ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

как и героиню, ее убили в постели.
– Ты что, побывал у нее дома? – поинтересовался директор.
– Пришлось.
– Тоже мне чудо! – воскликнул Бадунков. – Она описала собственную спальню!
– Ты ее описал уже в синопсисе, Артур!
– Совпадение! – не сдавался маститый писатель.
– Не слишком ли их много?
– Скажи-ка мне, любезный, – обратился к триллерщику директор, – а сам ли ты сочиняешь сюжет своих романов?
– Да как вы!.. Как вы!.. – От возмущения он растерял все слова.
– Я давно замечаю, что твои последние синопсисы разительно отличаются от тех, что ты составлял раньше, – ввернул коммерческий.
– Что здесь такого? Я ведь расту! – защищался Бадунков.
– Интеллект не кукуруза, сам по себе не растет! – бесчинствовал очкарик. – К тому же исчезли грамматические ошибки, а раньше они у тебя были в каждом слове!
Прижатый к стенке, он все же не сдавался:
– О грамматических ошибках у нас ничего не сказано в договоре! А если я вас не устраиваю, то могу поискать и другое издательство! Думаю, само собой, никто не откажется!
Бадунков вышел победителем. Разрекламированный в прессе, по радио и телевидению, он мог ставить условия. Достаточно одной его фамилии, чтобы издатель сделал деньги. И немалые.
После его ухода коммерческий предложил директору:
– Может, дать охрану четвертому поденщику?
– Обойдется! – распорядился человеческой судьбой сфинкс. – Достаточно предупредить его по телефону.
Не на шутку обеспокоенный, Артур Бадунков шествовал по коридорам издательского дома, направляясь в сортир.
Он материл про себя коммерческого. Пронюхал все-таки, гад! Давно пронюхал, но молчал! Хвалил Бадункова! Лебезил перед Бадунковым! Притворялся!
В двух первых своих романах Артур использовал истории, которые приключились с ним и с его друзьями. Стремился все передать как было, ничего не утаив от читателя, ничего не придумав. На третьем романе он начал буксовать. Жизненный сценарий был исчерпан, а фантазией Бадункова Бог не наделил. Срочно требовался кто-то с незаурядным воображением. И этот кто-то, на счастье уже входившего в моду триллерщика, нашелся.
Бадунков заперся в кабинке и под шум сливного бачка поклялся:
– Сегодня же разберусь с этой сучкой!
* * *
Антон и Константин были не так воспитаны, чтобы делиться впечатлениями о ночи, проведенной в женском обществе. Первые километры дороги они молчали. Слушали радио и думали каждый о своем. Потрясения последних дней не прошли даром для обоих. Любая мелочь казалась подозрительной, и самое невероятное предположение могло стать реальностью.
Полежаев заметно осунулся. Под глазами залегли черные круги. Роман с юной француженкой приобретал какие-то фантастические оттенки, которые никак не укладывались в ту самую схему, которую обычно называют жизненным опытом.
Патя не устроила ему вчера головомойку, несмотря на то, что он нарушил обещание и «выдал» ее следователю. Напротив, весь вечер и всю ночь девушка находилась в приподнятом, радужном настроении и ни разу не обмолвилась о якобы случайной встрече в кинотеатре «Иллюзион». Предавалась мечтам о предстоящей свадьбе и кругосветном путешествии.
«Она познакомилась со мной не случайно. Она оставила меня на ночь с Василиной. Она непременно хочет замуж, и как можно скорей, хотя знает меня меньше недели. Странно. Но ведь и я веду себя странно. Везу к Патиной матери следователя…»
Еремин пытался собраться с мыслями, но Ольга не шла из головы. Она отдалась сразу, чуть ли не сама затащила его в постель. И он был совершенно оглушен ее нежными словами, страстными поцелуями и блаженными стенаниями. Но три маленькие детали: белое вино, порезанный палец, красная пачка «Данхилла» – прорывались сквозь любовный туман и портили музыку любви.
– Вы куда вчера смылись? – чтобы отвлечься от своих психологических упражнений, спросил писатель.
– У меня есть дела поважнее, чем смотреть эту тошниловку.
– А мне фильм понравился! – возразил Антон. – Чернуха, конечно, но сделано остроумно и со вкусом.
– Тебе видней. Ты у нас специалист по чернухе. – Слова друга расстроили Полежаева, и он надулся.
– Ты всю жизнь будешь писать детективы? – чтобы отвлечься от воспоминаний, спросил следователь.
– Когда-нибудь напишу повесть о бедных влюбленных, – съязвил тот.
– И посвятишь ее, надеюсь, Иде?
– Что ты пристал ко мне? Три года я от тебя только и слышу: Ида! Ида! Пойми ты наконец, что все давно кончено! Иды больше нет!
– Есть Патрисия? Поговорим о твоей невесте.
– Иди в баню! Моя невеста тебя интересует только как подследственная! Ты в каждом человеке видишь подследственного!
– Так же как ты в каждом человеке видишь персонаж для романа. Разве не так? Неужели Патрисия тянет на роль героини, а Ида – нет?
– Ну и зануда же ты, Костян!
– Девушка всем хороша, – продолжал разглагольствовать Еремин, – но что-то в ней настораживает. Не по годам умна.
– Тоже мне нашел криминал!
– И еще – от нее веет вечной загадкой. Думаю, это тебя и подкупило! Девушка-загадка – мечта любого мужика! Только как бы от этой загадки не вышло худо! Зачем она так рвется замуж?
– Ты попал в яблочко! – невесело усмехнулся Антон. – Этим вопросом я мучаюсь все утро, будто с похмелья.
– А как реагирует ее мамаша?
– Положительно.
– Ой, что-то они замышляют! – покачал головой Константин.
– Еще бы! Тебе, вечному холостяку, женитьба друга должна представляться помпезным восхождением на эшафот!
– Помяни мое слово – сложишь голову на плахе! Или, вернее сказать, на гильотине!
Предостережение детектива насмешило Полежаева.
– Патя вчера на что-то такое уже намекала… – вспомнил он.
– В самом деле?
– Рассказывала такие небылицы, что уши вянут. Будто бы где-то в переулке бульварного кольца есть маленький антикварный магазинчик, где при входе играют «Марсельезу».
– Что ж тут необычного? Вполне допустимо.
От писателя не ускользнуло, как насторожило Еремина его сообщение, и ему тоже стало не по себе и вчерашний разговор с Патей теперь уже не казался розыгрышем.
– И что дальше? – вывел его из раздумий следователь.
– И в этом магазине всего один продавец. Какой-то странный тип с неподвижными шейными суставами. Ему надо сказать, что я пришел от Пати, и попросить показать мне гильотину.
– Ни много ни мало! – присвистнул сыщик.
– Это-то мне и показалось неправдоподобным!
– Ты идиот, что молчал! Знаешь ведь, как меня интересует все, что связано с антиквариатом и Французской революцией!
Еремин так разволновался, что пришлось остановить машину.
– Ты думаешь, она все-таки замешана в эту историю? – Антон с надеждой смотрел в глаза друга, но тот отвел взгляд.
– Выводы делать рано. Не пойму только, зачем она тебе натрепала про этот магазин?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100