заупокойную мессу, а потом мы отнесем гроб на баржу и отправим домой. В обители все так добры ко мне.— А вы? Вы тоже вернетесь домой на барже?Эмма помедлила с ответом, но в конце концов решила — почему бы и не довериться этому молодому человеку. Иво заботлив, внимателен и, конечно, поймет ее беспокойство.— Нет, — промолвила она, — думаю, это было бы неразумно. Будь дядюшка жив, я бы вернулась с ним, но сейчас — совсем другое дело. Один наш работник — нет, я не хочу сказать о нем ничего худого, он ни в чем не провинился, но… он чересчур увлекся мной. Я считаю, что нам не стоит отправляться в дорогу вместе. Но мне не хотелось бы и обидеть его недоверием. Поэтому я скажу ему, что задержусь в Шрусбери на несколько дней по просьбе шерифа, ибо могут открыться новые обстоятельства, касающиеся смерти дядюшки.— Но как же тогда, — спросил Иво с неподдельным участием, — вы собираетесь вернуться в Бристоль?— Я останусь с леди Берингар до тех пор, пока не найду попутчиков, да таких, чтобы среди них обязательно были женщины. Хью Берингар обещал посодействовать мне. Деньги у меня есть, и потому я ни для кого не буду обузой.Иво окинул девушку долгим серьезным взглядом и не удержался от улыбки:— У вас здесь столько доброжелателей, не приходится сомневаться в том, что вы благополучно доберетесь до дому. Я, со своей стороны, тоже постараюсь чем-нибудь вам помочь. Но это потом, а сейчас, прошу вас, забудем о вашем предстоящем отъезде и вместе проведем оставшиеся нам немногие часы. — Он поднялся и, взяв девушку за руку, увлек ее за собой. — Пойдемте, забудьте о вечерне, о ярмарке, о делах и обо всем том, во что придется вникать завтра. Думайте только, какой сегодня чудный летний вечер, что вы молоды и прекрасны и у вас надежные друзья… Давайте спустимся мимо рыбных прудов к ручью. Не волнуйтесь: я не заведу вас слишком далеко.Эмма с благодарностью приняла его предложение, и, взявшись за руки, молодые люди направились к ручью. За аббатскими полями царила прохлада, дул свежий ветерок, на воде играли солнечные блики, порхали и щебетали птицы, и на какое-то время Эмма почти забыла о долге, который ей предстояло исполнить. Иво держался с ней галантно и учтиво, ни в чем не выходя за рамки приличий. Но когда девушка с сожалением сказала, что ей пора возвращаться, так как она боится обеспокоить своей задержкой Элин, Иво проводил ее до самого странноприимного дома и почел своим долгом предстать перед Элин, которая по достоинству оценила его любезность и прекрасные манеры.Иво проявил отменную чуткость и деликатность. В покоях Элин он оставался не дольше, чем приличествовало первому визиту, и удалился, произведя на хозяйку наилучшее впечатление.— Стало быть, это и есть тот самый молодой человек, который помог тебе во время беспорядков на пристани, — промолвила Элин, когда Корбьер ушел. — Знаешь, Эмма, по-моему, он не на шутку тобой увлечен. — Про себя Элин подумала, что обретенный поклонник может стать для девушки достойной заменой утраченному покровителю. — Он принадлежит к славному роду, — продолжила Элин. Сама она, урожденная Сивард, хоть и принесла мужу в приданое два манора, была напрочь лишена дворянской спеси. С Эммой она держалась как с ровней и помянула знатное происхождение Иво, далее не вспомнив о том, что у ремесленников и торговцев свои представления о гордости и чести. — Корбьеры состоят в дальнем родстве с самим графом Ранульфом Честерским. К тому же мне кажется, он весьма достойный молодой человек.— Но он не моего круга, — рассудительно, хотя и не без сожаления отозвалась Эмма. — Я дочь каменщика и племянница купца. Простая горожанка не пара знатному лорду.