ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Он демонстративно обнажил протез. — Теперь я едва ли могу оседлать коня, но в том, что касается всего остального, я еще вполне дееспособен.Джапоника посмотрела на его правую руку.— Разве вы не могли… — Гнев в его глазах заставил ее замолчать на полуслове. Но вместо одной мысли родилась другая. Страх подстегнул ее. Он не имел права говорить с ней так, будто они уже были любовниками. — Я бы предпочла держать мое мнение о вас при себе, если вы позволите. Что же касается духов, то я буду пользоваться ими тогда, когда захочу, а если вам что-то не нравится, или терпите, или держитесь от меня подальше.— Боюсь, вы не понимаете природы моих мук. Позвольте вам продемонстрировать… — Девлин уже не мог сдерживаться. Схватив Джапонику за предплечье, он подтащил ее чуть ли не к себе на колени. — А теперь скажите, что вы бы не стали задирать нос, если бы знали, как сильно меня возбуждает ваш запах!— Полагаю, я не должна бояться быть собой, каковы бы ни были последствия, — ответила леди Эббот, явственно слыша стук собственного сердца.Синклер не слышал биения се сердца, зато он видел биение ее пульса на шее, как раз там, где она, должно быть, прикоснулась к коже духами. Голова его кружилась, ибо запах стал многократно сильнее. Он, этот влекущий аромат, вызывал в нем сладкое, ни с чем не сравнимое томление, ставшее неотъемлемой частью его общения с ней, частью Джапоники Эббот. Он смотрел в ее глаза, видел ее лицо так близко — всего в нескольких дюймах от своего, , видел эти абсурдные красновато-золотистые кудряшки, выбившиеся из-под шляпы, рыжие ресницы и чувствовал, нет, знал, что они были вместе задолго до этого часа. Что он целовал ее задолго до прошлого вечера и что она целовала его со страстью, которую лишь прикрывало обличье скромности, но не могло от него скрыть. Что с того, что она не хочет говорить ему, когда и при каких обстоятельствах они любили друг друга? Она была здесь, с ним, в его объятиях, и она не противилась. Эта женщина побывала замужем, напомнил себе Девлин, так что притворной девичьей стыдливости можно не опасаться.— Я хочу тебя. И я вижу, что ты хочешь меня. Так зачем себе в этом отказывать?Джапоника замерла. Бедра ее были прижаты к его ногам. При каждом ее вдохе мышцы его бедер напряженно сжимались. Он был здесь, с ней, реальный, как никогда прежде. Мужчина из плоти и крови: не фантом из ее снов и не маг-искуситель, каким она воспринимала его сквозь затуманенное опием сознание. Она видела собственное отражение в его глазах, чувствовала желание. Его губы легли на ее уста…И в этот самый миг карета резко накренилась. Она услышала, как тревожно заржали кони, потом хриплый окрик конюха и удар плетью. Кадета покатилась на двух колесах, и Джапонику резко швырнуло к дверце, следом покатился Девлин, затем карета встала на место. При этом экипаж подпрыгнул, хрустнула ось и Джапоника невольно вскрикнула. От толчка ее подбросило и, хотя Девлин успел подхватить ее, она все же ударилась головой о стену экипажа. Перед глазами поплыли красные круги, потом стало темно. Она слышала, будто кто-то несколько раз повторил ее имя, но голос казался глухим и далеким, словно шел из глубины колодца.Ругаясь, как старый солдат, Девлин поднялся с пола и выглянул наружу. Дверца была открыта настежь и болталась на искореженных петлях. В густой пелене дождя угадывались очертания двух экипажей. Лакей и возница, переругиваясь, освобождали коней от упряжи.— Там, впереди, случилась авария, — сказал Синклер, обращаясь к Джапонике. — Вы не ушиблись? — Поскольку ответа не последовало, он обернулся и увидел, что она лежит на полу. На ее лбу была кровь и из уголка рта стекала кровавая струйка.Девлин, применив испытанный прием, нащупал пульс. Жива! Прошептав благодарственную молитву, он опустился возле Джапоники на колени. В этот самый миг карета крякнула и осела. Судя по тому, как она накренилась, отскочило колесо. Но состояние экипажа не столь волновало его, сколько состояние женщины, которую он практически насильно увез с собой. Она по-прежнему была без сознания. Первым делом он развязал ленты шляпы и снял ее. Как можно осторожнее просунул правую руку ей под плечи и приподнял тело.