ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда он, наконец, оставил их вдвоем, Александр с облегчением сказал:
– Отец не лишил меня наследства. Чарли был уверен, что он это сделает. Да и отец угрожал не раз. – Александр улыбнулся, притягивая к себе Мауру. – Интересно, почему он этого не сделал? Думал, наверное, что он бессмертен, всегда успеет переделать завещание.
Это было не очень-то почтительно, но Маура промолчала и улыбнулась. Александр прижал ее к себе так крепко, что она слышала, как бьется его сердце. Не поднимая глаз, она негромко сказала:
– Я должна тебе что-то сообщить. Я давно хотела сказать тебе.
Его губы ласкали волосы Мауры, он все еще думал о завещании. Просто невероятно! Почему все-таки отец не лишил его наследства? Александр унизил, опозорил его, разрушил самые заветные надежды отца. Но отец не стал мстить. Александр не верил, не мог поверить этому. Жажда мести была присуща всем Каролисам. Дед Александра никому не спускал даже самой незначительной обиды, а уж стремление Виктора к беспощадной мести стало притчей во языцех среди тех, кто имел несчастье досадить ему.
И несмотря ни на что Виктор не стал мстить Александру, сделавшему своей женой девушку, не вызывающую у него ничего, кроме ужаса. Не потому ли, что чувствовал себя виновником смерти Дженевры? Или потому, что поступил бы точно так же, как Александр, если бы его собственный отец повел себя, как Виктор? Гадать можно было сколько угодно. Но сейчас Александр испытывал только благодарность. Состояние Каролисов перешло к нему. Больше его ничто не тревожило.
– У нас будет ребенок. Я окончательно уверилась в этом, когда у нас гостил Чарли. Но я не хотела тебе говорить, когда он был с нами. Я ждала, когда мы останемся одни. – Она подняла к нему сияющее от счастья лицо. – Это просто замечательно, правда? По-моему, это самое лучшее на свете.
Александр непонимающе смотрел на нее, в висках у него стучало, множество ощущений раздирали его одновременно. Ребенок! Господи, у них будет ребенок! Его ребенок! Маура права, это действительно замечательно! Это больше чем замечательно, это потрясающе. Это значит, что род Каролисов продолжается, значит, есть для кого приумножать богатства Каролисов. У него будет ребенок, к которому он будет относиться так же, как к нему самому относился его дед. Теперь его брак нельзя объявить недействительным, они с Маурой связаны навсегда, уже никогда он не сможет забыть о ее существовании.
Улыбка тронула уголки его губ, становясь все шире, и вот Александр уже улыбался, как Чеширский Кот:
– Это не просто замечательно, любимая! Это совершенно потрясающе!
Александра больше не тревожили узы, которые связывали его теперь с Маурой. Он давно отказался от мысли заплатить ей и больше никогда к этому не возвращался. Маура добилась того, что Александр считал для себя уже невозможным – она наполнила его жизнь смыслом, сделала его вновь счастливым.
Он по-прежнему часто вспоминал Дженевру, и всегда будет помнить о ней. Дженевра была любовью всей его жизни. Она вошла в его плоть и кровь и будет с ним до самой смерти. Но Александр уже не думал о Дженевре каждую минуту, как раньше, она уже не стояла между ним и Маурой. Страсть и дружба, которые подарила ему Маура, уняли боль, оживили чувства, вдохнули в него желание жить и любить. Он был безмерно благодарен за это Мауре.
– Надо отметить это событие шампанским, – сказал Александр с радостью и воодушевлением, мало заботясь о том, что шампанское в доме, где лежит покойник, неуместно. – Интересно, что скажет Чарли, когда узнает? Он обязательно будет крестным отцом. – Александр колокольчиком вызвал лакея. – Я приглашу в крестные отцы и Генри Шермехона. А как мы назовем его? Надо обязательно придумать какое-нибудь венгерское имя. Винсент, Золтан или Ференц.
– А если будет девочка? – Маура с трудом сдерживала смех. – И почему обязательно венгерское имя, можно и ирландское. Патрик или Брендон, а если девочка – Бриди.
Но Александр не слушал. Он велел ошарашенному лакею принести два фужера и шампанское.
Похороны состоялись в церкви Святого Фомы. Александр хотел, чтобы они прошли как можно тише, в семейном кругу, но нью-йоркское общество рассудило по-своему. После женитьбы Александра Виктору пришлось вынести немало унижений и враждебности от членов старой гвардии, которые стремились сохранить чистоту высшей касты, оберегая ее от общения со свекром ирландской эмигрантки.
Теперь, после его смерти, они спешили успокоить свою совесть и выказать почтение одному из богатейших людей Америки. Кроме того, это был хороший повод взглянуть на эту самую эмигрантку.
Маура полностью положилась на Мириам в выборе траурного одеяния. Ее черное платье с длинными рукавами и высоким воротом было сшито из отличного крепа. Волосы она уложила высоко на затылке, прикрыв небольшой шляпкой с вуалью. Будь на месте Мауры другая женщина, она могла бы показаться простушкой в этом мрачном наряде. Но на Мауре черное платье лишь подчеркивало безупречную белизну кожи и удивительную голубизну ее глаз. Пока они ожидали Мириам, ушедшую за черной котиковой накидкой, Александр смотрел на жену, испытывая почти болезненное наслаждение. Маура прекрасна. Она гораздо красивее Дженевры.
– Все готово, можно трогаться, – скорбным голосом сказал Александру распорядитель похорон.
Александр кивнул. Настал самый тяжелый момент, и его охватило весьма странное чувство. С каждой минутой становилось все труднее поддерживать в себе ненависть к отцу, которого он мечтал уничтожить. Сейчас вспоминалось только хорошее. Как они с отцом ходили в зоопарк Фраскони смотреть на слонов, верблюдов и скачущих верхом на пони обезьянок, как катались на санях, как ходили плавать. Слезы стояли у него в глазах. Почему отец так заупрямился из-за Дженевры? Господи, почему они не смогли остаться друзьями!
Кортеж, казалось, никогда не достигнет церкви. Стояла невыносимая жара для последнего дня августа, и Александр испытывал огромное неудобство от высокого, сильно накрахмаленного воротничка. Он знал, что в следующей за ними карете так же страдает от жары Чарли. Остальная шермехонская родня ехала за каретой Чарли. Дядя Генри выглядел очень удрученным – слишком навязчиво ему напомнили о том, что человек смертен. Александр даже не знал, кем приходились отцу остальные Шермехоны. Если вначале он хотел, чтобы на похоронах присутствовало как можно меньше народу, то сейчас был искренне рад, что все приехали проводить отца. Родство с Шермехонами много значило для Виктора, и Александру было приятно, что все они пришли почтить его память.
Каролисы отсутствовали. Единственным Каролисом был сам Александр. Впервые в жизни он вспомнил, что где-то в Венгрии у него есть родня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133