ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что же касается воздуха, то на улице его было не больше, чем в помещении со сломанной печной заслонкой: весь дым и сажа скапливаются внутри. Даже в середине дня солнца не было видно. Лабиринт грязных и кривых улиц все время тонул в полумраке. Вот он, знаменитый Лондон! Век бы его не видеть!Джапоника вздохнула и отвернулась. Она должна уехать отсюда. На это у нее были все права. Целые поколения Шрусбери подчинялись дурацкому правилу наследования, но как-то умудрялись выживать. Кто она такая, чтобы ниспровергать устои? Джейми и Агги ждали ее в Лиссабоне. Господи, как она скучала по сыну! Ничто в мире, за исключением чувства долга, не могло бы заставить ее разлучиться с ним. Но собственный кодекс чести побуждал Джапонику медлить с отъездом. Сколько еще пройдет времени, прежде чем от Агги придет ответ? Джапоника не знала, как здоровье сына, хорошо ли он ест, растет ли, набирает ли в весе как положено. Может, у него уже начали прорезаться зубки! Лорд Веллингтон обещал…— О! — Джапоника откинулась на сиденье. Было нечто, что она могла сделать уже сейчас. Она обещала отправить припасы в измученный войною Лиссабон. В кармане ее салопа хранились записки с просьбами от офицеров Веллингтона, испытывающих нехватку во всем — от свечей и мыла до масла и сыра.Постучав по крыше экипажа, она велела вознице ехать в «Фортнам и Мейсон» на Пиккадилли. Глава 8 — Спасибо, что проводили меня до экипажа, мистер Фортнам.— Ну что вы, для меня это большая честь. Наконец-то наша «индийская» родственница выбрала время навестить пас в Лондоне, — говорил Ричард Фортнам, праправнук Уильяма Фортнама, того самого, кто вместе с Мейсоном стал родоначальником ныне столь известного бизнеса. — Жаль, что вы не согласились принять мое приглашение и не остались пожить у нас.— Спасибо, как-нибудь в другой раз. — Джапоника не чаяла оказаться внутри кареты — к этому часу повалил мокрый снег, который она успела возненавидеть.— Вы ведь заглянете к нам еще раз до отъезда?— Надеюсь, но я обязательно сообщу вам о своих планах.Лакей поднял приступок, и Джапоника выдохнула с облегчением. Она так и не поняла, приобрела ли в лице родственника союзника или, наоборот, нажила врага, открыв слишком многое из того, что не следовало говорить.— Куда едем, миледи? — спросил лакей.— В самом деле, куда? — пробормотала Джапоника. Она не имела права злоупотреблять добротой Симмонса и гнать его экипаж до самого Крез-Холла. — В резиденцию Шрусбери в Мейфэр, — приказала она.— Хорошо, миледи.Карета тронулась, и девушка высунулась из окна, чтобы помахать на прощание Фортнаму.Джапоника не стала поднимать шум по поводу своего приезда. Она направилась прямо в кабинет, где старший продавец принял ее заказ. Он был столь внушительный, что можно было обеспечить целую армию. Собственно, так оно и было, учитывая тот факт, что заказы ей давали офицеры британской армии. Едва бумага была подписана, старший продавец извинился и вышел, и уже через минуту Джапонику приветствовал сам Ричард Фортнам.Гордый тем, что является совладельцем столь процветающего предприятия, Ричард Фортнам был с клиенткой весьма любезен, тем более что вскоре узнал, что приходится Джапонике дальним родственником. Он проводил ее в свою гостиную, где угостил вином и печеньем. За угощением Фортнам расспрашивал девушку о том, как живет заграница, отметив при этом, что, если бы не дела, он с удовольствием сам бы отправился в путешествие, чтобы полюбоваться экзотическими красотами Ближнего Востока.Джапоника, стараясь вести себя как можно более сдержанно, дала весьма расплывчатый ответ на вопрос о причинах, побудивших ее приехать в столицу. Раз она в самом начале не сообщила, что является виконтессой Шрусбери, она и в дальнейшем не видела причин говорить об этом. Но когда она уже собралась уходить, Фортнам спросил, по какому адресу она проживает в Лондоне. Он хотел послать по нему приглашение отобедать с семьей. Польщенная, Джапоника оговорилась, что в Лондоне у нее пока нет квартиры, на что Фортнам, сама галантность, тут же предложил пожить у него.