— Ты — это ты, а вовсе не простая горожанка, — решительно возразила Элин.Поздно вечером, после повечерия, брат Кадфаэль обдумал сложившееся положение и нашел, что оно не внушает особых опасений. Эмма находится в странноприимном доме, под надежным присмотром Элин, да и Берингар, наверное, уже вернулся домой. Поэтому монах в кои-то веки с легким сердцем отправился в постель в одно время со всей братией и безмятежно спал, пока колокол не пробудил их к полуночной молитве. По черной лестнице братья молча спускались в церковь, чтобы встретить новый день, восславив Всевышнего. В тусклом свете алтарных свечей монахи заняли свои места, и началось богослужение, а вместе с ним и третий день ярмарки Святого Петра. Третий, и последний.К полуночной службе брат Кадфаэль всегда поднимался охотно, бодрым и воодушевленным, сна у него не было ни в одном глазу. В этот час все чувства его обострялись до степени, невозможной при дневном свете. Полумрак, нависавшие тени, приглушенные голоса, отсутствие в храме молящихся мирян — все это помогало полностью сосредоточиться на молитве, воспарявшей к престолу Вседержителя. В такие минуты он ощущал необычное единение со всеми собравшимися в храме. Они воистину были его братьями по плоти, крови и духу, даже те из них, к кому в обычное время он не испытывал особой симпатии. Бремя монашеских обетов он воспринимал как высокую привилегию. Ночная молитва, как ничто другое, придавала ему сил для дневных трудов.Зрение и слух Кадфаэля были обострены до крайности. Каждая деталь церковного убранства даже в полумраке выделялась резко и отчетливо. Нота, случайно взятая невпопад полусонным старым монахом, резанула слух. Но более всего его внимание притягивало одно-единственное пятнышко на полу под козлами, на которых покоился гроб мастера Томаса. Его не должно было быть там, но все же оно там было. Оно попалось на глаза Кадфаэлю в самом начале прославления, и монах больше не мог забыть о нем.Как только служба закончилась и братия безмолвной процессией направилась к лестнице, ведущей к кельям, брат Кадфаэль отступил в сторонку, наклонился и поднял с пола то, что приковывало его взгляд и не давало ему покоя. Это оказался лепесток розы. В сумраке невозможно было отличить его цвет. Кадфаэль разглядел только, что он бледный, с темными краями. Монах сразу узнал, что это за лепесток, и отчетливо понял, откуда он взялся.К счастью, Кадфаэль видел, как Эмма принесла свой прощальный дар и положила его в гроб Томаса из Бристоля, иначе значение этой находки осталось бы для него тайной. Но теперь ему стало все ясно. Девушка несла розу в ладонях, осторожно и бережно, не только не уронив ни лепесточка, но не просыпав на пол даже пыльцы.Тот, кто так настойчиво охотился за таинственным сокровищем мастера Томаса, тот, кто убил его, обшарил его баржу и торговую палатку, ныне не остановился перед кощунством и обыскал гроб. В промежутке между повечерием и прославлением гроб был открыт и закрыт снова, но при этом один-единственный лепесток незаметно выпал наружу и остался лежать на полу немым свидетелем совершенного святотатства. ТРЕТИЙ ДЕНЬ Эмма проснулась, едва забрезжил рассвет, поднялась с широкой кровати, которую делила с Констанс, и принялась тихонько одеваться. Однако, как ни была девушка осторожна, Констанс открыла глаза и бросила на Эмму встревоженный, любопытствующий взгляд.Эмма приложила палец к губам и многозначительно показала глазами на дверь, за которой спали Элин и Хью.— Тсс! — прошептала она. — Я не хочу никого разбудить. Мне нужно сходить в церковь к заутрене.