ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И да и нет. Шанталь облизнула пересохшие губы и решила рассказать все до конца.
— Когда я вошла, он возился вовсе не с машиной.
Брови у Джулии удивленно взметнулись вверх.
— И с кем же он там возился?
— С коллегой по «Баркер Коуэн», как оказалось.
Прошло семь лет, но она еще вздрагивает при воспоминании об этом эпизоде.
— Они не заметили тебя?
— Слава богу, нет, я успела убежать.
— А как ты узнала, что это была «эмджи»? Шанталь тяжело вздохнула.
— Я наблюдательная. Кроме того, я старалась смотреть куда угодно, только не на… них.
— Почему же ты до сих пор ничего мне не рассказала? — Джулия с обидой вздохнула. — И почему после всего этого ты все-таки стала там работать?
— Мама устроила меня через Годфри. Она думала, что облагодетельствовала меня.
Так началось то мучительное лето, когда она постоянно пыталась выбросить из головы сцену в гараже. Ей снилось, что это именно она та самая женщина, лежавшая на красном капоте машины. В своих снах она чувствовала спиной холодную сталь и жар мужского тела, переживала его чудесный поцелуй и слышала свои собственные стоны удовольствия. После каждого такого сна она просыпалась вся в поту, растерянная, но так и не почувствовавшая прикосновений мужчины.
— Как же ты потом работала там с ним и этой женщиной?
— Я сконцентрировалась на работе или по крайней мере попыталась.
— Но как же ты могла смотреть им в глаза? Ну, когда сталкиваешься у кофеварки или еще где-нибудь?
Ты ведь помнишь, какой я была в девятнадцать лет. — Шанталь выдавила из себя подобие улыбки. — Напряги фантазию.
— Хм… даже еще до того, как ты превратилась в мисс Холодность и Компетенция, когда еще совершенно не умела общаться с людьми, ты никогда не бежала от трудностей. В тяжелой ситуации ты всегда находила другой путь. — Джулия похлопала Шанталь по щеке. — Тебе было очень тяжело?
— Невыносимо.
— О, дорогая, — тряхнув головой, засмеялась Джулия.
Шанталь тоже не смогла сдержать улыбку. Все-таки приятно поделиться с кем-то очень личным, наболевшим, а потом вместе посмеяться над этим. Хотя сейчас ей вдруг захотелось рассказать все до конца.
— Это еще не все, — сказала она, глубоко вздохнув. — Был один… случай. Короче, я пыталась произвести впечатление на Куэйда тем, что старалась понравиться его боссу, но это вышло мне боком.
— Тебе не удалось?
— Мягко сказано.
Джулия сочувственно поморщилась.
— Я все делала как надо, он не имел права отчитывать меня.
Джулия скривила губы.
— Можешь не продолжать. И, знаешь, эта история многое объясняет.
— Что же?
— То, почему ты так ведешь себя с ним. Шанталь почувствовала, как напряглись у нее плечи.
— А как я себя веду?
— Не как обычно. Я никогда не видела тебя такой растерянной, сестренка, с тех самых пор, как ты стала адвокатом. Ты за весь обед ни минуты не посидела спокойно…
— У меня был отвратительный день. К тому же ты привела неожиданных гостей.
— Отвратительные дни никогда не были для тебя поводом напиться.
— Я часто пью бокал вина за обедом, — упрямо защищалась Шанталь, — ты же знаешь.
— Бокал — да, но сегодня ты могла бы обойтись и без бокала, он тебя только сдерживал.
— Очень смешно, — поморщилась Шанталь. Она-то знала, что выпила всего два бокала, от силы три. И только потому, что надо было снять напряжение, которое вызывал в ней Куэйд, сидевший рядом за столом. Его запах, случайное прикосновение колена под столом, воспоминания о его губах, о боли в его глазах. Она не могла разобраться в себе: что же она чувствует к этому мужчине?
— Это так очевидно? — спросила она, и в животе все сжалось. Хотела ли она на самом деле услышать ответ?
То, что он тебе нравится? — Предательский румянец покрыл шею Шанталь, и сестра удовлетворенно хлопнула в ладоши. — Ты покраснела, значит, он тебе действительно нравится. Шанталь подняла на сестру глаза.
— Ну и что? По-моему, у меня начинается грипп.
— Правда? — Джулия разочарованно прищурила глаза. — Я всегда гадала, какой же мужчина сможет разжечь в тебе огонь?
— Я его едва знаю.
