ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее решение привело Рэдфорда в ярость, но никакими словами и действиями он не смог заставить ее отказаться от этого намерения.
Габриэль начала выступать в «Шез Дюпре», клубе в Латинском квартале. Хозяйкой клуба была Инее Дюпре, певица, главной страстью которой были жареные цыплята и джаз, и Габриэль очень скоро завоевала шумную популярность. Она не записывала пластинки и не ездила в турне, как Рэдфорд и его группа, но занималась тем, что получалось у нее лучше всего. Она исполняла те песни, которые ей нравились, и именно так, как ей нравилось. Многие из них она сочинила сама.
В начале осени Нху передала ей письмо с сообщением о гибели Диня.
С глубокой печалью я пишу тебе о том, что твой дядя был убит в ссоре из-за земельного участка на севере страны. По-видимому, несчастье случилось уже давно, но я не знаю точно, когда именно. О нашем друге, который был с ним, до сих пор ничего не известно...
Ничего не известно. Ей и прежде ничего не удавалось выяснить, и вот теперь Динь мертв. Габриэль пыталась понять, что означают слова «ссора из-за земельного участка на севере». Динь не был крестьянином, он был военным. Может, Нху намекает на то, что он погиб в бою? А если так, значит, и Гэвин участвовал в сражении? Где же он теперь? Дрогнувшей рукой она отложила письмо. Где бы ни оказался Гэвин, без покровительства Диня его возьмут в плен. Точно так же как взяли Льюиса. И Кайла. Отныне ждать новостей можно было только после окончания войны.
– Крепись, любимый, – жарко шептала Габриэль сквозь слезы. – Крепись и останься в живых. Ради меня.
В новогоднюю неделю коммунистические войска обрушили мощные ракетные и артиллерийские удары на многие базы, деревни и города Южного Вьетнама, и Габриэль, испытывая огромное облегчение оттого, что не осталась с ребенком в Сайгоне, с нетерпением дожидалась вестей от Серены.
Письмо пришло несколько дней спустя. Серена рассказывала, что нападение на Сайгон испугало ее куда меньше, чем в прошлом году, и делилась радостью по поводу того, что за последние два месяца шесть воспитанников приюта были усыновлены семьями из Бельгии и Люксембурга. Серена надеялась, что в этой акции примут участие и другие европейские страны.
В июне поступили первые обнадеживающие новости. На встрече с президентом Тхиеу на острове Мидуэй Никсон объявил о выводе из Вьетнама 25 000 американских военных.
Казалось, возникла реальная возможность завершить войну. Габриэль написала Нху, спрашивая, имеет ли смысл ей возвращаться в Сайгон, но, к своему разочарованию, получила отрицательный ответ.
Затем, в сентябре, «Радио Ханоя» возвестило о смерти Хо Ши Мина.
– Не пойму, отчего смерть Хо считается таким уж Крупным событием, – заявил Рэдфорд, которого неизменно раздражало любое, даже косвенное, упоминание о Вьетнаме или Гэвине.
– Это событие мирового масштаба, – задумчиво отозвалась Габриэль. – Смерть Хо Ши Мина может изменить позицию Севера.
– Если это произойдет, Никсон не преминет поставить нас в известность, – язвительно произнес Рэдфорд.
Его сарказм не произвел на Габриэль никакого впечатления. Они находились в квартире Рэдфорда и только что закончили заниматься любовью. Она спустила ноги с кровати и начала одеваться. Рэдфорд приподнялся на локте и изумленно осведомился:
– Куда ты, крошка? Тебе выступать только через три часа.
Габриэль надела туфли и взяла соломенную сумку. На ее лице отразилась твердая решимость.
– Я не намерена ждать, пока Никсон будет выяснять, изменит ли смерть Хо Ши Мина позицию Северного Вьетнама на переговорах. Я поеду туда и выясню все сама.
– Что?! – взвыл Рэдфорд. Сладкая истома сексуальной удовлетворенности исчезла без следа, и он рывком уселся на кровати. – Куда ты поедешь?
– На мирные переговоры, – невозмутимо ответила Габриэль. – Я собираюсь встретиться с Суаном Тхюи, руководителем северовьетнамской делегации, и спросить его, где держат Гэвина.
Глава 32
Война по-прежнему играла важную роль в жизни Эббры и Скотта. Эббра регулярно переписывалась с Габриэль и Сереной, а в ноябре, два месяца спустя после смерти Хо Ши Мина, когда в Вашингтоне собралась очередная массовая антивоенная демонстрация, они со Скоттом приняли в ней участие вместе с четвертью миллиона других людей.
– Как насчет твоей последней затеи? – спросил Скотт, когда они летели обратно в Лос-Анджелес. – Будем предпринимать дальнейшие шаги?
Эббра крепче сжала его руку. В своем письме Серена рассказала ей о шести питомцах приюта, усыновленных семьями из Европы. Пришлось преодолеть невероятные бюрократические трудности, – писала она крупным отчетливым почерком, – но, когда я прощалась с детьми, зная, что отныне им обеспечена забота и любовь, я испытала самое глубокое удовлетворение.
Ее рассказ произвел на Эббру огромное впечатление. Они со Скоттом были женаты уже более года, но, невзирая на общее желание как можно быстрее завести ребенка, их брак оставался бесплодным.
– Я не вижу медицинских причин, которые не позволяли бы вам забеременеть, – сказал гинеколог, к которому Эббра обратилась за консультацией. – Вам следует запастись терпением, миссис Эллис. – В таких делах природа порой предпочитает не спешить.
Эббра по-прежнему надеялась со временем родить, но письмо Серены открыло перед ней иные возможности. Что мешает им со Скоттом усыновить вьетнамского малыша, родители которого погибли либо отказались от своего ребенка? Если впоследствии у них появится собственное дитя, приемыш станет их ребенку старшим братом или сестрой.
Обратившись к Скотту с этим щекотливым предложением, Эббра не испытывала тех опасений, которые возникли бы у нее, окажись на месте Скотта Льюис. За время недолгого первого замужества Эббре порой приходило на ум, что ее представления о Льюисе оказались глубоко ошибочными. Она до сих пор помнила изумление и ужас, которые испытала, узнав, что Льюис наслаждается ощущением опасности в жестоком' бою. Ей казалось, что они находятся на разных берегах глубокого ущелья, пропасти, через которую переброшен единственный мостик ее весьма идеалистической любви к Льюису.
Эббра отлично знала: ее родители отнесутся к идее усыновить вьетнамского ребенка резко отрицательно, но ее переполняла решимость устроить свою семейную жизнь так, как того хочется ей и Скотту.
В проходе между кресел салона первого класса ловко двигалась стюардесса, собирая пустые стаканчики и подавая закуски. Эббра подняла голову с плеча Скотта и негромко спросила:
– А ты действительно хочешь этого, милый?
Скотт кивнул, улыбаясь Эббре, и в его взгляде читалась такая любовь, что у нее сжалось сердце.
– Ты сама знаешь, что хочу, – сказал он, и хрипотца в его голосе подсказала Эббре, что он вспоминает о прошедшей ночи любви.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81