— Вы сильно ушиблись, миледи?Глаза ее открылись. Он увидел в них изумление и трогательную беспомощность.— Это вы, мемсагиб? — спросила она на персидском.— Кто я, бахия? — нахмурившись, переспросил он.По телу ее пробежала чувственная дрожь, губы ее приоткрылись. Он уловил миг, когда она пришла в чувство. И в тот же миг вернулись сомнение и нерешительность, которые словно срослись с ней.— Лорд Синклер. А почему вы спрашиваете? Девлин испытывал разочарование. Мгновение оказалось упущенным. Она, конечно, собиралась сказать совсем другое, но теперь он даже не знал, как подступиться к тому, чтобы выяснить, что она собиралась сказать.— Мы потеряли колесо. — Он прижал ее голову к груди. Ее кожа, гладкая как атлас, была холодна как лед. — Вам больно?Она покачала головой:— Так, пустяк. Отделалась синяками.Он не поверил, поскольку, попытавшись отодвинуться от него, она застонала и прикусила губу.— Не шевелитесь!Синклер осторожно пробежал рукой по ее плечам, предплечьям и после от подмышек к талии.— Здесь не болит? — в тревоге спрашивал он всякий раз.И всякий раз она отвечала почти беззвучным «нет». Он прощупал ей живот, а потом затылок.— Попробуйте пошевелить ногами, — велел лорд, и, когда она осторожно пошевелила сначала правой, потом левой ногой, внимательно наблюдал за ее движениями. В первый раз он позволил себе улыбнуться. — Пожалуй, вы правы. Вы не сильно пострадали. — Он дотронулся до ее губы. — Зуб не шатается?Джапоника медленно ощупала языком зубы и столь же медленно покачала головой:— Нет, только язык прикусила. Возница просунул голову в дверной проем:— Вы в порядке, господин? А леди Эббот, она…— Мы оба в относительном порядке. Так, пара синяков. Из-за чего авария?— Фаэтон врезался в почтовую карету. Возник затор. Я попытался объехать, клянусь, пытался! Но все случилось слишком внезапно. Мы потеряли колесо, да еще и дорога мокрая…— Пойди посмотри, что можно сделать. Я пока останусь здесь. — Девлин посмотрел на Джапонику: — Вы не возражаете?— Вовсе нет. Со мной все будет в порядке, честно. — Она говорила ровным голосом и даже улыбалась. — Главное, достоинство мое не пострадало.Он пристально смотрел на нее, не желая выпускать из объятий.К чему отказывать себе в удовольствии, если оба, мужчина и женщина, хотят одного и того же? Она так и не ответила на этот вопрос, но сейчас продолжать разговор на прежнюю тему показалось неуместным. Он помог ей сесть на скособоченную скамью и прикрыл пледом.— Не шевелитесь, я мигом.Он выбрался из экипажа и зашагал сквозь туманную морось вперед, туда, где виднелись силуэты двух попавших в аварию карет. На этой дороге движение было достаточно оживленным. Многие выходили из экипажей и предлагали помощь.— Дело труба, господин. Кучер беговых дрожек сильно пострадал, когда экипаж перевернулся.— Тогда от нас проку мало. Пойду попробую договориться с кем-нибудь, чтобы взяли на борт леди Эббот.— Нет нужды, милорд. Я уже попросил этим заняться лакея. Но только сейчас все равно ничего сделать нельзя. Пройдет время, пока дорогу расчистят и движение восстановится.— Замечательно. — Девлин повернулся и зашагал к карете. В этот момент он не думал о том, что ждать этого придется в холодной карете, тем более он промок под ледяным дождем. Не думал он и о том, что ожидание пойдет не на пользу леди Эббот.Она сидела на покосившейся скамье, закинув ногу на противоположное сиденье.— Я повредила лодыжку, — сказала она, улыбнувшись одними губами. — Ничего серьезного.Синклер осторожно забрался на скамью рядом с ней и устало сгорбился.— Нам придется побыть здесь немного. Колесо сломалось.— Нам повезло, — задумчиво отозвалась Джапоника. — Я слышала, что кто-то серьезно пострадал.— Дурак в легкой повозке решил обогнать почтовый дилижанс. Чертов дурак. — Девлин протянул руку к ее лицу и, взяв за подбородок, повернул лоб к свету. Убедившись, что она действительно отделалась одним синяком, он облегченно вздохнул и, обняв ее за талию, прижал к себе.