— Разве это имеет значение?
— Он… — Шанталь замолчала, взвешивая каждое слово.
— Горячий? — выспрашивала Джулия, подняв брови. — Сексуальный?
— А Зейн знает, что за мысли посещают тебя по поводу других мужчин?
— Это не сработает, тебе не удастся отвлечь меня. Так он…
— Он мной не заинтересовался, — выговорила наконец Шанталь.
Да, он сексуальный. Да, он горячий. Да, он поцеловал меня. Но затем пожалел об этом.
— Откуда ты знаешь? Ты ведь так плохо разбираешься в мужчинах.
И это тоже было правдой! Тем летом она обнаружила и огромный пробел в своем образовании, пробел, который попыталась ликвидировать в течение следующих лет в университете. «Взаимоотношения между полами» оказались единственным предметом, который она провалила.
— Ну, — настаивала Джулия, — откуда тебе знать?
— Я пригласила его на обед… и он отказался.
— Может, он был занят.
— А может, это ему просто неинтересно. Да и сейчас он не рвался сюда, так ведь?
Лицо у Джулии стало задумчивым.
— Мне кажется, он возражал чуть больше, чем того требовали приличия.
— Ну, вот видишь. — Шанталь усмехнулась, но внутри у нее все оборвалось.
— Эй, я ведь наблюдала, как вы ходили друг за другом весь вечер, хотя и не знаю, чему я там помешала в кухне.
Шанталь нервно рассмеялась.
— Какое это имеет значение? Я понятия не имею, что мне делать дальше. Да и нужно ли…
Джулия наклонилась и коснулась ее руки.
— Почему ты всегда берешься за трудные дела, но никогда не берешься за трудных мужчин?
Шанталь на секунду задумалась, потом честно ответила:
— По этому предмету не бывает курсов.
— Куэйд — профессионал.
Умелые руки, нежные губы, терпение и изящество… Мысль о том, как этот профессионал может действовать, пронзила Шанталь с ног до головы. Джулия, должно быть, заметила эту реакцию и неправильно истолковала ее, поскольку лицо ее приняло сочувственное выражение.
— Тебе страшно?
— Нет…
— Да, да, знаю, тебе никогда не бывает страшно, во всяком случае, ты никогда в этом не признаешься. А еще ты всегда добиваешься того, к чему стремишься.
— Ты не понимаешь. Куэйд… сложный.
Джулия вскинула брови.
— А ты думаешь, строить отношения — это легко?
— Не легко, но выполнимо. Мне нравится думать, что у меня есть шанс на успех.
— Но у тебя ведь он есть всегда, правда?
— Да, это так. — Шанталь резко засмеялась. — Черт, я потратила все эти годы, пытаясь догнать тебя и Митча, подстроиться, получить хоть немного родительского внимания. И однажды я поняла, как добиться их любви… Боюсь, теперь это вошло в привычку.
— Смотри, как бы эта привычка не превратилась в наркотик. — Тон сестры стал серьезным, взгляд прямым и суровым. — Ты слишком много времени проводишь на работе.
— Я люблю свою работу, это единственное, что у меня хорошо получается, где я чувствую себя компетентной.
— Вздор! Ты все делаешь прекрасно. И готовка, и составление букетов…
Я ходила на курсы и практиковалась, я просто заставила себя делать это хорошо, но моя работа — это нечто другое, тут я не прилагаю усилий, она доставляет мне удовольствие. — Шанталь встала, желая прекратить разговор. — Я собираюсь поставить кофе. Тебе что-нибудь надо?
— У тебя есть торт? Предпочтительно шоколадный. В твоей кладовой всегда можно найти что-нибудь.
— А у меня есть еще какие-нибудь достоинства?
— Ну, конечно. Для начала, полное отсутствие тщеславия. Ты даже не догадываешься, какая ты красавица. Или какой можешь быть красивой, если приложишь чуть больше усилий.
Шанталь вытаращила глаза.
— И еще одно, самое важное, — ты все сделаешь для своей семьи. Я знаю это. И Митч знает.
— Спасибо.
Это было все, что она могла сказать сквозь подступивший к горлу комок.
— Не за что. Ну а теперь, как насчет торта?
Тряхнув головой, Шанталь направилась в кухню, но неожиданная мысль заставила ее остановиться:
— То, о чем мы сейчас говорили, останется между нами.