Джапоника мгновенно сообразила, что это не выход, но тогда возникала новая проблема, и слава Богу, что она вовремя вспомнила о доме в Мейфэре.Мистер Симмонс сообщил ей накануне, что по завещанию она имеет право жить в лондонской резиденции. Он также сообщил, что хотя дом не использовался в течение двух лет, пока лорд Эббот отсутствовал, состояние жилья вполне приличное, поскольку все это время там, в мансарде, жила пара слуг, в чьи задачи входил уход за жилищем.Джапоника откинулась на сиденье и с удовольствием открыла жестяную баночку с португальским черносливом. Фортнам уговорил ее взять эту баночку на пробу в качестве рекламного образца новой продукции. Действительно вкусно.Как хорошо, что на время у нее появился свой уголок. Свой собственный, где ей не станут досаждать несносные падчерицы!— Бершем? — Джапоника не смогла сдержать удивление, когда дворецкий Крез-Холла открыл перед ней дверь лондонской резиденции. — Как вы предусмотрительны! — продолжала она, развязывая ленты под подбородком. Чепец успел вымокнуть. — Однако ваши добрые намерения пропали всуе. Сестры Эббот уже вернулись в Крез-Холл, где, как мне кажется, им понадобится ваша помощь куда больше, чем мне здесь.— Благодарю вас, — дворецкий с прилипшей к лицу кислой миной вежливо поклонился, — но я прибыл в Лондон не потому, что предчувствовал ваши намерения. Меня сюда вызвали.— Вызвали? Кто?— Виконт Шрусбери, миледи. Через полчаса после вашего отъезда нарочный прибыл в имение с распоряжением от виконта Шрусбери немедленно отправиться в город.— Виконт здесь? Какая удача! Именно с ним мне и надо поговорить. — Джапоника протянула дворецкому влажный салоп и шляпу. — Пожалуйста, проинформируйте виконта о том, что я хочу переговорить с ним по весьма срочному делу.— Он вас не примет, миледи. Он сказал мне, что его ни для кого нет дома.— Но я не гостья, я родственница, — заявила Джапоника с тем апломбом, которого не испытывала.Из гостиной на первом этаже доносились звуки женских голосов.— У виконта гости? — Джапонику этот факт даже порадовал, ибо с коммуникабельным, общительным человеком ей было бы легче договориться. И еще, чем скорее они встретятся, тем скорее можно уладить дела.Джапоника пригладила влажные кудряшки и, попросив Бершема не трудиться представлять ее, направилась к двери в гостиную.— Простите мое вторже… — Джапоника так и застыла с открытым ртом. Пятеро девиц сидели за столом и распивали чай. Виконта нигде не было видно.Все пятеро смотрели на мачеху с тем же досадливым недоумением, что и она на них.— Вот, я же говорила! — Лорел обращалась к Гиацинте. — Ей нельзя доверять!— Я думала, вы едете в Крез-Холл. — Джапоника закрыла за собой дверь.— А мы думали, что вы согласились оставить нас в покое. — Гиацинта со стуком опустила чашку на блюдце. — Зачем вы здесь?Джапоника не стала показывать, что разочарована.— Я приехала, чтобы повидаться с виконтом.— Я знала! — воскликнула Лорел, стряхивая крошки на пол. — Вы явились, чтобы интриговать за нашими спинами.— Он не станет с вами встречаться, — заявила Гиацинта в полной уверенности, говорящей об осведомленности.— И почему? — Джапоника прошла в комнату. — Что вы ему обо мне сказали?На губах Лорел заиграла злобная ухмылка.— С чего вы решили, что мы будем говорить с ним о ком-то далеко не из нашего круга?Джапоника подбоченилась, копируя Агги, когда та бывала в боевом настроении.— Значит, вы с ним не разговаривали.— Он не захотел, — заикаясь пролепетала Пиона. Четыре сестры разом закричали на нее.— Он не захотел с вами общаться, — сказала Джапоника, дружески улыбаясь Пионе. Она могла поздравить себя с обретением союзницы в стане врага, — но зато он увидится со мной. Я вдовствующая виконтесса. И потому на социальной лестнице стою выше его. Если только он не женат.Лорел прищурилась при упоминании о матримониальном статусе виконта. Сейчас, когда щеки Джапоники раскраснелись от ветра, а волосы не прикрывала ни дурацкая шляпка, ни чепец, мачеха выглядела… достаточно привлекательной!