— Нам повезло, — повторил он. — Очень повезло.Джапоника приникла к его груди. Ее била дрожь. Какой он был твердый, сильный, надежный и какой она сама себе казалась слабой! Ей даже захотелось плакать. И она не могла ничего сказать ему о своих чувствах.— Вы замерзли? — спросил Синклер, укрывая ее пледом и подбивая под плечи края. — Так лучше?Джапоника неохотно приподняла голову от его плеча.— Нет.Она увидела в его глазах вопрос за мгновение до того, как он, склонившись над ней, накрыл ее уста своими губами.Тепло от его дыхания проникло в нее сквозь полураскрытые губы, такие влажные и жаркие. Он легко провел языком по ее губам. Она чуть слышно вскрикнула, и тогда его язык проник в нее. Удовольствие было слишком сильным, чтобы себе в нем отказать. Она протянула руку и провела ладонью по его горлу, обняла за шею и отдалась на волю желания. Ее язык и губы дарили ему тот же восторг, что и он дарил ей. Руки его сомкнулись у нее за спиной. Синклер усадил Джапонику к себе на колени.Они целовались в тишине, прерываемой лишь хриплыми вздохами. Его ладонь коснулась ее груди. Она извивалась всем телом, жадно приветствуя те чувства, в существование которых в реальном мире она практически не верила. Теперь тело ее требовало продолжения.Синклер неохотно оторвался от ее губ и, задыхаясь, спросил:— Что вы для меня?Она отвернулась.— Если вы не можете вспомнить, я не могу сказать.— Не могу или не хочу?Она покачала головой, и рыжий завиток ударил ее по щеке.— Тогда мне придется самому выяснить правду.Он прижал ее голову к груди и уткнулся в ее волосы. Она пахла хной и раем. На этот раз Джапоника даже не стала притворяться, что они чужие. Он решил, что женщина имеет право на тайны в том, что касается сердечных дел. А теперь он не сомневался в том, что тайна ее была деликатного свойства. Он не смел причинять ей боль. Он сумеет перетерпеть. Все можно вынести, даже невыносимое желание, что терзало его тело. И в этот миг впервые за долгое время лорд Синклер почувствовал себя в ладу с миром и собой. Глава 16 — Она не похожа на вдову. — Лорнет в черепаховой оправе поднялся, чтобы прикрыть пару глаз, бледно-серых, как день за окнами городского дома Шрусбери.Джапоника с трудом заставляла себя не ерзать под этим бессовестно оценивающим взглядом высокой элегантной леди, стоявшей на пороге столовой. Она решила, что старомодный лорнет был причудой дамы, ибо все остальное отвечало последнему слову моды. На ней было прогулочное платье из шелковой полосатой тафты с длинными рукавами, малиновый бархатный берет, украшенный жемчугом и страусовыми перьями, покачивающимися, когда она разговаривала.Покончив с инспекцией, дама похлопала лорнетом по ладони.— Девлин, ты мог бы меня представить.Девлин, который при ее появлении поднялся с места, был сама безмятежность.— Вам же сказали, что нас нет дома, тетя Лейси.— Чепуха, Дев. Я — член семьи. Кстати, до смерти хочу есть. — Дама подплыла к Синклеру и подставила ему шеку, которую тот послушно чмокнул. Довольная, она позволила лакею усадить себя за стол.Усевшись, тетушка Лейси обласкала Джапонику сладкой улыбкой.— Не нервничайте так, дитя мое. Девлин мне как сын, а я ему последние двадцать лет как мать. Но он всегда был несносным ребенком. Утверждает, что не может меня вспомнить.— Увы, тетя. Это факт: несколько лет напрочь выпали из моей памяти.— Обманщик! Кое-что ты помнишь. Разве не ты написал мне пару недель назад письмо, в котором советовал держаться подальше от Лондона? Любая мать на моем месте поняла бы, что ты отчаянно во мне нуждаешься.— Так мать или тетя? — прошептала Джапоника, взглянув на Девлина. Незваная гостья выглядела ни на день старше, чем ее то ли сын, то ли племянник.— Это сложное уравнение, — пробурчал Девлин. Леди Симмс покачала головой, при этом в движение пришли не одни лишь жемчуга и перья, но еще и черные кудри, обрамлявшие ее пикантное лицо.— Не обращайте внимания на его характер. С мужчинами всегда трудно. Они грубят и хамят, а потом ждут помощи в трудную минуту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...