Констанс слегка поерзала на подушке, приподняла брови и понимающе кивнула. Сегодня монахи собирались отслужить мессу по мастеру Томасу, а затем перенести его тело на баржу для отправки домой. Ничего удивительного, что в такой день девушка решила облегчить собственную душу, помолившись с утра пораньше за упокой души убиенного дядюшки.— Только вот стоит ли тебе идти одной? — спросила служанка.— Я ведь только до церкви, — заверила ее Эмма.Констанс снова кивнула, и глаза ее закрылись. Прежде чем Эмма приоткрыла дверь и бесшумно выскользнула наружу, служанка уже спала.Брат Кадфаэль поднялся к заутрене вместе со всей братией, но покинул келью раньше других монахов, ибо собирался сообщить о сделанном им открытии тому, кого оно в первую очередь касалось. Кощунственное деяние было совершено в стенах аббатства, и аббат имел право узнать об этом первым.Войдя в строгую келью аббата и закрыв за собой дверь, Кадфаэль выложил все, что узнал и о чем догадался. Он и Радульфус хорошо понимали друг друга и говорили напрямую, без обиняков. Желтоватый, розовеющий по краям лепесток, слегка увядший, но все еще шелковистый и нежный, лежал на ладони аббата, словно золотистая слеза.— Ты уверен, что дочь наша не обронила его, когда несла цветок? — спросил Радульфус. — Воистину это было достойное приношение.— Уверен, святой отец, что она даже пыльцы не просыпала. Девушка несла его в обеих руках, точно полный до краев кубок. Я еще не видел гроба при дневном свете, однако не сомневаюсь, что он выглядит так же, как выглядел, когда плотник закрыл его. Гроб был вскрыт, а затем заколочен снова, хотя никаких следов наверняка не осталось.— Я тебе верю, — промолвил аббат, — какое гнусное святотатство.— Это так, святой отец, — отозвался Кадфаэль.— И ты не можешь назвать имя того, кто совершил его?— Пока нет.— И ты не знаешь, добился ли — не приведи Господи! — этот человек того, чего хотел?— Не знаю, но верю, что Господь не попустит.— Сделай все, что в твоих силах, — промолвил Радульфус и, размышляя, на некоторое время умолк, а затем заявил: — Мы обязаны сообщить о случившемся мирским властям. Думаю, лучше этим заняться тебе, ибо, насколько мне известно, помощник шерифа склонен прислушиваться к твоим словам. Я же займусь иным. Осквернив гроб усопшего сына нашего, неизвестный нанес оскорбление не только наследнице, но и всей обители и святой церкви. Сегодня утром по усопшему будет отслужена месса, и священный обряд очистит его от скверны. Что же до девушки, то не стоит ее тревожить, ибо душа ее дядюшки ныне в руках Всевышнего и ничто земное не в силах повредить ей.— Ты прав, святой отец, — с благодарностью отозвался Кадфаэль, — будет лучше, если она ничего не узнает о случившемся. Эмма славная девушка, и нам надлежит дать ей утешение, а не усугублять ее печаль.— Позаботься об этом, брат. Ну а сейчас пора к заутрене.Выйдя из аббатских покоев и направляясь к церкви, Кадфаэль заметил впереди Эмму, которая свернула в ту же сторону. Монах замедлил шаги, решив, оставаясь незамеченным, понаблюдать за ней. Желание девушки зайти в храм и предаться молитве было вполне естественным, однако Кадфаэль знал, что есть у Эммы и некое загадочное дело, не имеющее к церкви никакого отношения, а потому хотел выяснить, ради какой надобности она поднялась в этот утренний час.Эмма вошла в церковь через южную дверь, а следом за ней украдкой вошел и брат Кадфаэль. Монахи к тому времени уже заняли свои места, и внимание их было приковано к алтарю. Девушка тихонько проскользнула в неф, как будто искала укромное место для уединенной молитвы, но не остановилась, а торопливым шагом двинулась дальше, к западной двери, предназначавшейся для прихожан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...