— Виконт — старый дряхлый придурок. Убежденный холостяк. — Лорел посмотрела через плечо, ожидая получить поддержку сестер. — Кроме того, он болен. И скорее всего это чума. Он весь в красных гнойных прыщах.— Вы успели разглядеть прыщи, а самого виконта не заметили? Как такое возможно? — вежливо поин тересовалась Джапоника.— Бершем сказал нам, что виконт болен, — ответила Гиацинта, бросив уничижительный взгляд на сестру.— Виконт болен, Бершем подтвердит, — запальчиво сказала Бегония.Джапоника обвела взглядом девушек. В их рядах наблюдалось расслоение. Кроме того, накануне ее прихода здесь явно что-то произошло. Бегония сидела с заплаканными глазами, да и у Циннии физиономия была кислой. Но Пеона подарила Джапонике улыбку, слабую, пусть застенчивую, но улыбку. Выделять малышку, обращаться с ней не так, как с другими, Джапоника не могла. Иначе сестры замучат бедняжку.— Цинния, мой багаж все еще в экипаже Шрусбери?— Да, мисс, — опустив голову, ответила девушка.— Хорошо. — Джапоника перевела взгляд на Лорел. — Я подумала было, что его скинут в Темзу.Лорел покраснела и отвернулась. Наконец Джапоника обратилась к Бершему, который прошел в гостиную следом за ней:— Занесите сюда мои вещи.— Да, миледи.— Не хотите ли вы сказать, что остаетесь? — раздраженно воскликнула Лорел. — А как насчет того, что в этом доме заразный больной?— Вы бы предпочли, чтобы я сопровождала вас в Крез-Холл?Лорел нечем было крыть, и она опустилась на кушетку, разочарованно надув губы.— Я вот что думаю, — сказала Джапоника. — Пока я не переговорю с лордом… Как его зовут?— Синклер, — заикаясь подсказала Пиона.— Пока я не переговорю с лордом Синклером, разрешаю вам остаться здесь.— Вы нам разрешаете?— Как вы смеете!— Она в самом деле может нас выставить?Джапоника поспешила выйти из комнаты, чтобы не слышать этой какофонии, состоящей из голословных обвинений, домыслов и гадостей.— Итак, вдова приехала. Будь она неладна! Весь дом заражен этими Шрусбери!Девлин Синклер швырнул бокал с кларетом в стену. Хрупкий хрусталь разлетелся на осколки, вино залило ковер.— Это были любимые бокалы лорда Эббота, — укоризненно заметил Бершем.Девлин круто повернулся.— Теперь они принадлежат мне. Захочу, все здесь разобью!Старик опустил взгляд.— Как вам будет угодно, милорд.Девлин смахнул со стола правой рукой все то, что осталось от обеда: фарфор, серебряные приборы, блюда с остатками еды. Картофель, кости, подлива — все полетело в стороны и приземлилось на ковре. Из трех бутылок на столе осталась лишь одна, в которой еще оставался кларет. Схватив ее, Синклер нетвердой походкой направился к камину и тяжело опустился в хорошо сохранившееся кресло времен королевы Анны.Бершем поморщился при жалобном скрипе тонких ножек драгоценного предмета мебели.— Это кресло древнее и ненадежное. Может, мне велеть лакею принести сюда что-то более подходящее?Лорд Синклер не ответил. Он глубже вжался в кресло и протянул ноги в сапогах к каминной решетке. В камине догорали уголья, и красноватый свет от них был единственным, что освещал комнату.Бершем подбросил еще угля. Зашипев и злобно подпрыгнув, вверх устремились язычки пламени, цветом своим и чем-то еще неуловимым сильно напоминая золотистые глаза нового хозяина дома. Но глаза — еще не самое жуткое в нем. Куда более жуткое зрелище представлял собой стальной крюк, торчащий вместо правой кисти. Крюк, на металлической поверхности которого играли кровавые отблески пламени. Бершем был напуган, но постарался этого не показывать. Кто знает, что может выкинуть новый виконт в пьяном угаре.С тех пор как лорд Шрусбери появился в доме, он только и делал, что пил. Он прибыл сюда еще до Бершема, на рассвете, и о том, чем новый хозяин занимался до его прибытия, Бершем узнал у слуг, живущих в мансарде. Из страха, что не справятся, они послали за Бершемом. Все люди, служившие у Шрусбери, видели в этом работнике ветерана и советчика, ибо он один мог направлять их в нелегкой службе. Но на этот раз Бершем тоже, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. В последний раз он видел молодого виконта лет десять назад.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...