— Ну, конечно, — немного грустно улыбнулась Джулия, словно вспомнив далекое детство, когда они доверяли друг другу все свои секреты. — Мы уже давно не говорили по душам, так ведь? Давай делать это чаще?
Шанталь была слишком растеряна, чтобы ответить, она просто кивнула.
— Да, и еще кое-что… — задумчиво произнесла Джулия.
Шанталь ждала.
— Я думаю, сейчас тебе наконец стоит о многом серьезно подумать. Это на самом деле очень важно. — Она махнула рукой в сторону кухни. — Не говори ничего, просто пообещай, что подумаешь, ладно?
— Еще кофе? — спросила Шанталь.
Посуда была вымыта, кофе сварен, и вся компания уютно устроилась у камина. Только Шанталь не чувствовала себя расслабленно и спокойно.
— Нет, спасибо, отдохни, — тихо произнес Куэйд, чтобы не услышали Джулия и Зейн, уютно устроившиеся на диване и в который раз обсуждавшие свою свадьбу.
Сидя в мягком кресле, Куэйд наблюдал за Шанталь: черные ресницы, белая кожа, мягкий взгляд темных глаз.
Каждый раз, когда он убеждал себя, что она просто еще одна типичная женщина, стремящая сделать карьеру, и, сравнивая ее с Кристиной, замечал в ней те же амбиции, Шанталь совершала что-нибудь совершенно непредсказуемое и направляла ход его мыслей в другую сторону. Этот стыдливый румянец, это забота о его поцарапанных руках, то, как она смеялась над своими промашками во время игры в гольф. Ее неуверенный ответ на его поцелуй — казалось, она не знала, что за ним последует.
Черт, он вернулся в Меринди, чтобы упорядочить свою жизнь, а не усложнять ее. А Шанталь явно создавала угрозу его спокойствию.
Что до ее родственников… Он посмотрел в сторону парочки, поглощенной разговором. За этот день О'Салливан превратился просто в Зейна, Джулия, как оказалось, находилась полностью под его опекой. А Зейн был готов предложить свою помощь с садом, но не свою дружбу.
Наблюдая за ними, Куэйд почувствовал… черт, он даже не мог понять, что это было за чувство. Сложная смесь зависти и злости и еще сожаления о том, чего у него никогда не было, и неожиданное чувство потери. Он решительно отбросил эти мысли. Больше никакой жалости к себе, всю эту сентиментальность нужно оставить в прошлом. Тяжело вздохнув, он заставил себя вступить в общий разговор.
— Я говорила тебе, что сегодня утром звонила мама и спрашивала, на какое время назначена репетиция? — Вопрос Джулии был адресован Шанталь, которая решила устроиться на полу.
— Ты хочешь провести ее вечером? — спросила та в ответ.
— Да я вообще не понимаю, зачем это нужно.
— Тебе легко говорить, — пробормотал Зейн, — ты ведь беременная.
— Лучше, если все будут знать, где и когда им надо стоять, — добавила Шантль.
— Ну да, если, конечно, все придут на репетицию!
— Ты должна завтра позвонить Митчу и Гей-вин, вытяни из них какой-нибудь определенный ответ.
Хмурясь, Куэйд решил заглянуть в прошлое:
— Ты была раньше замужем?
— Всего однажды, — весело ответила Джулия. — Тогда я постоянно искала себе неприятности.
Вот и он тоже. Хорошо бы забыть о том, что он думал в первую очередь о карьере, что предпочел деньги и власть, а не искренние, добрые отношения и что Кристина выбрала его по тем же самым причинам. Все испарилось как дым. У него на щеках заходили желваки, он почувствовал на себе взгляд Шанталь.
— Может, поговорим о чем-нибудь другом, кроме свадьбы, — предложила она, чтобы не ранить его чувства.
— Думаю, можно и о свадьбах поговорить, — сдержанно произнес он.
— Это все Шанталь, — добавила Джулия, — у нее насчет свадеб особое мнение.
— А почему бы и нет? Я видела слишком много пар, которые клялись друг другу в вечной любви, а втайне начинали мечтать о разводе.
Шанталь говорила спокойно, почти отстраненно, и Куэйд не мог удержаться, чтобы не поиграть в «адвоката дьявола».
— Но это только мрачная сторона.
— Я только ее и вижу.
— Тебе не надо далеко ходить, чтобы увидеть и другую сторону.
Он посмотрел на сидящую рядом счастливую парочку, потом опять на нее.
— Да, Джулия выглядит самой счастливой женщиной, но это не меняет всей картины в целом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...