ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я же сказал, они сейчас придут! – громко обратился к своей партнерше Константин.
– Какая встреча! – воскликнул Антон. – Давно ждете?
– Минут пятнадцать.
– Мы очень устали, – недвусмысленно зло вставила Патя.
– Но не настолько, чтобы не выпить по чашечке кофе! – искренне радовался гостеприимный хозяин.
Они поднялись наверх.
На кухне во время приготовления сандвичей Патрисия прошипела:
– Я не выношу этого фараона!
Несмотря на то, что Антон был занят кофемолкой, фразу он расслышал.
– Не надо так расстраиваться, дорогая, – попытался утешить ее писатель. – Костя – хороший человек. И ты ему очень симпатична.
– Все они хорошие! – нервничала она.
– Зачем мы пришли сюда? – недоумевала Ольга, присев на краешек кресла. – Я послезавтра улетаю. Могли бы куда разумнее распорядиться нашим временем.
– Обещаю тебе, ты развлечешься! – настаивал следователь.
Ему стоило невероятных усилий привезти гувернантку в Измайлово. Он позвонил ей в пять вечера и предложил встретиться в метро, потому что был не на колесах по случаю праздника. Ольга сослалась на головную боль и на что-то еще в своем слабом организме. И тогда он примчался сам. На крыльях любви! И уж, конечно, постарался привести любимую в чувство!
Потом он заявил, что ей просто необходимо подышать свежим воздухом. Она согласилась на прогулку на катере.
– Только что же мне надеть? – задалась вечным женским вопросом.
– Кожаные штаны, – посоветовал Костя. – В них теплее.
– На улице тепло!
– На катере продует! И обязательно свитер! Есть у тебя свитер?
– У меня их несколько. Какой тебе больше нравится?
– Вот этот, зелененький, в полосочку.
Попасть на катер в праздничный день – всегда проблема. Но не для такого парня, как Еремин!
Они проплыли от Котельнической набережной до Киевского вокзала, радуясь легкому бризу, всеобщему веселью и красотам вечернего города. Правда, берега Москвы-реки – не самые красивые берега в мире, но и на том спасибо.
– А что дальше? – поинтересовалась Ольга, сиротливо оглядываясь на привокзальной площади.
– Сядем в поезд и поедем все прямо и прямо!
– На Украину, что ли?
– Я имел в виду метро.
– Значит, в Измайлово? – сделала она большие глаза.
– Как ты догадалась? У меня там живет друг Антон. Ты с ним знакома.
– Уже поздно, Костя. Я хочу уехать.
– Успеешь. Посиди полчаса, а то неудобно.
– Но только полчаса!
Пирамида из сандвичей заняла половину стеклянного столика.
– Как здорово, что в твоем холодильнике оказалось так много еды! – издевался Еремин.
– Не хами, Костян!
– Ты прав, на ночь обжираться вредно! Но если бы ты прокатился, как мы с Оленькой, на катере и отведал тамошних чипсов с изжогой и запил бы их тамошним пивом с икотой, ты бы не был так категоричен!
– Может, это согреет тебе душу? – Полежаев торжественно, как знамя, водрузил бутылку армянского коньяка.
– Обязательно согреет! – успокоил следователь. – В такой день грех не выпить. А? – подмигнул он Ольге.
– Ты же знаешь, я не пью крепких напитков!
– А я за рулем, товарищ милиционер! – отрапортовала Патя. – И через полчаса тронусь в путь.
– Да ладно вам! – обиженно произнес Костя. – Поддержите компанию. Есть повод. Я закрываю дело, измотавшее меня. Да и Антона тоже.
– Нет-нет! – протестовала Патрисия, прикрыв ладошкой поставленную перед ней рюмку.
– Как знаете. А мы с Антошей выпьем!
Они выпили и закусили, но это не оживило обстановку. Дамы держались отчужденно. Ольга смотрела в пол. Патя все время поглядывала на часы.
– Сегодня вы куда хуже притворяетесь, чем на днях в «Иллюзионе», – неожиданно заметил следователь.
– Что? – подняла голову гувернантка.
Патрисия уставилась на детектива с презрительной ухмылкой.
– Я говорю, что в кинотеатре вы правдоподобней притворялись. А сейчас нервничаете, наверно.
– Знаешь, дорогая, – обратился к девушке Антон, – у Кости прекрасная память. Даже на иностранные слова, смысла которых он не понимает. Ему удалось восстановить твои слова, адресованные Ольге за столиком в кафе, когда я вас покинул. Та сказала: «Делай вид, что мы незнакомы. Этот фараон ничего не понимает».
– Я, пожалуй, поеду! – соскочила со своего места Патрисия, но Полежаев поймал ее руку и крепко сжал.
– Никуда вы не поедете! Я ведь сказал, что закрываю дело.
– Какое мне дело до вашего дела! – скаламбурила девушка. – Я не имею к этому никакого отношения!
– Неправда, – ласково, даже, пожалуй, чересчур ласково улыбнулся ей Константин. – Это я вам могу доказать научно. Позавчера я приехал к Антону без предупреждения с единственной целью разделить с вами завтрак. Я так был вами очарован, мадемуазель Фабр, что унес с собой ложечку, которой вы помешивали чай. Прямо маньяк-фетишист какой-то! – При этих словах он достал из кармана пиджака чайную ложку и положил ее перед собой. – Вот она, родимая! Прости, Антоша, за вероломство. – Он полез в другой карман и вынул оттуда дактилоскопические снимки. – А вот ваши пальчики, дорогая Патрисия, с этой самой ложечки, – начал он раскладывать на столе снимки, словно пасьянс. – А вот опять же ваши пальчики. И это тоже ваши. Рассказать, где мы их сняли?
– Не стоит, – вздохнула она.
– Садитесь, мадемуазель Фабр. Разговор будет долгим и утомительным. И выпейте коньячку. Ей-богу, станет легче.
Она упала в кресло и залпом опрокинула рюмку.
– И ты, Оленька, тоже выпей. Не надо кукситься!
– Ты ошибаешься. Костя, – захлопала она кукольными ресницами. – Я тут ни при чем!
– Есть несколько свидетелей, которые видели тебя именно в этом наряде – в кожаных штанах и зелено-полосатом свитере – на одной вечеринке. Ты, кстати, и тогда не изменяла своим привычкам, пила исключительно белое вино и курила сигареты «Данхилл» без ментола. Я могу устроить очную ставку. Но захочешь ли ты сама встречаться с братвой? Не лучше ли во всем сознаться без очной ставки?
– Это все она! Она! – истерично закричала гувернантка, указывая на Патрисию. – Я не виновата! Меня заставили!
– Заткнись, дура! – взорвалась Патрисия.
Ольга закрыла лицо руками и заревела.
– Вечные проблемы с вами, женщинами! Как что – сразу слезы! Мы, Оленька, разберемся, кто виноват, а кто нет. Здесь ведь не зал суда. Нет ни присяжных, ни обвинителей. Мы просто по-дружески беседуем. Так ведь, Антон?
– Разумеется, – подтвердил друг. – Вы нас так долго водили за нос, что пора бы нам знать всю правду.
– Всей правды не бывает! – бросила ему Патя.
– Не будем отвлекаться на философию, – предложил следователь, – начнем с подарочка.
Он подмигнул Антону. Тот убрал со стола блюдо с бутербродами, а затем принес из другой комнаты «подарочек», завернутый в красную тряпку, и поставил его на середину стола. Костя помог снять золотой футляр, и диковинная чернильница восемнадцатого века предстала перед ними, переливаясь бриллиантами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100